V4x3 l 1485948442131

Сегодня пропала без вести Лейла Албогачиева, первая женщина из Ингушетии, покорившая Эверест (как с северной, так и с южной стороны). Sovsport.ru поднимает интервью годичной давности, где альпинистка рассказывает, как люди навсегда засыпают в горах и как навсегда заболевают горами.

Албогачиева должна была вернуться с восхождения на Эльбрус 21 сентября, однако спортсменка так и не вышла на связь. Сейчас идут спасательные работы.

Лейла Албогачиева – преподаватель русского языка в сельской школе – стала первой россиянкой, взошедшей на Эверест. Первое свое восхождение совершила в 1998 году в возрасте 30 лет на гору Эльбрус. Всего Албогачиева дважды покоряла Эверест в 2012 и 2013 годах, побывала на Аконкагуа и Килиманджаро в Южной Америке и Африке. 12 раз поднималась на Эльбрус.

Корреспондент Sovsport.ru, между тем, общался с отважной женщиной всего год назад...

***

Лейла Албогачиева поднимается на Эверест и слышит шум вертолета. Здесь их достаточно, потому что после отметки в 5 тысяч метров вертолет единственный способ поднять большой груз в горы.

Звук приближается, он все отчетливее слышен сквозь туман. Проводник Лейлы что-то кричит, и она останавливается. Через секунду перед глазами альпинистки пролетает огромный валун, и только тогда приходит понимание: звук издают не лопасти, а падающие камни.

Если бы один из них чуть изменил траекторию, Ингушетия бы осталась без своей самой известной альпинистки, а школа в селе Али-Юрт – без учительницы русского языка Лейлы Султановны.

«ХОЧУ ОКОНЧИТЬ ШКОЛУ СКАЛОЛАЗАНИЯ»

– Вам помочь? – предлагаю альпинистке, указывая на пакет с сувенирами, когда мы выходим из пресс-центра. И мы оба улыбаемся. Несколькими месяцами ранее на Эльбрус (Лейла произносит его с ударением на «э», так говорят на Кавказе) женщина затащила три мраморные доски весом 42 кг. Ну что такое для нее подарочный бумажный пакет? Кажется, ледники и пропасти  остались в ее глазах. Она смотрит иначе, не так, как люди, в чьих глазах отражаются только пробки, метро и монитор на рабочем столе.

– Как все началось?
– Я родом из маленького села Али-Юрт. Еще когда была ребенком, смотрела на вершины и думала: неужели я там никогда не окажусь, неужели мне просто остается смотреть на них? Мне было года четыре, и я даже не знала, что такое альпинизм, а желание им заниматься, получается, уже было.

Потом все вышло случайно: присоединилась к Карачаевской экспедиции, которая поднимала лошадей на Эльбрус, просто захотелось пойти с ними. Там познакомилась с замечательными людьми. Это были альпинисты, мастера спорта. Один из них стал моим тренером, посоветовал развивать альпинизм в Ингушетии, я этим и занимаюсь.

– А чем еще?
– Преподаю русский язык и литературу в школе в своем селе. Я окончила Чечено-Ингушский государственный университет, а образования, связанного с альпинизмом, у меня нет. Сейчас хочется это исправить: окончить школу скалолазания. Меня в Индию зовут учиться, у них альпинизм – профессия.

– Странно все это слышать от человека, поднявшегося на Эверест. Что может быть профессиональнее…
– Для меня это пока не достижение. Много планов: хочется создать свою команду, хочется развивать альпинизм в республике, заключить контракты с МЧС и инструктировать спасателей. Мечтаю когда-нибудь объединиться с замечательными русскими альпинистами – Денисом Урубко, Сергеем Богомоловым.

С Денисом мы встретились в этот раз на Эвересте, когда они с Алексеем Болотовым прокладывали новый маршрут. Я предупреждала: «Ребята, на высоте будет сильный ветер», – но они вышли. С горы Алексей уже не вернулся… У него перетерлась веревка о камни.

«СПУСКАЙТЕ ЭТУ НЕНОРМАЛЬНУЮ ИНГУШКУ»

– Женщина в одиночку идет по самому сложному маршруту. Зачем?
– Чтобы могли сказать, что Эверест – наш! И с Тибета, и с Непала (с севера и с юга). Для чего? Многие не понимают этого: скалы, вечная мерзлота – и постоянно рядом смерть. Но я не могу отказаться от зрелища, которое открывается, когда поднимаешься на вершину.

– Расскажите, что вы на ней делаете?
– Сначала молюсь, потом, как в этот раз, фотографировалась с флагами: у меня было пять портретов, но три из них ветер вырвал из рук. В итоге получились фотографии с портретом Владимира Путина, Юнус-бека Евкурова и эмблемой Олимпийских игр в Сочи. Я этим людям и этим Играм посвятила свое восхождение.

– И сколько времени провели на высоте 8848 метров?
– 35 минут. Совершила намаз, сделала фотографии.

– Что в планах?
– Я еще ничего особенного не сделала. Нужно взойти на другие восьмитысячники. В планах гора Чогори в Пакистане, да и здесь я хотела сразу же совершить второе восхождение, но мне не дали.

