Сегодня самый европейский клуб НХЛ "Питсбург Пингвинз" в Вашингтоне начнет борьбу за выход во второй раунд Кубка Стэнли с местным "Кэпиталз". Наставник "Пингвинов" чех Иван Глинка особую ставку в этих матчах делает на одного из самых жестких защитников лиги Дарюса Каспарайтиса. Силовой прием экс-динамовца, примененный в матче против его бывшей команды "Нью-Йорк Айлендерс", признан лучшим в прошлом году.

Прозвище "Каспер — недружелюбное привидение" присвоил Дарюсу Каспарайтису знаменитый защитник "Нью-Джерси" Скотт Стивенс. Тогда, в начале 90-х, как раз огромной популярностью пользовался мультфильм с главным героем Каспером. Только тот был как раз существом дружелюбным. Защитник же "Нью-Джерси" Кен Данейеко добавил: "Очень даже недружелюбное привидение. И он дождется, что мы его поймаем и поколотим по первое число. Будет нас помнить…" Прозвище, однако, вполне логичное и заслуженное. Каспарайтис намертво приклеивается к сопернику, которого поручено опекать. Но зачастую вроде бы играет стороннего наблюдателя, дает визави вздохнуть, но как только у того шайба — тут же перед ним Каспер. Откуда взялся, никто не понимает. Действительно, привидение.

НА ЛЬДУ НЕ ЩАДИТ НИКОГО

У Каспарайтиса в НХЛ странная репутация. Его все ненавидят. Игроки и тренеры, болельщики и журналисты. Но ненавидят до тех пор, пока этот московский литовец (или литовский москвич?) играет против них. Как только Каспер меняет клуб — он тут же становится всеобщим любимцем. Два последних примера. Каспарайтис в трех матчах подряд против "Буффало" (дважды) и "Бостона" провел 14 силовых приемов, вызвав оглушительный свист трибун. Когда он в очередной раз швырнул на борт авторитетного бойца "клинков" Роба Рэя, несколько зрителей вообще попытались перелезть через заградительное стекло и отомстить обидчику. Однако стоило возникнуть слухам о переходе "Привидения" в другой клуб, как наставники и "Буффало", и "Бостона", а вдобавок и "Флориды" тут же заявили о желании видеть его в рядах своей команды. А "Железный Майк" Кинан прямо заявил, что Каспарайтис — его давняя любовь, и с ним "Медведи" непременно вернутся к временам легендарного Бобби Орра, когда "Бостону" не было равных в НХЛ.

— Откуда в вас такая жесткость? Вы ведь по сути не "полицейский". К тому же нам всегда внушали, что в силовых единоборствах представители советской школы на голову уступают канадцам.

— Я всегда был по хоккейным меркам щуплым и в детской школе в Электренай сначала играл в нападении. Затем перевели в защиту. А чем я тут мог взять без габаритов? Только смелостью, жесткостью, неуступчивостью, наглостью и, главное, техникой выполнения силовых приемов.

— У кого вы подсмотрели свой коронный подкат под рвущегося по борту форварда, после которого бедолага улетает бог весть куда? Вас ведь по-настоящему стали ненавидеть, когда вывели из игры "самого" Эрика Линдроса, не так ли?

— Линдроса я убрал абсолютно чисто. Да, он получил сотрясение мозга, от которого не может оправиться до сих пор. Но мне за тот прием даже 2 минуты штрафа не дали. Что касается других "великих", то на площадке для меня нет разницы, кто против меня выходит. Я неоднократно прикладывал Мессье и Айзермана, Оутса и Форсберга, Селянне и Флери, Карию и Палффи, Бондру и Халла, Жюно и Герэна, да практически всех ведущих форвардов лиги, которых мне обычно надо было опекать. О чем говорить, коли я не щадил Серегу Федорова и Леху Жамнова, Лешку Ковалева (хорошо, что мы с ним теперь партнеры, как когда-то в "Динамо") и Славу Козлова, Алекса Могильного и Серегу Березина. Павла Буре тоже, бывало, резко встречал, и "Великого" — Уэйна Гретцки. В общем, на льду для меня авторитетов нет.

