Шахматы без эмоций - смерть

По поводу скуки Валерий Георгиевич точно подметил. Кажется, окажись он в какой-нибудь пустыне, где на сотни километров одни пески, и там бы нашел, чем заняться. Например, собрал бы черепах и заставил бы их верблюжьей колючкой в футбол играть. Да так, что эмоции били бы через край. Ох уж эти эмоции!

В Газзаеве вообще-то уживаются два человека - горячий, взрывной кавказец и дипломатичный, рассудительный европеец.

— Восток гораздо чаще побеждает, чем Запад, — улыбается Валерий Георгиевич. — Эмоций у меня всегда в избытке. А куда без них? Я не представляю, как можно в футбол, карты, шахматы, во что угодно играть без интереса. Это пытка, смерть. Необходимы азарт, кураж, мотивация, а это как раз эмоции. Вообще, на мой взгляд, самые страшные люди те, которых никогда ничего не волнует. С ними я и самых простых дел иметь не буду, потому что эдакие нигилисты для меня пусты как личности.

— Зато они не ищут на свою голову проблем в отличие от вас.

— Нереально жить так, чтобы все о тебе думали только хорошо. И разумеется, невозможно достичь того, чтобы все к тебе относились плохо. Я это понял давно, а потому стараться кому-то понравиться, жертвуя своими принципами, никогда не пытался. Мне это противно. Главное для меня — иметь свою твердую линию и никогда с нее не сворачивать. Ну а в таких случаях неминуемы конфликты. Их не надо пугаться.

— Часто жизнь проверяла вас на прочность, призывая предать свои принципы?

— Были люди, которые стремились на меня влиять. Но я не марионетка и постоять за себя могу. Конечно, из-за своей твердости иногда допускал ошибки, но от них ведь никто не застрахован.

— В чем козырь Газзаева-тренера — в умении сплотить и зажечь игроков или в большей степени в дружбе с тактикой?

— За мою тренерскую карьеру мои команды не раз выигрывали призовые места. Так что на одном азарте, проявлении эмоций, без которых, естественно, нельзя, вряд ли бы я добивался регулярных успехов. Подготовка, тактика, состав — неотъемлемые слагаемые успеха. В XXI веке хаос не может принести пользы.

— Ваши методы работы вряд ли можно назвать сверхцивилизованными. Как часто ваша горячность переходила допустимую грань?

— В 1997 году во втором туре "Алания" проиграла 1:2 ЦСКА. Моя несдержанность (после матча критические стрелы были пущены во всех, а одному игроку досталось особенно) привела к тому, что футболист перенервничал, и затем федерация дисквалифицировала его на пять игр (речь идет о Канищеве. — Прим. А.З.). Я себя корил за это. И тем не менее у меня всегда с футболистами были очень хорошие, искренние отношения.

За своими бывшими подопечными, которые, кстати, разбросаны по всей Европе, Газзаев следит внимательно. Радуется их успехам и огорчается неудачам, до бесконечности готов говорить о каждом из них. Джиоев — большой начальник на таможне, Кобелев — талантище, но ему немного не повезло, Тимофеев — человек, способный высекать искры. Больше же всего переживает Валерий Георгиевич за своих любимцев — Тетрадзе, Яновского, Тедеева, Касымова... Стоп. Перечисление этого списка, учитывая последнее динамовское поколение во главе с Гогниевым, займет уйму времени.

Газзаеву-тренеру лучше не трогать Газзаева-игрока

Интересно, видит ли Газзаев в ком-то из своих подопечных себя? И вспоминает ли он вообще события, скажем, двадцатилетней давности?

— За все время только раза два окунался в прошлое, когда дети задавали вопросы, — виновато кивает головой бывший форвард сборной СССР и московского "Динамо". - Конечно, что-то переворачивается в душе, когда смотрю фотографии, которых у меня множество. Были, были приятные минуты... А вообще-то Газзаеву-тренеру лучше не трогать Газзаева-игрока. Абсурдно требовать сегодня от кого-то, чтобы он играл как я.

— Видя возможности современного футбола, не жалеете иной раз, что в ваши годы всего этого не было?

