Известный российский арбитр Николай Левников, судивший встречи чемпионата мира 1998 года во Франции, считает, что со временем судейство в России должно стать профессиональным. Однако сейчас говорить об этом бессмысленно, поскольку в нашей стране арбитраж находится в зачаточном состоянии.

НЕДОВЕРИЕ - ГЛАВНЫЙ ВРАГ

— За последние семь лет у различных судейских организаций стояло шесть руководителей. Как судьями воспринимаются постоянные изменения?

— Такое непостоянство сильно настораживает. Каждый новый руководитель приходил со своими идеями.

— Неужели это такая сложная организация?

— Я так не думаю. Во всем мире существуют подобные организации, и нам стоит только обратить свой взор на Запад, где отлаженный механизм судейского корпуса работает безотказно по несколько лет. У нас как хотят? Ссылаясь на зарубежный опыт, говорят, мол, там руководители и судьи независимы от организации, проводящей соревнования. Ничего подобного, различия у нас просто огромные. Как правило, руководит там всем судейским процессом бывший арбитр и, что самое главное - ему полностью доверяют. В Европе вообще очень многое строится на доверии. А у нас как дадут руководящий судейский пост кому-либо, так сразу начинаются конфронтации. Руководитель гнет свою линию, на него обрушиваются претензии - не тех назначаешь, здесь у тебя бардак, в прессе тебя ругают и т.п. Что остается после этого делать? Правильно, в очередной раз менять руководителя.

— Тем не менее удалось ощутить какие-либо перемены за последние три года?

— Мы не успевали этого сделать, потому как больше чем на год никто не задерживался. В идеале на месте руководителя судейской организации должен быть человек, который хорошо помнит постановку дел в союзные времена. Будучи недавно на сборах топ-класса за рубежом, я обнаружил, что в Европе приходят к тому, что было у нас примерно тринадцать лет назад, когда коллегией руководили Латышев, Зуев, Спирин. Во главу угла ставится подготовка судей к сезону.

— Что же происходит сейчас?

— А сейчас новый начальник начинает с подписания нового кодекса, в котором пишутся все провинности, за которые надо казнить арбитров. Нет, чтобы подумать о подготовке судей, о каких-нибудь семинарах, практике, так нет - сразу угрожают! Можно ежегодно менять по двадцать судей, но лучше-то от этого не станет. А вы знаете, сколько времени надо, чтобы стать по-настоящему квалифицированным арбитром? Семь-восемь лет в союзные времена требовалось арбитру отсудить вторую и первую лиги, чтобы быть допущенным к высшей. И руководили всем этим авторитетные люди. А у нас сейчас доходит до того, что преподаватели по уровню ниже самих судей. И это не единственный парадокс.

— Сколько игр в месяц нужно отработать арбитру, чтобы находиться в тонусе?

— Жизнь показывает, три-четыре игры в самый раз, в общем, раз в неделю. Но при этом не должно быть так называемых "игр высочайшего уровня" больше трех. Причем матчи могут распределяться следующим образом: два в высшем дивизионе и по одному в первом и втором.

— Если с подготовкой футболистов к сезону все понятно, то как же готовятся судьи?

— Есть несколько способов. Например, я с группой судей из шести человек покупаю путевку в Сочи за свои деньги и там месяц готовлюсь самостоятельно. Сейчас есть специализированные сборы для арбитров, но этого явно не достаточно. Если опять-таки сравнить с зарубежным опытом, то там целенаправленно выделяются средства на подготовку судей. Причем они сами считают, где и как это надо делать. Затем просто представляют отчет, который оплачивается организацией. А в Италии не надо даже отчитываться. Там есть статья, по которой судья получает определенную сумму на поддержание формы либо на лечение в случае травмы. И это при том, что судьи там не профессионалы.

— Недавно президенты российских клубов изъявили желание оплачивать подготовку судей…

— Это нас, конечно, обрадовало, но еще неизвестно, что из этого получится. После второго тура российского чемпионата пять президентов уже взяли свои слова обратно.

22 АРБИТРА БРОСИЛИ РАБОТУ

— Для вас важно, кто работает с вами в качестве судей на линии?

— Конечно, легче работается с хорошо знакомыми коллегами, с которыми отсудил не одну игру. Было бы здорово, если бы главный арбитр мог сам отбирать себе помощников. В этом случае он может положиться на них, как на самого себя. Очень важно, например, всем троим выйти на разминку перед матчем, обсудить некоторые нюансы. У меня есть четыре-пять помощников, с которыми я всегда бы работал, но они достаются не всегда.

— Вы сказали об итальянских судьях, которые не являются профессионалами. А нужно ли в России ввести новую профессию "футбольный арбитр"?