– Кто?
– Ну, к сожалению, не всем нравится моя увлеченность. Не устраивает, что я добиваюсь успеха. Сказали: «Давайте быстрее спускайте эту ненормальную ингушку, пока она опять не побежала туда». Шерпы (народность, живущая в Восточном Непале, являются провод­никами и носильщиками для альпинистов. – Прим. ред.) просто начали складывать мои вещи на яков и спускать это все. Я плакала от досады.

Шерпы сейчас ведут себя очень нагло. На моих глазах кто-то из французов с ними подрался. Они могут не слушать тех, кого ведут. Когда я шла, они не подняли туда достаточного количества питания, предлагали мне есть дошираки, а я не могу их есть. Лапша быстрого приготовления – не высотное питание, пришлось пять дней обходиться почти без еды.

– А что такое высотное питание?
– В первые недели давали курицу, рис, а я хотела баранину. Они говорят, есть только яки. Съела б и яка, но их оказалось не много. При этом мясо, несколько килограммов, мы закупали перед походом. Я вообще не хотела идти с шерпами: четыре раза просила достать мне из рюкзака термос с водой, а он махал рукой и уходил.

– И все же не верится, чтобы по пути на Эверест основная опасность исходила от проводника.
– Я на одной из пресс-конференций сказала, что с гор нужно убирать мусор и прочее. Тогда не стала уточнять, что такое «прочее», но вам скажу – трупы. Мне говорили, что одна японка умирала там три дня. Я бы не смогла пройти, я бы отдала свой кислород. Но там люди не останавливались. Гибнут шерпы – один упал в щель. При мне погиб китаец – его просто завернули в палатку и оставили. Вещи погибших забирают проводники. У индийского директора был кореец, сумел подняться на вершину без кислорода, спустился, утром его нашли мертвым.

Когда не хватает кислорода, человек этого не чувствует. Появляется сонливость, садишься спать и не просыпаешься. Я тоже один раз так уснула.

– И кто же вас разбудил?
– Когда до лагеря оставалось совсем чуть-чуть, мне в голову все-таки попал камень. Я сначала вообще ничего не поняла. Успела только крикнуть: «Боже, что это?!». Смотрю, у меня вся шапка и маска в крови. Дошла до лагеря, который был на высоте 8300 м, и на этой высоте без кислорода заснула.

– Проспали ночь без кислорода и остались живы?
– А мне иногда кажется, что мне без него лучше. Маску я надевала, потому что рисковать не хотелось, а так брала с собой шесть баллонов и два обратно принесла.

– В итоге сколько заняло восхождение?
– Мы вышли 14 мая из базового лагеря, 18‑го в 8 утра я стояла на вершине. Последний подъем уже на саму вершину начали после полуночи с высоты 8300 м.

– Говорят, что путник должен остановиться там, где его застала темнота.
– Путник – да, но мы-то альпинисты. Вообще многие не доходят. Я шла и видела, как молодые, крепкие парни сидели и плакали от бессилия, от того, что они не могут больше идти.

«СНИЛИСЬ БРЕЖНЕВ И ГАГАРИН»

– Были уверены, что взойдете?
– Да, я же это все в снах вижу. Еще в 2011‑м поняла, что покорю Эверест. Вообще часто вещие сны снятся. На Эвересте был сон: я стою в концлагере, и нас отправляют в газовую камеру. Вдруг заходит Гитлер и говорит мне: «Тебе не время, тебе надо сотрудничать с нами». В этот день погиб первый шерп. На высоте 7 тысяч его нашли, а через два дня умер шерп в другой группе. Мне почему-то снились Брежнев и Гагарин. Брежнев меня водит по Кремлю, все рассказывает.

– У альпинистов много суеверий и загадочных историй, напугаете нас?
– Ну, меня саму пытались пугать. Есть история про черных альпинистов. Я же пять ночей жила одна на Эльбрусе, рассказывали, что многие там видят черных альпинистов – стоит девушка и зовет в пропасть. Человек идет к ней и разбивается. Со мной такого не было, правда, один раз заблудилась. Погода очень быстро меняется, поднялась метель, и я не понимаю, куда идти, а на Эльбрусе есть такое место, где легко заблудиться и люди часто погибают. Начала молиться – вижу: снег перестал, выглянуло солнце. Бог показывает мне, куда надо идти.

– Верите в примены?
– Я никогда не говорю, что покорю гору. Считаю, что горы меня принимают, а я их люблю в ответ. Покорить их невозможно: они стояли и будут стоять. А еще разговариваю с ними, когда приезжаю, говорю: «Здравствуй, друг Эверест, тебе привет от Эльбруса». 

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Лейла Султановна АЛБОГАЧИЕВА, альпинистка.

Место рождения: Республика Ингушетия, село Али-Юрт.

Первое восхождение совершила в 1998 году в возрасте 30 лет на гору Эльбрус. За свою карьеру Албогачиева дважды поднялась на Эверест (2012, 2013 гг.), побывала на Аконкагуа и Килиманджаро в Южной Америке и Африке. 12 раз поднималась на Эльбрус.

Выпускница Чечено-Ингушского государственного университета им. Л.Н. Толстого в 1991 г.

Работает учительницей русского языка и литературы в гимназии села Али-Юрт.

Стала первой россиянкой, которой удалось покорить Эверест с северной и южной стороны.