— Человек должен быть доволен тем, что живет и имеет возможность трудиться. Боженька позволил мне родиться тогда, когда я родился, и моя задача — реализовать себя в свое время, а не жить по принципу "Хорошо там, где нас нет". Упаси бог когда-нибудь подумать: "Да вот я бы сейчас..."

— Сколько вы не доиграли?

— Закончил из-за тяжелой травмы. Тогда воспаление паховых колец не оперировали. Сейчас это не проблема. Ну а будь со здоровьем все в порядке, сколько я еще мог бы держаться на плаву, не знаю. Не люблю я эти сослагательные наклонения.

— Можете сопоставить ваше внутреннее состояние, когда вы были игроком, и вот теперь, когда вы тренер?

— Ощущения несравнимы. Когда ты добиваешься чего-то с созданной тобою командой, то испытываешь неимоверное счастье. Это что-то фантастическое! Всегда буду вспоминать выигрыш в первой лиге союзного чемпионата, российское золото, победу над "Торино" в Кубке УЕФА. Все это моменты безумного счастья. Будучи игроком, я такого не испытал.

— Чемпионство 1995 года не снится?

— Нет, сам удивляюсь.

Мог стать классным бизнесменом

Любопытно, Газзаев ведь мог и не стать тренером, а значит, не познал бы этого "безумия".

— Действительно, я очень серьезное испытание прошел после окончания карьеры игрока, — говорит Валерий Георгиевич. — Тогда председателем совета "Динамо" был Сысоев, который предложил мне хорошую работу, связанную с бизнесом. Я очень серьезно взялся за новый проект и практически довел его до логического завершения. (На Водном стадионе Газзаев строил огромный спортивный комплекс, сумел привлечь инвесторов из Австрии и Швеции — и это в 1986-м, еще советском году.) Но в один прекрасный момент почувствовал, что больше не могу, гибну без футбола. Пришел и сказал: "Никакой бизнес мне не нужен. Я могу быть счастлив только на зеленом поле". Так я стал детским тренером. Работал в детско-юношеском футболе, получал свои законные 160 рублей и был доволен. Но неизменно хотелось идти вперед. Вскоре окончил высшую школу тренеров, после чего принял, прямо скажем, не самую сильную команду — "Спартак" (Орджоникидзе), лет двадцать занимающую в первой лиге 16-17-е места. Тогда я для себя решил, что если что-то получится с этим клубом, пойду по тренерскому пути. Хватило года, чтобы Владикавказ занял первое место. Вот и все. Засосало, затянуло, так что и не выберешься. Футбол дал мне имя, семью, друзей, все. И я его никогда не предам.

— Неужели, после горьких поражений никогда не хотелось послать его куда подальше?

— Такого не было. Футбол живет во мне с 11 лет. Мне сейчас 46. За это время мы с ним вросли друг в друга настолько глубоко, что я не представляю себя где-то в другой деятельности. Не скрою, бывают периоды, когда сильно устаешь, как, например, полтора месяца назад. Неудовлетворенность результатом для такого эмоционального максималиста, как я, — очень опасная и жестокая штука. Случаются и периоды полной опустошенности. Каждодневная тяжелая работа не проходит бесследно. Самое же тяжелое для тренера — это моменты потрясений, разочарований в ком-то. Ужас, даже вспоминать об этом не хочется.

Иногда чрезмерная любовь к своему делу приводит к сбоям в организме. В Нижнем Новгороде за восемь минут до начала игры у меня случился гипертонический криз. Ни с того ни с сего. Загадка. И как после этого я могу сказать, что футбол мне может надоесть!

— Но кое-какие вещи в нем надоесть вполне могут. Кстати, как вы расстались с президентом "Динамо" Николаем Толстых?

— Как расстались? Да в общем-то нормально. (В данном случае западная дипломатия взяла верх над восточной горячностью. — Прим. А.З.). Я оставил очень хорошую команду, из которой шестеро человек входят в молодежную сборную России, еще трое выступают за национальные сборные своих стран. Есть и опытные футболисты. Лучше нас, то есть "Динамо", в России укомплектованы, может быть, от силы только два клуба.

— Есть люди, проповедующие принцип "после меня хоть потоп". Вы к ним не относитесь. И все же насколько сильно желаете успеха нынешнему "Динамо"?