ДЕНЬГИ ТОЛЬКО ДЕТЯМ

— Литва — моя родина, в Электренае раз в году бываю обязательно, но вообще-то предпочитаю, чтобы родители почаще гостили у меня. Конечно, здесь я чувствую себя, как дома, это ведь и есть мой дом. Общаюсь с кем хочу. Как-то уселся на тротуар (ждал приятеля, который в магазине застрял), ем мороженое, мальчишки в сторонке кучкуются, явно меня обсуждают. Ну, я им купил по мороженому. А что такого? Когда-то я мечтал о лишней порции, таскал с кухни бутылки из-под молока, сдавал и наедался всласть.

— Вы, насколько я знаю, вообще детям, юношескому хоккею уделяете особое внимание.

— В прошлом году зарегистрировал Фонд поддержки литовского хоккея своего имени. Внес уставный капитал — 15 тысяч долларов. Мне дико стало, когда узнал, что на весь хоккей в Литве в год выделяется около 10 тысяч долларов. А там еще хотят, чтобы я за них играл и отказался от российского гражданства. Деньги фонда в основном пойдут на нужды электренайской хоккейной школы и национальных сборных. А чиновникам — ничего. Все эти годы они меня не замечали, а если вспоминали, то только грязью поливали за то, что защищаю честь России. Когда выиграл золото в Альбервиле-92, никто не вспомнил, не поздравил с тем, что первый литовский хоккеист стал олимпийским чемпионом.

Прошлым летом Каспарайтис вместе с Зубрусом организовал благотворительный матч. На хоккей пришло столько, сколько и на всеми любимый баскетбол в Литве не всегда собираются. Всю прибыль направили опять же на нужды электренайской хоккейной школы. Вот вам и антипатриот. Но за Россию действительно бьется, как говорится, не щадя живота своего. И в Нагано, на Олимпиаде-98, напрочь выключал из игры сильнейших форвардов соперников, даже своего друга-приятеля по "Пингвинз" Ягра "убрал". Иные шутили: литовец оказался более русским, чем настоящие русаки.

ДЕВУШКА ИЗ САРАТОВА

Естественно, после такого расклада и личная его жизнь не могла не быть связанной с Россией. Летом 91-го в самолете Сочи — Москва Дарюс познакомился с невиданной красоты девушкой. Начался роман. Через год, когда Каспарайтис отправился в "Нью-Йорк Айлендерс", сразу сделал своей девушке вызов. С тех дней он и известная фотомодель Ирина Кузнецова, саратовская суперкрасавица, вместе. В Нью-Йорке они сыграли свадьбу. Собирались жить-поживать да добра наживать. Но тут у Каспера, что называется, "крыша поехала".

— Есть во мне нечто "совковое". Вроде и командочка слабенькая, и деньги поначалу смешные платили, но для меня и те 460 тысяч долларов годовых казались миллионами. Как с цепи сорвался: в первое время дом снимали (три комнаты, огромный холл, игротека, куча подсобных помещений), одна машина классная, вторая (я на хороших авто помешан), катер (я ведь рыбак заядлый, все мечтаю огромного тунца отловить), ворох одежды. Ириша меня останавливает, дескать, зачем это, для кого, а я остановиться не могу. Ну и в загулы ударяться начал. Пару раз меня останавливали за вождение в нетрезвом виде, занесли в картотеку, грозили лишить прав. Дело едва не дошло до развода…

Дарюс, что вполне понятно, не любит об этом вспоминать. Но факт, что остановился он и взялся за ум, когда уже перебрались в Питсбург и Ирина родила мертвую тройню. А ведь они так хотели детей. Дарюса словно подменили. Он перевернул всю свою жизнь. И когда на свет появилась чудная Элизабет-Мария, не было, наверное, счастливее него человека.

— А как сейчас с этим делом? - характерным жестом я щелкаю себя по горлу.

— Практически ни капли. Да и некогда. Столько забот и такая ответственность. За Лизу, за Иру, за семью, за моих и ее родителей. Мы ведь эгоистичные дети. Вот этим летом смотались на Гавайи, а кто с девочкой сидел? В Штатах мои предки, а в России, в Саратове — Иришины.

— Это что, общество анонимных алкоголиков так помогло?

— Да нет. Во-первых, туда отправляются добровольно. Во-вторых, никакого специального лечения нет. Люди общаются, делятся своими заботами, проблемами, причем абсолютно не важно, кто ты и что ты. Там встречаются работяги и звезды, политики и бомжи — и все равны. Все анонимно. Хотя могу тебе признаться, что со мной на нескольких занятиях был Джек Николсон. В общем, это в большей степени психологическое лечение, вернее, даже самолечение.

ВЕСЕЛЬЧАК ПО НАТУРЕ

— У Славы Фетисова свое дело — выпускает роликовые коньки и чудодейственный женьшеневый отвар (это на паях с Пашей Буре). У самого Павла — фирменные часы, модная одежда. Почти у всех наших что-то есть помимо хоккея. А у вас?

— Ничего. И вообще, рано мне об этом думать. К тому же за меня думают. Тут одна фирма стала маринованные огурчики выпускать. Остренькие такие, с перчиком — объеденье. Так они попросили дать продукту мое имя. А мне что? Пожалуйста. Мне с каждой проданной банки 15 центов. В основном этим Ириша занимается. Говорит, что дело выгодное. Пусть. А контракт меня действительно устраивает. 1,6 миллиона долларов в год — неплохо.

— Вас еще зовут Ганс. А это откуда?

— Наши ребята говорят, что я жутко похож на киношных фашистов из фильмов 40-50-х годов. Особенно когда еще у меня не такие длинные волосы были. Ну Ганс и Ганс, не обижаюсь. Даже смеюсь вместе со всеми.

— Вы ведь весельчак по натуре.

— Да, могу и над тренером подшутить. Один раз, еще в Нью-Йорке, в туфли ему кетчуп налил — понимаю, что шутка плоская, но ржали все. Или вот еще: Рэю Ферраро, дружку своему, ботинки гвоздями к полу прибил. Он уже оделся, сунул ноги, шнурочки завязал, выпрямился, хотел шагнуть — и чуть не завалился.

— Что вам не нравится в Штатах?

— Только одно, что здесь один бог — Доллар. Кажется, все и всегда лишь тем и занимаются, что подсчитывают деньги, решают, как и на чем сэкономить.

— Недавно посмотрел наш культовый фильм "Брат-2". Я просто обомлел, когда увидел, как вы уверенно и спокойно держались в одном из эпизодов. Как это вас занесло в кинематограф?

— Пришла киногруппа на нашу тренировку. Нет, не "Питсбурга", это летом было, когда несколько наших ребят вместе собираются, скидываются, арендуют лед, тренера по ОФП — и сами начинают к сезону готовиться. Помню, Леша Морозов был, Андрей Николишин, еще кто-то. И я. Почему-то я больше всех режиссеру приглянулся. Он меня несколько раз в кадр взял. Потом спрашивает: "А пару слов сказать можешь?" — "Без проблем", — отвечаю. Познакомился с Серегой Бодровым. Классный парень и замечательный актер. В общем, мне понравилось. Сыграю ли еще? Если только в фильме ужасов — согласно прозвищу. Шутка.

— А если бы не хоккеистом, кем бы могли стать?

— Скорее всего, слесарем-сантехником. Очень я в детстве любил со всякими железяками возиться.