Это можно только представить. Переполненные трибуны притихли, и под сводами арены разносится голос диктора, с железными, как водится, нотками в нем, но не бездушный, как должен, а с неповторимой гордой интонацией: "На лед приглашается… стартовый состав… российской Суперлиги…". И вот у синей линии застыла великолепная пятерка и вратарь, все в золотых шлемах. Сборная чемпионата. "Матч обслуживает судейская бригада: главный арбитр…" — тонет в приветственном шуме диктор. А вот и он, с золотым свистком и красными повязками на рукавах полосатого черно-белого свитера — лучший судья страны Леонид Вайсфельд.

"Золотой свисток" — не просто название приза лучшему арбитру. Этот неизменный атрибут судьи, позолоченный, и впрямь по окончании каждого сезона вот уже на протяжении пяти лет находит своего владельца.

— Когда мне свисток вручали, — улыбается Леонид, — я сказал, когда меня лучшим признают, так я мимо чемпионата мира пролетаю. Это, конечно, шутка. Приятно получить такой приз. Для меня он ценен прежде всего тем, что победитель в этой номинации определялся по опросу главных тренеров. Если бы победу присуждали лица какой-либо другой категории, для меня это было бы не столь значимо. Тем более и прошедший сезон был очень непростым.

НА ЧМ СУДЯТ ПО-ОСОБОМУ

Вайсфельд был на прошедшем первенстве планеты в Германии единственным представителем России в качестве главного арбитра, работал на семи матчах, включая напряженнейший полуфинальный поединок чехов с обидчиками российской сборной шведами, уступившими будущим чемпионам только по буллитам и довольствовавшимися в результате бронзовыми наградами.

— Велика ли разница в судействе нашего домашнего чемпионата и мирового, которое часто называют ни много ни мало одной из причин неуспеха россиян, не сумевших побороться за медали в Германии? Дескать, игроки наши на льду вели себя так, как привыкли в родной Суперлиге. Только вот судейство было немного другим.

— Да, разница действительно большая. Но речь идет вот о чем: если помните, не так давно ряд тренеров на полном серьезе предлагали пригласить иностранных судей для обслуживания матчей плей-офф Суперлиги. Я разговаривал со своими зарубежными коллегами, и они все мне сказали: "Леонид, никто из нас так, как здесь, у себя дома не судит". На чемпионате мира своя специфика: турнир краткосрочный, судей приехало всего 10 человек, все — очень высокой квалификации. В основном лучшие в своих странах. Им даны четкие указания: как, что, где и когда. Все матчи на виду, и судят на них по-особому. И не потому, что это такие судьи, а потому, что это ЧМ. Для меня он был уже четвертым. И если абстрагироваться от значимости турнира, то работать мне было легко. Не столько сложно судить, сколько быть назначенным на центральные матчи: полуфиналы, за третье место, финал. Что касается российской команды и ее четвертьфинальной игры со шведами… Проще всего, конечно, винить во всех бедах судью. Но, с другой стороны, наши имели не один и не два выхода один на один, а уже в дополнительное время по пустым практически воротам не попали.

— В чем конкретно выражается разница, о которой вы говорили?

— В двух словах, в следующем. Когда чемпионат начинается, командам на первом этапе, в группах, главное — не занять последнее место. Соответственно судятся эти матчи очень жестко. То есть если смотришь на ситуацию, было удаление или не было, и сам сомневаешься, то этот штраф назначаешь. А по ходу турнира команды уже понимают, как здесь судят, и стараются не нарушать правил почем зря. А планка удалений, так это назовем, по ходу турнира как бы снижается. Но, кстати, многие российские игроки понимают это по-своему. Мол, если его не удалили за что-то один раз, то и на следующий не удалят. На самом же деле, если не удалили, значит, на первый раз простили. Но больше прощать не будут.

ВСЕ ДОСТОЙНО, НЕ СЧИТАЯ ФИНАЛА

— А каков взгляд лучшего арбитра страны на ее собственный чемпионат?

— Понимаете, я могу выразить только свою точку зрения. То есть как вели себя игроки, команды в тех матчах, которые судил я. Считаю, что отношение хоккеистов и тренеров стало… более профессиональным, что ли. И в частности, в плей-офф, если не брать в расчет, разумеется, историю с финалом, все вели себя очень достойно.

— Не могу не спросить о вашем отношении к этой самой, наделавшей немало шума истории…

— Эта ситуация стала одной из самых сложных в моей карьере. И выстоять было нелегко. Признаться, к такому повороту событий был просто не готов. Потому что я работал на всех стадиях плей-офф, судил и серию Череповец — Нижнекамск, и Казань — Ярославль в одной четвертой, и Магнитогорск — Череповец в одной второй. Все они характеризовались именно честными и порядочными отношениями между командами. Возникало много спорных ситуаций, было много неоднозначных судейских решений, но, кто бы там ни судил, соперники вели себя очень достойно. Вспомните финал чемпионата мира: кто-нибудь вообще обратил внимание на арбитра встречи? Почему? Потому, что все были заняты игрой. То же самое должно было быть и в финале чемпионата России. Но… Парадокс же заключается в том, что у нас в плей-офф, к сожалению, назначают судей по… просьбам команд. "Авангард" назвал столько-то человек, столько-то "Магнитка". Из обоих списков совпали только две фамилии: Вайсфельд и Бутурлин. Вдумайтесь: они сами выбрали себе судей. Так о чем вообще может идти разговор?

СРАЗУ ПОНЯЛ: ХОЧУ БЫТЬ ГЛАВНЫМ

— Что вас заставило в свое время выбрать путь хоккейного арбитра? Тяжелый, нервный и подчас весьма неблагодарный?

— Когда-то я сам играл в хоккей — в юношах, в молодежных командах. Игра меня захватывала. Но я не мог предположить, что судить хоккей не менее интересно. Начинал я, естественно, линейным судьей. Потом мне сказали, что перспективы хорошие. В то время главным стать было очень сложно. В высшей лиге работали 12 арбитров, и попасть в их число было практически невозможно. Но для себя я сразу понял: хочу быть главным судьей. Так и сказал: "Вы меня посмотрите, и если не подойду, то не подойду. Я буду работать, и если просмотровая комиссия решит, что я все делаю правильно, то так я и буду судить. А если нет, то какой смысл мне вообще этим заниматься?" Я прислушивался к мнению других, следил за работой ведущих судей страны и пошел своим путем.

— Что вы можете отнести к плюсам вашей профессии, имея в виду ее влияние на вашу жизнь?

— Основное, что мне дало судейство, — расширение моего круга общения. Когда я начал работать, у меня появилось много новых встреч, новых знакомых, а когда ты много общаешься с разными людьми, то повышаешь свой интеллектуальный уровень. По крайней мере, мне так кажется.

— Однако хватает и неприятных впечатлений. Не считая нагрузки, физической и нервной, с которой связана сама работа арбитра, порядочно и других проблем. Хотя бы все те же околохоккейные вещи.

— Это, скажу вам, тоже в определенной мере интересно. Когда обстоятельства складываются против тебя, с этим нужно бороться, это нужно преодолевать. Это тоже как бы игра. Ты играешь и выигрываешь. Или проигрываешь. Как бы вызов очередной бросаешь. Можно сказать, что это — та же жизнь.