-->
V4x3 l 1473276523645

Комментатор НТВ ПЛЮС Геннадий Орлов дал интервью «Московским новостям», в котором порассуждал о «Зените», об отношении к нему как к голосу «Зенита» и о кличе фанатов на «Петровском».

 

«В Питере меня считают московским комментатором»

— Вы сейчас официальный комментатор «Зенита», но ведь не всегда все было именно так? 

— Конечно, не всегда: десять лет назад меня тогдашний президент клуба Виталий Мутко отстранил от репортажей с участием «Зенита». Но проблемы были и в советское время. В 1966 году я пришел в «Зенит» и подружился с Павлом Садыриным, и наша дружба продолжалась до последних дней его жизни. Был, правда, момент, когда Павел пришел в Облсовпроф к руководителю Владиславу Коржову. Не помню, какой это точно год был — 1986-й или 1987-й, и «Зенит» играл с «Араратом». Команда из Еревана забила фантастический гол, чуть ли не с центра поля. А судил тогда Баскаков-старший, он гол отменил, причем ассистент главного флажок не поднимал. За несколько минут до окончания игры защитник «Зенита» Алексей Степанов после углового затолкал мяч в ворота «Арарата», и матч завершился со счетом 1:0. Я вел репортаж на всю страну, поздравил «Зенит» с победой и сказал, что перед «Араратом» все-таки нужно извиниться, поскольку гол был забит правильно. Вроде бы безобидная фраза, но что потом началось! Примерно в 22.30 мне домой звонит Садырин и кричит: «Что ты там наговорил, Баскаков устроил мне скандал! Я для вас старался, а ваш Орлов…» Ему же из Москвы позвонили сразу после матча и задали вопрос, почему гол не был засчитан. В таких случаях принято вспоминать пословицу про то, у кого на голове шапка горит. Он прокололся, а телевидение его не поддержало. Не секрет, что с судьями во все времена работали, судей всегда хорошо встречала принимающая команда. В общем, я посоветовал Садырину посмотреть «Футбольное обозрение» с Владимиром Перетуриным, который всегда был объективным. Перетурин слово в слово повторил про этот момент то, что сказал я. В общем, дело дошло до того, что на ковер вызывали ленинградских телевизионных начальников, но меня прикрыли. Это сейчас могут сказать «старик, извини, но это бизнес», а тогда начальство было более объективным. Для меня все закончилось тем, что руководители телевидения попросили меня быть аккуратнее в формулировках. 

— Болельщики «Зенита» часто на вас обижаются? 

— Да постоянно! Меня же многие вообще считают московским комментатором. Если я объективно говорю о том, что Вячеслав Малафеев, например, или кто-то другой сыграл неудачно, то поклонники «Зенита» считают меня предателем, врагом. Я же первый комментатор, который публично сказал, что да, я болею за «Зенит». Но что это значит, никто не задумывается? Я хочу, чтобы команда побеждала в честной борьбе! Мне часто напоминают: «Вспомните, как он чморил «Зенит». Никогда такого не было! «Зенит» — моя судьба. А люди, наверное, имеют в виду те времена, когда меня отстраняли от репортажей и я комментировал матчи питерского «Динамо» и постоянно противопоставлял политику этого клуба, построенного на своих воспитанниках, политике «Зенита». 

— А комментатор должен быть беспристрастным? 

— Ни в коем случае! Комментатор должен быть страстным! Но он должен работать ради футбола. Было бы смешно, если бы Котэ Махарадзе не болел за тбилисское «Динамо». А когда СССР распался и в Грузии к власти пришел Звиад Гамсахурдиа, Махарадзе мне позвонил и сказал: «Гена, боюсь, мы с тобой последний раз говорим. Обо мне сейчас по телевидению сказали, что я человек Москвы, потому что я к вам в командировки езжу». До маразма доходит! Мы все болельщики, иначе просто нельзя. И все комментаторы, я уверен в этом, страстно болеют за сборную и любые наши клубы, когда дело доходит до международных матчей. Смешно было бы говорить в том же матче Россия—Бразилия, что у Широкова 47% брака в передачах, хотя они были. Но мы же болеем за наших! 

— Сложно скрывать свои предпочтения во время матчей? 

— Нет, мы работаем ради футбола, а не ради предпочтений. Сложно, когда ты комментируешь международный матч нашей команды, а она проигрывает с разгромным счетом. Что говорить? Вот тогда сложно. 

«Зига-зага — это изначально клич индейцев»

— Болельщиков, которые ненавидят «Зенит», стало больше? 

— Сейчас вообще произошло расслоение. Болельщики «Локомотива», например, не ходят на матчи «Спартак» — ЦСКА. У современных болельщиков неправильное понимание футбола — они болеют только за своих. Болеть надо за красивый футбол! Тогда и посещаемость будет больше. Лично я с удовольствием посмотрел бы на игру Кокорина в «Динамо», с кем бы они ни играли. Что касается «Зенита», ваш вопрос справедлив. Во-первых, квитанция ЖКХ невольно создает негативный фон, развивается ненависть к футбольному клубу. Во-вторых, последние два года «Зенит» со Спаллетти всех в России обыгрывал в одни ворота. Раньше такое отношение было к киевскому «Динамо», которое несколько лет подряд было лучшим клубом страны. Но ведь и число болельщиков у «Зенита» увеличилось и в России, и по всему миру. На матч «Ливерпуль» — «Зенит» приехало более 1000 фанатов питерской команды из Европы! 

