После победы на Открытом чемпионате Франции американке Дженнифер Каприати осталось выиграть только два соревнования из серии "Большого шлема", чтобы войти в закрытый элитарный женский клуб, состоящий из тех теннисисток, кому удалось в течение одного сезона "взять" все четыре "Больших турнира". Причем, по словам самой 25-летней спортсменки, она предпочитает более быстрые покрытия, и поэтому на предстоящем Уимблдоне мы можем увидеть повторение великолепной дуэли Хингис — Каприати.

— Дженнифер, в решающем матче практически весь поединок вы боролись с собой, со своими ошибками. Какие мысли стали приходить вам на ум в конце третьего сета?

— Я боролась не с собой, а с очень серьезным противником. Ким действительно играла здорово с самого начала. Я бы сказала больше. В первом сете она действовала просто блестяще! В какой-то степени вы правы, я в этом матче не показывала всего того, что мне удавалось демонстрировать эти две недели. Но это же финал. И мы с Ким испытывали колоссальное волнение. А потом еще болельщики реагировали на каждый мяч очень бурно. Такая обстановка всегда создает дополнительные трудности, но в начале второго сета я заставила себя сосредоточиться в самый ответственный момент, собралась и сыграла, как надо.

— Как бы вы сравнили ваше психологическое состояние на последних турнирах "Большого шлема"? Победа на каком из них дала больше удовлетворения и волнения?

— Очень трудно об этом говорить. Австралия и "Ролан Гаррос" — такие разные соревнования. Успех в Австралии был моим первым на турнирах "Большого шлема", и поэтому достался мне с таким трудом. Но сейчас мне кажется, что здесь выступать оказалось гораздо сложнее. Когда я приехала в Париж, всех интересовало, смогу ли я развить этот успех. Одним словом, давление здесь на меня оказывалось куда более серьезное. Кроме того, я люблю более быстрые поверхности, и на грунте мне выступать уже само по себе очень трудно. Мне всегда казалось, что "Ролан Гаррос" будет последним турниром "Большого шлема", который я смогу выиграть.

— Что вы сказали себе в начале второго сета, чтобы сконцентрироваться на игре?

— После первой партии я действительно была ужасно расстроена и не знала, что мне делать. Но я не могла покинуть корт и просто уйти. В этот момент я подумала: "Ведь бельгийка не может так играть два сета, в какой-то момент она обязательно дрогнет". И как только Ким слегка расслабилась, я сумела выравнять положение.

— Вы сказали, что играть первый раз в жизни в финале "Большого шлема" очень трудно. Вас поразило то, с каким настроем вышла на матч Ким, для которой это был как раз такой дебют?

— Я думаю, что просто так до финала не доходят. По всей видимости, вы все-таки должны быть готовы к подобным состязаниям. Мы играли очень долго, и любой спортсменке было бы тяжело сохранять не только физические силы, но и концентрацию на протяжении такого продолжительного времени.

— После финального матча вы сказали, что посвящаете эту победу теннисистке Корине Морариу. Когда вы решили, что скажете об этом, если выиграете турнир? И почему?

— Я стала думать об этом, как только вплотную подошла к финалу. Почему? Наверное, потому, что нет ничего важнее того, чтобы Корина как можно быстрее поправилась. Меня до слез огорчает то, что случилось с ней. Посвятить ей свою победу — это единственное, что я могу сделать для этой девушки. Я хотела лишь поддержать ее, дать ей свою энергию и силу.

— Вы на полпути к завоеванию "Большого шлема". Думаете о повторении успеха Штеффи Граф 13-летней давности?

— Да, конечно, я хотела бы выиграть как можно больше турниров "Большого шлема" и в конечном итоге стать первой ракеткой мира. Это всегда было моей мечтой. В детстве я смотрела матчи с участием моих кумиров Крис Эверт и Мартины Навратиловой и представляла себя на их месте. Но мечтать об этом, сидя на диване, — одно, а когда ты непосредственно входишь в турнир, то перестаешь уже думать об этом. Потому что понимаешь, насколько это трудно сделать. Перед тобой одна цель — выигрывать матч за матчем. Одним словом, давайте не будем сейчас говорить об этом. Хотя случиться может всякое. Я не предполагала, что смогу выиграть Австралию, я не ожидала, что будет успех в Париже. Кто знает, как все повернется дальше.

— Какие цели вы ставите перед собой на Уимблдон?

— Это слишком преждевременный вопрос. Сейчас я должна немного отдохнуть, освежиться и забыть о "Ролан Гаррос", чтобы вернуть мотивацию для следующих встреч. Но в принципе я люблю траву и чувствую себя очень удобно на этом покрытии.

— Мартина Хингис сказала после полуфинала, что в настоящий момент вы являетесь лучшим игроком в мире. Вы с ней согласны?

— Ничего себе! Спасибо ей, я польщена. Но насколько мне известно, не я занимаю первую позицию в рейтинге. Поэтому я воздержусь от таких оценок.

— Ваша мама сказала, что после всего, что с вами было за последние годы, после того, как вы смогли вернуться на вершину теннисного Олимпа, вы являетесь для нее источником вдохновения в ее борьбе с болезнью. Как вы относитесь к тому, что очень многие люди будут смотреть на вас как на пример для подражания?

— Я не думаю о себе как о человеке, на которого надо равняться. Но я горда тем, что кто-то пытается изменить свою жизнь, привнести в нее смысл, глядя на меня, на мои сегодняшние успехи. Что касается мамы, если бы не она, совершенно точно меня бы здесь не было. Она служит для меня самым большим источником вдохновения. Она помогла мне вернуться к нормальной жизни и не обращать внимания на людские обиды. Я благодарна своим родителям за то, что они передали мне часть своего характера. За то, что все время верили в меня и любили, несмотря ни на что.