— Вы даже не представляете, как сильно я переживал, когда смотрел по телевизору матч бело-голубых с "Соколом". Как я был расстроен! Будто сам проиграл, а не моя бывшая команда сыграла вничью. Очень хочу, чтобы футболисты, с которыми я работал, неизменно прибавляли. У меня никогда не было такой черты, чтобы желать кому-то неприятностей. Упаси бог! Сильные люди должны быть благородными.

— Взаимодействие президентов клубов и тренеров нельзя назвать простыми. А не хотелось бы вам, учитывая ваш опыт в бизнесе и юридическое образование, совместить в себе эти две должности?

— Никогда. Кстати, в 1999 году президент Осетии Александр Дзасохов сделал мне подобное предложение. Но я отказался. Не представляю, как и тут, и там быть профессионалом. Моя позиция: каждый должен заниматься своим делом.

Готовлюсь к серебряной свадьбе

— Все футбол да футбол. Но ведь им-то ваша жизнь не ограничивается.

— Сегодня нельзя зациклиться на каком-то одном деле, а от остальных отгородиться. Жизнь не прощает однобокости. Поэтому человек должен быть развит разносторонне. Мне, например, неинтересно копаться в одном футболе, как бы я его ни боготворил. Стараюсь уследить за всем, что происходит в мире, будь то политика, экономика или искусство. Огромное значение придаю общению, чтению исторических книг и борьбе со временам, которого всегда не хватает. Люблю делать приятное людям. Ну и, конечно же, своим близким.

— О своей семье вы, между прочим, говорите с большой неохотой.

— В этом году 11 декабря исполнится 25 лет, как я живу со своей супругой. У нас растут трое детей. Семья — особая аура, которую надо лелеять. Стараюсь сделать все, чтобы уберечь своих домашних от тех трудностей, с которыми мне порой приходится сталкиваться. Дети растут здоровыми, честными людьми. Учатся, и, я думаю, они принесут пользу нашему обществу, неважно, станут ли они выдающимися личностями или будут простыми людьми. Стараюсь правильно направлять их в этой жизни и понимаю, что процесс воспитания не такой уж простой.

— Пытаетесь в детях реализовать то, что не получилось у вас самого?

— С них надо всегда требовать. Если они в спорте, то пусть будут лучше, чем их отец. Нельзя, чтобы они просто существовали. Поскольку в футболе дети не смогли пойти дальше меня, то пусть они это сделают в юриспруденции. Этого сыновья, собственно говоря, и пытаются добиться.

— Ваши домашние знают, как вас успокоить после поражений?

— В кругу друзей и близких отхожу быстро. Хотя до следующей игры все равно испытываю внутренний дискомфорт. Победы вдохновляют, а поражения немного выбивают из колеи. Случается, конечно, что мое плохое настроение передается семье, но ненадолго. Жена старается все исправить. Она уже столько пережила со мной! В тяжелые минуты она всегда говорит о перспективах, о том, что "завтра будет лучше, чем вчера". Я тоже на это надеюсь.


ГАЗЗАЕВ Валерий Георгиевич

Дата рождения: 7 августа 1954 г. Мастер спорта международного класса. Заслуженный тренер РСФСР. Воспитанник группы подготовки команды "Спартак" Орджоникидзе. Играл в командах "Спартак" Орджоникидзе (1970 — 1973, 1975), СКА Ростов-на-Дону (1974), "Локомотив" Москва (1976 — 1978), "Динамо" Москва (1979 — 1985), "Динамо" Тбилиси (1986). Обладатель Кубка СССР 1984 года. 283 матча, 89 голов в чемпионатах СССР (1976 — 1986). Член символического клуба Григория Федотова. Играл в юношеских, молодежной, олимпийской сборных СССР. За первую сборную СССР (1979, 1983) провел 8 игр, забил 4 мяча. Чемпион Европы среди молодежи 1976-го и 1980 годов. Бронзовый призер Олимпийских игр 1980 года. Работал тренером в СДЮШОР "Динамо" Москва (1986 — 1988), главным тренером "Динамо" Москва (апрель 1991 - 1993, декабрь 1999 - апрель 2001). Главный тренер "Алании" Владикавказ с 1989-го по март 1990 года и с 1994-го по 1999 год. Как тренер приводил "Аланию" к золотым (1995) и серебряным (1996) медалям чемпионата и московское "Динамо" к бронзовым (1992).