Питер — имперский город, его построили цари. В Москве нет такой красоты, и в Москве всегда держали Ленинград за областной город. Были постоянные чистки, ведь до сих пор неясно, кто убил Сергея Кирова 

— Москва и Питер ведь противостоят друг другу не только в футболе…

— Подобное противостояние можно найти в каждой стране. В Италии, например, это Рим и Милан — столица государства против футбольной столицы. Но если там жители этих городов встречаются, противостояние не носит агрессивного характера. У нас же это выражено гипертрофированно. Соревнование между Санкт-Петербургом, Петроградом, Ленинградом и опять Санкт-Петербургом и Москвой было всегда. Питер — имперский город, его построили цари. В Москве нет такой красоты, и в Москве всегда держали Ленинград за областной город. Были постоянные чистки, ведь до сих пор неясно, кто убил Сергея Кирова. Жители города довольно неприязненно относились к Москве. Теперь же, когда питерские в Кремле, со стороны москвичей такое же отношение к Питеру. Но такого быть не должно, для меня самого гости из Москвы всегда самые дорогие гости. 

— Вы часто общаетесь с болельщиками? Говорите им о том, как нужно вести себя на трибунах?

— Да, часто. Знаю даже знаменитого Макасина — лидера питерских фанатов. Но чаще всего общаюсь с ними посредством телевидения, с помощью программы «Футбольная столица». Во-первых, аудитория в десятки раз больше. Во-вторых, одно дело ты скажешь что-то самим ребятам, а другое — когда твои слова услышат их родители. 

— Как относитесь к фашистской перекличке «зига-зага» на трибунах? 

— Знаете, а ведь исторически это был клич древних индейцев. Я же вообще впервые услышал эти слова во время хоккейного матча с участием сборной Швеции, когда игроки собрались в кружок и начали кричать: «Зига, зага, хой-хой-хой». В каждом обществе есть люди, которые осквернят любую идею. И очень печально, когда этот клич используют те, кто разделяет фашистскую философию. 

— «Вираж» оказывает влияние на решения руководства «Зенита»? 

— Безусловно, хотя сами футболисты не хотят, чтобы на руководство клуба хоть кто-то оказывал влияние. Тем более что «Вираж» может пойти не в ту сторону — там же не специалисты футбольного менеджмента сидят. Другое дело, что «Вираж» может влиять и влияет на поведение игроков, на их самоотдачу. 

— Но ведь есть и другие способы для того, чтобы самоотдача игроков была выше… 

— Есть. Например, каждый из игроков «Зенита» потерял огромные деньги, потому что в Лиге Европы не прошли «Базель». Они профессионалы, у них в головах счетчики у каждого, они бьются не только за результат, но и за свое благосостояние. 

«Наш менталитет — удивлять, а не нормально работать» 

— Вы во время репортажей с особой теплотой в голосе говорите о воспитанниках питерской футбольной школы…

— Да, потому что хочу показать, что мы будем ценить их, дорожить ими. Последний питерский игрок, который пробился в основу «Зенита», — Игорь Денисов. И это говорит о том, что система подготовки явно нарушена, что футбольные школы у нас работают в ноль. Ведь легионер всегда остается легионером, даже если речь идет о тренере высочайшего класса. Что оставил после себя Дик Адвокат? Титулы, кубки. Но не команду. То же самое будет и после Лучано Спаллетти. То же самое было и после Властимила Петржелы, который нагло врет, что стал ставить в состав Аршавина, Денисова, Быстрова… Да он вынужден был их ставить, потому что они были сильнее того хлама, что прокачивался через команду. «Зенит» был офшорной зоной, в которой делались деньги на трансферах. После смены менеджмента контроль стал намного жестче, хотя от трансферных ошибок никто не застрахован. Я говорил с такой теплотой о своих ребятах и буду говорить, потому что иностранцы закрывают им возможность развития. Кроме того, у нас государство отстранилось от детско-юношеского футбола, а ведь этим нужно заниматься на государственном уровне, а не на уровне клубов. Государство взяло на себя обузу в виде Олимпиады в Сочи, чтобы удивить весь мир. Это и есть наш менталитет — не нормально работать, а именно удивлять. Да лучше бы эти деньги на развитие массового спорта пустили. Посмотрели бы, как развивается массовый спорт в США, где все строится вокруг вузов. Раньше в СССР были спортивные общества «Трудовые резервы», «Урожай», «Буревестник»… Есть же готовые примеры, спортклубы те же. Но Россия, как всегда, идет своим путем. 

— В Питере строящийся стадион на Крестовском тоже не является примером грамотного вложения средств, не так ли? 