— Рано или поздно это случится, жизнь диктует свои условия. Люди, обслуживающие профессиональный футбол, тоже должны быть профессионалами. Увы, говорить об этом сейчас бессмысленно, поскольку в России все еще только в зачаточном состоянии. Приведу один маленький пример. В Голландии обсуждался вопрос: надо или не надо делать судейство профессиональным? Там долго сомневались. Но когда 22 судьям предложили определенные условия, то они все как один бросили свою работу и заключили контракты с федерацией футбола. Теперь они помимо судейства работают инструкторами при федерации. Обучают молодых, читают лекции. Про итальянских судей я вообще молчу, там уровень запредельный. У арбитров есть своя база, где они еженедельно собираются на два дня и разбирают последний тур. Потом делают различные упражнения, специальный тренер по физподготовке дает каждому рекомендации, и там же получают назначения на очередной тур. И хотя итальянцы ошибаются не меньше нас, за это их не ругают, не снимают и не давят на них.

НАС МОЖНО НЕ ТОЛЬКО РУГАТЬ

— Мы практически все знаем о футболистах, все время читаем с ними интервью, а вот судей зачастую почему-то обходят стороной. Расскажите о вашей семье и основной работе?

— На сегодняшний день я президент ассоциации мини-футбола города Санкт-Петербурга. Это моя основная работа. Хотя до того, как стать судьей ФИФА, я работал на заводе инженером-металлургом, начальником лаборатории. Естественно, с завода пришлось уйти после смены профессии. Есть у меня и семья, причем не маленькая: жена и четверо детей. Два ребенка от первого брака и два от второго.

— Как семья относится к тому, что о судьях у общественности в целом негативное мнение?

— С пониманием. Я очень надеюсь на изменение ситуации в скором времени. Позволю себе еще один пример о зарубежных судьях. На матч Россия -Словения приезжала шотландская съемочная группа, которая снимала документальный фильм о своем соотечественнике арбитре Хью Далласе. Затем фильм покажут на родине Далласа. Нечто подобное я видел в Голландии на чемпионате Европы-2000. Там показали фильм о подготовке ван дер Энде к этому первенству. Причем рассказывали исключительно в хороших тонах. Можно ли представить нечто подобное в России? Никто даже слова не сказал, что в Ливерпуле обслуживал отборочный матч Англия — Финляндия наш арбитр Валентин Иванов. Только одной строчкой указано, и все. На мой взгляд, это неправильно. Все умеют только ругать, здесь не дал пенальти, тут не поднял флажок… А ведь от арбитра во многом зависит ход матча. Например, один судья будет умышленно давать свистки, чтобы обезопасить себя от более серьезной ошибки. Футбол в таком случае получается пресным. Я скажу больше: одна и та же команда при разных судьях будет играть, и играть по-разному. Один матч вызовет восхищение на трибунах, а на другом болельщики помрут со скуки. Вот и получается, что судья, который пытается помочь футболистам показать зрелищный и красивый футбол, зачастую рискует совершить ошибку. Обратите внимание, как у нас долго ставят стенки при штрафном ударе, проходит полторы-две минуты. Думаете, нельзя быстрее? Ошибаетесь. Это судья делает себе передышку. Поэтому в Европе наши часто проигрывают, что там судят по-другому. А за нами, судьями ФИФА, контроль очень серьезный. Попробуй только затяни игру на несколько секунд или дай поваляться футболисту на поле! И назначения на следующую игру сборных или еврокубков можно не получить.

— Как вы относитесь к термину "судья всегда прав"?

— Для судей он не подходит, так как выдуман для футболистов. Смысл термина в том, что судья не сможет изменить принятого решения, если он настоящий судья, конечно. Чтобы футболисты не оспаривали судейское решение, чтобы не зарабатывали себе дисквалификации, чтобы не нагнетать страсти на трибунах, и придумали это выражение. Повторюсь, судьям оно не подходит, потому как мы тоже люди и можем ошибаться. Я сам несколько раз извинялся за свои решения перед футболистами и командами.

— Кстати о трибунах. Если для футболистов заполненные трибуны — предел мечтаний, то как же для судьи? Неужели пустые, чтобы не слышать привычных оскорблений в свой адрес?

— Нам тоже более приятно судить при полной арене, нежели при пустой. Ведь зрители — это часть футбольного спектакля. Судья понимает, что аплодисментов в свой адрес он не услышит, хотя бывает и такое, надо уметь отрешаться от трибун. Когда я выхожу на поле и вижу переполненный стадион, то понимаю, что являюсь частью этого действия.

— После дисквалификации в России вам временно запретили судить и на международной арене. Как обстоят дела с этим сейчас?

— В УЕФА ждут, пока я проведу в национальном чемпионате три-четыре игры и какие получу отзывы. Если все будет нормально, то в скором времени смогу снова обслуживать международные матчи. Когда я был на сборе топ-класса за рубежом, ко мне претензий не было, и все нормативы я прошел.

— Попасть на ЧМ-2002 года для вас первостепенная задача?

— Я желаю, чтобы туда попал один из лучших российских судей Валентин Иванов. Мне уже не суждено судить в следующем году, к сожалению, я не подхожу по возрастному цензу. Всего годик не удалось дотянуть (улыбается). В этом году я теряю статус арбитра международной категории. Но свою мечту я уже осуществил — отсудил финальный турнир чемпионата мира во Франции в 1998 году.