Победитель Открытого чемпионата США 2000 года россиянин Марат Сафин, наконец, вернулся в строй после травмы, которая мучила его с турнира в Дубае. Еще недавно первая ракетка мира 21-летний Сафин все оставшееся до старта "Ролан Гаррос" время теперь собирается посвятить подготовке ко второму в этом сезоне турниру "Большого шлема", чтобы как можно быстрее вернуть себе звание лучшего

на планете теннисиста.

— После успешного выступления в прошлом сезоне вы оказались под пристальным вниманием публики и средств массовой информации. Не мешает ли вам этот прессинг всецело сосредоточиться на теннисе?

— Я не чувствую никакого давления. Спокойно делаю свою работу, а она заключается в том, чтобы играть на турнирах, общаться с болельщиками и отвечать на вопросы прессы. Вам это может показаться странным, но все это мне нравится. Это и есть моя жизнь. Если что-то идет не так, как надо, я пытаюсь сразу же все исправить.

Попасть в тройку — большое достижение

— Намерены ли вы в ближайшее время вернуть себе первый номер в теннисной табели о рангах?

— Я должен бороться за титул сильнейшего, иначе, зачем мне вообще выходить на корт? Еще не прошло и середины сезона, впереди много турниров, на которых я буду стараться победить. Однако эта гонка не для кого не будет легкой прогулкой, так как сейчас реально на место первой ракетки мира претендуют сразу несколько игроков. Пит Сампрас, несмотря на последние неудачи, все еще хорош на траве, Андре Агасси, Евгений Кафельников и Густаво Куэртен — не менее грозные соперники, а я — всего лишь один из многих соискателей. Поэтому, если закончу год в тройке, это будет большое достижение.

— Изменились ли вы сами и ваша игра после победы на Открытом чемпионате США?

— Конечно, мне пришлось измениться. Прежде всего, я должен был привнести в игру что-то новое, потому что теперь уже каждый знает, как бороться против меня. Надо каждый день что-то менять в себе, иначе соперник легко просчитает все мои ходы.

Сотрудничество с Виландером должно принести плоды

— Ваш новый тренер Матс Виландер как-то сказал, что самое большое его оружие — мозг. И единственное, чем он может помочь вам, — это научить тактической игре.

— Согласен, что опыт, знания и интеллект Виландера могли бы усилить мою игру. По характеру мы с ним очень разные и поэтому, наверное, хорошо дополняем друг друга. Я нуждаюсь в нем, а он — во мне.

— Не могли бы вы рассказать, как началось ваше сотрудничество?

— Еще в прошлом декабре в австрийском Сент-Полтене я разговорился с нашим общим знакомым, и он мне вдруг сказал: "Знаешь, Виландер хотел бы тренировать тебя". И с этого момента я стал думать на эту тему. Тогда у меня не было постоянного тренера, поэтому я должен был в спешном порядке решить этот вопрос. Я подумал, что работать с Виландером — не самый плохой вариант. Меня поддержали и друзья, и тренеры российской команды, которые считали, что такие специалисты на дороге не валяются. Уверен, наше сотрудничество в скором времени принесет свои плоды. А Александру Волкову и Андрею Чеснокову большое спасибо за помощь и поддержку.

— Какие главные цели вы ставите перед собой в этом году?

— Прежде всего, хочу выиграть один из турниров "Большого шлема".

— На каком из трех оставшихся турниров у вас больше шансов?

— На "Ролан Гаррос". Я давно мечтаю одержать победу на этом соревновании и надеюсь, что сумею подойти к нему во всеоружии. Победа в Париже придаст мне еще большую уверенность в собственных силах.

— В Риме камнем преткновения для вас стал швейцарец Роже Федерер. Вы ведь когда-то тренировались вместе и поэтому должны были хорошо знать стиль игры соперника. Увидели ли вы что-то неожиданное в игре швейцарца?

— Я уступил, потому что это был, по сути, мой первый серьезный поединок после того, как я окончательно восстановился после травмы. Проблема в том, что я знаю, как играть против Роже, и, надо сказать, сделал все возможное, чтобы склонить чашу весов в свою сторону, но все-таки в решающий момент мне элементарно не хватило сил и везения. Если бы этот матч состоялся позже, скажем, на чемпионате Франции, уверен, победителем в нем стал бы теннисист с другой фамилией.

Играть, играть, играть...

— В настоящий момент боль больше не беспокоит?

— Да, сейчас все нормально. Теперь, по крайней мере, я могу спокойно готовиться к "Ролан Гаррос". У меня впереди еще пара недель, и при помощи друзей и Виландера я сумею набрать оптимальную форму.

— За время, проведенное на корте после возвращения в АТП-тур, вы уже успели сломать какое-то количество ракеток?

— Пока еще нет.

— Многие теннисисты сейчас бурно протестуют против правил отбора на Уимблдонский турнир, благодаря которым преимущество получают игроки, хорошо выступающие на траве. А как вы относитесь к такой системе?

— В настоящий момент я не сильно обеспокоен, буду там посеян или нет. Ведь все равно я на Уимблдоне никогда не проходил дальше второго круга. Конечно же, хочу добиваться максимального результата, и посев в этом вопросе имеет значение. На других трех турнирах "Большого шлема" — Открытый чемпионат Австралии, "Ролан Гаррос" и US Оупен — организаторы относятся к нам уважительно. Почему бы и Уимблдону не повернуться лицом к теннисистам?

— Но вы все равно будете там играть?

— В этом году — да. А вот если в следующем дела в начале сезона у меня пойдут лучше, чем сейчас, я еще основательно подумаю. Подразумеваю, что не все из тех, кто занимается отбором игроков на Уимблдон, хорошо разбираются в теннисе. Так почему же они должны решать — являюсь я достойным или нет? Однако мне бы не хотелось сейчас вступать в полемику, это мое сугубо личное мнение.

— Значит, мы вас увидим на Уимблдоне?

— Да, буду играть, играть, играть… И, думаю, я все-таки буду посеян.

— Как вы относитесь к успехам вашей сестры Динары?

— Она неплохо играет в теннис для своего возраста. И я рад, что недавно Динара выиграла турнир ITF в Риме. Надеюсь, мы когда-нибудь сыграем с ней в миксте.