— Здесь вся вина лежит на прежнем руководстве города, которое отличалось псевдопатриотизмом. Зачем нужно было отдавать первый тендер компании «Авант», которая до этого вообще ничего подобного не строила? И никто за это не ответил. Те, кто работал в Смольном, теперь либо в Совете Федерации, либо в правительстве… Стадион нужно было отдавать иностранцам. Давно бы уже все было построено и за приемлемые деньги. Но мы же захотели построить сами, своими силами, а точнее, как выяснилось позже, силами гастарбайтеров из Молдавии и Таджикистана. Своими силами… А если сил нет? И нет умения? Самолеты же мы как не умели делать, так и не умеем, поэтому лучше летать на «Боингах». Уж если нашли деньги на такую уникальную стройку, надо было отдать их тем, кто уже занимался подобным. Но это означало бы, что деньги нужно было именно отдать. А если своими силами, то деньги остаются здесь: работает система откатов. Хотелось бы, чтобы проект был доведен до конца. Хочется, чтобы на новом стадионе была такая атмосфера, как на хоккее. В Ледовый ходят семьями, а на футболе такая культура боления утеряна. Но если будет комфортно и удобно, семьи вернутся на трибуны. 

Меня задевает, когда от комментатора требуют раскрасить неинтересный матч. Бревно бревном и останется 

— В мире спорта есть люди, которые вызывают у вас восхищение?

— Конечно. Борис Аркадьев, Никита Симонян, Анатолий Тарасов, Герман Зонин. Список можно продолжить. Например, Валерий Лобановский выстроил такую футбольную империю в Киеве, что когда Берлускони приобрел в середине 1980-х годов «Милан», он послал своих подопечных перенять методику подготовки к матчам, между матчами, скопировать схему построенной базы. У этого человека был высочайший уровень эрудиции. Переживаю по поводу того, что ни разу в жизни не встретился с Михаилом Якушиным, выдающимся тренером, ведь это он взял моего отца из Новосибирска в 1940 году на сборы в Гагры в московское «Динамо». Это был фантастический мудрец! Потом Виктор Маслов, который до Лобановского создал киевское «Динамо». Он был новатором в своем деле. Именно Маслов поставил крайнего нападающего Поркуяна на место крайнего защитника, то есть сделал из него, как сейчас говорят, «латераля». А теперь практически во всех командах есть такие игроки. И вообще не только в мире спорта есть такие люди. Я был странный футболист, учился не в институте физкультуры, а на историческом факультете в университете. Всегда думал о том, что буду делать дальше после окончания карьеры. Знаете, я играл за три команды, и из тех, с кем я играл, в живых осталось по пять-шесть человек. Рано все уходили из жизни: перегрузки, растрата жизненных возможностей, печень сажали… Но меня спасло то, что я думал о будущем, женился на актрисе, и плюс постоянные наставления старшего брата, режиссера Александра Орлова, который говорил: «Тебя же не на помойке нашли». Это запало мне в голову, я старался соответствовать какому-то уровню. Как человек я формировался в 1960-е годы, когда в моде были лозунги, или, как сейчас принято говорить, слоганы. Я для себя избрал «добродетель плюс познание» и до сих пор в этом ключе живу. Мне везло на хороших людей. 

«У меня нет одиночества в пространстве телеэфира» 

— У вас голос комментатора — старого образца, насыщенный. Сказались занятия в театральном вузе?

— Конечно. Я пошел в институт театра, музыки и кинематографии на Моховой, как только пришел на телевидение. Низкий поклон моему гениальному преподавателю по сценической речи Ксении Куракиной. Нужно ведь, чтобы голос комментатора был не противен, а интонации приятны не только футбольным болельщикам, но и домохозяйкам, чтобы построение фраз и речи было правильным. Обязательно, чтобы в речи содержались добрые посылы. Нельзя на пятой минуте игры делать выводы и говорить о том, что все плохо. Меня задевает, когда от комментатора требуют раскрасить неинтересный матч. Бревно бревном и останется. Другое дело, что в этом случае комментатор должен быть на одной волне с болельщиками, посочувствовать им, порассуждать с ними, тут как раз байки и пригождаются. 

Я русский комментатор и должен знать русские фамилии. Зачем мне знать и правильно произносить иностранные имена? Послушайте зарубежных комментаторов — они фамилии наших игроков коверкают так, что нам и не снилось 

— Слова «фейсбук» и «твиттер» не являются для вас чужими?

— Вы знаете, я просто не хочу участвовать в таком способе общения. В социальные сети идут те комментаторы, у которых есть некоторые комплексы. Это их эго, им нужно покрасоваться, как-то себя проявить. Но у меня и без этого никогда не было одиночества в пространстве телеэфира. Я публичный человек, завален звонками, участием в теле- и радиопередачах. Интернет мне нужен для поиска информации, я читаю все, что про меня говорят, но отвечать не собираюсь. Печально только, что часто мне приписывают чужие слова. Но мы, комментаторы, сами вышли на этот подиум, а ведь телевидение не что иное, как подиум, поэтому должны принимать все так, как есть. 


 

Связанные материалы: