Россиянин Евгений Кафельников никогда дальше четвертьфинала на Уимблдоне не проходил, но сейчас, по мнению большинства специалистов, фортуна как нельзя благосклонно отнеслась к олимпийскому чемпиону-2000, подарив ему "легкую сетку". Да и сам 27-летний теннисист после матча с Юнг-Ил Юном, отвечая на вопросы журналистов, не скрывал желания добиться большего успеха.

— Евгений, сетка Уимблдона-2001, пожалуй, самая удачная для вас за все время выступления здесь.

— Да. Это бесспорно. У меня, пожалуй, самые лучшие шансы в этом году.

— В четвертьфинале вас будет поджидать Рафтер…

— Я бы не стал смотреть так далеко вперед. Думаю, что Патрик собирается добраться до этой стадии. Как сложатся дела у меня — не знаю. Я должен настраиваться на каждую игру, и надеяться на лучшее.

— Что можете сказать о траве, которая, кажется, доставляет вам проблемы?

— Причина кроется не в травяном покрытии, а, вероятно, конкретно в корте номер 1. Почти все мои поражения были именно здесь. Сама поверхность очень сложна. Чтобы не углубляться в подробности, скажу, что эффект травы здесь несколько иной.

— Если вы не любите первый корт, какой тогда является вашим любимым?

— Мне всегда нравился корт номер 3. Центральный корт тоже неплох, ведь у меня там было несколько захватывающих матчей. А вот все мои поражения в прошлом случались именно на первом корте.

— А если брать не только Уимблдон, есть ли у вас любимые корты?

— Вообще-то у меня их много. И о каждом есть хорошие воспоминания. Например, центральные корты на Открытом чемпионате Австралии и на "Ролан Гаррос". Да и на главный корт Открытого чемпионата США мне грех жаловаться. Это великие корты!

— Андрей Медведев, комментируя нынешнюю игру Марата Сафина, сказал: "Русские один год играют хорошо, затем целый год празднуют, чтобы в новом сезоне вновь заиграть по-чемпионски". По-вашему, он шутил?

— Наверное, нет. Это пример российского менталитета — устроить себе продолжительные каникулы после какого-то успеха. Но думаю, к Марату это относится не на 100 процентов. Ведь после Австралии он потерял часть сезона из-за травмы.

— А как он может поправиться, если продолжает играть с недолеченной травмой?

— Когда вам 21 год, вы так или иначе совершаете ошибки, свойственные этому возрасту. Если бы мне сейчас было столько же, возможно, я бы поступил так же. Однако мне 27, и о некоторых вещах у меня совершенно другое представление.

— За свою карьеру вы встречались на корте не с одной сотней теннисистов. Кто из них показывал самую красивую игру?

— Думаю, на самом деле таких людей не так уж и много. Сейчас это, безусловно, Пит Сампрас. Когда я только начинал свою карьеру, многое усвоил у Джона Макинроя. Вероятно, он был самым естественным на корте. Конечно же, еще это Борис Беккер. Стефан Эдберг был работягой, но, думаю, без таланта он бы не достиг таких высот. Швед был настоящим примером атлета. Игра для него была всем.