В завтрашнем матче на поле выйдет футболист, надевавший форму обеих команд. Это 24-летний полузащитник "Анжи" Магомед Адиев. Два года назад на этом же стадионе он играл в составе "Сокола" против родного клуба.

— Магомед, два с половиной года назад вы уехали из "Анжи" в ЦСКА, но там не закрепились, после чего оказались в саратовском "Соколе", в московском "Спартаке", и в итоге ваши странствия закончились возвращением в Махачкалу. Почему же вас не оставили ни в ЦСКА, ни в "Спартаке"?

— Потому что в Москве и Саратове я не смог сыграть в силу своих возможностей. Более того, и в "Анжи" я долго не показывал стабильную игру. Спасибо Гаджи Муслимовичу за проявленное терпение, хотя год назад у него были все основания пожалеть о моем возвращении в "Анжи".

— Вы имеете в виду игру в Элисте, где на последней минуте при счете 1:0 в пользу "Анжи" вы сбили в своей штрафной соперника и "Уралан" с пенальти сравнял счет?

— Да, и не только этот матч. А в Элисте после игры главный тренер на пресс-конференции сказал, что ошибся, когда выпустил на поле неподготовленного игрока, то есть меня. А ведь это была моя первая встреча в составе "Анжи" после скитания по другим командам, и я действительно был плохо подготовлен к дебюту, особенно психологически. Сильно переживал, а тут еще публичное заявление главного тренера, что надолго выбило меня из колеи. Только в конце чемпионата я почувствовал уверенность, стал легче выдерживать высокие нагрузки и забил несколько мячей.

— В том числе два мяча в кубковом матче в Москве в ворота ЦСКА? Для вас эта встреча была, наверное, очень принципиальной?

— Разумеется. Мне хотелось, чтобы мы не просто выиграли, но чтобы и я внес свой вклад в победу. Думаю, я это сделал, если начальник команды Авалу Шамханов кричал своим защитникам, чтобы они "убили" меня.

— А ведь, как рассказал мне ваш отец, именно Авалу и уговорил его отпустить вас в ЦСКА?

— Так и было. Мы же с Авалу чеченцы. В юности он играл в Грозном у моего отца в "Тереке". Позже наши пути разошлись. Он уехал в Москву, в ЦСКА, а мы с отцом — в Махачкалу, в "Анжи". Но Авалу не забыл обо мне и два с половиной года назад пригласил в армейский клуб. У меня были и другие приглашения, и отец просил не торопиться, но я все же уехал в ЦСКА.

— А потом пожалели?

— С одной стороны, в ЦСКА на меня обратил внимание тренер молодежной сборной Леонид Александрович Пахомов, а с другой — считаю время, проведенное в армейском клубе, потерянным.

— Что же случилось?

— Ну прежде всего психологически я оказался не готов к игре в прославленном столичном клубе. На меня давило плохое ко мне отношение, причем не со стороны игроков, в глазах которых я мог выглядеть не просто конкурентом, но еще и чеченцем. Больше всего обидело резкое изменение в отношении ко мне со стороны руководителей клуба, которые, между прочим, по национальности тоже чеченцы. В результате мое недолгое пребывание в ЦСКА можно разделить на два этапа: до и после подписания контракта.

— Тем не менее вас по окончании сезона пригласили в "Спартак"?

— Скорее всего, в своем выборе тренеры "Спартака" исходили не из моей игровой формы, а из моих потенциальных возможностей — ведь я был основным игроком молодежной сборной России.

— Встреча с "Соколом" для вас что-то значит?

— Она не более чем матч с неожиданным лидером. Лично для себя ничего особенного не ожидаю, ведь я всего полсезона провел в саратовской команде, и в ней осталось мало игроков, с которыми выступал. Так что играть буду с таким же настроением, как против других соперников, за исключением армейцев, с которыми у меня особые счеты.