Корреспондент "Советского спорта", которому Надежда Петрова пообещала дать интервью после матчей первого круга, дозвонился до теннисистки в Лондон в среду, далеко за полночь по московскому времени. Надя в паре со словенкой Тиной Пишник только что завершила стартовую встречу соревнований женских дуэтов против испанок Марии-Хосе Мартинес и Аны-Изабель Медина-Гарригес.

И этот матч, поставленный организаторами на самый конец долгого уимблдонского дня, затянулся еще и по причине необычайно упорной борьбы: обменявшись победами в первых двух партиях, в третьем сете соперницы устроили на корте № 6 настоящую теннисную фиесту. Испанки выигрывали по ходу борьбы со счетом 5:2 и на своей подаче имели пять (!) матчболов. Но… Надя и Тина сумели переломить ход борьбы, сравняли счет и в итоге победили — 5:7, 6:3, 8:6. Правда, для этого теннисисткам пришлось находиться на корте без малого два часа и сыграть 35 геймов.

— Надя, наверное, после таких изнурительных встреч ракетку и мяч видеть просто не хочется?

— Бывает по-разному. В зависимости от результата (смеется). Но эта наша игра произвела на меня сильное впечатление. Тина ведь в этот же день играла одиночку (в упорной борьбе словенка уступила другой нашей теннисистке — Татьяне Пановой. — Прим. ред.), и в какой-то момент показалось, что наши шансы равны нулю. Но, видимо, и соперницы подумали о том же. А мы, напротив, почти расслабились, и все вдруг стало получаться. Это фантастика — выиграть подряд шесть очков при одном потерянном!

— Вы ведь и первый матч в одиночном разряде проводили против испанки Маги Серны и тоже выиграли в трех сетах. Так давил авторитет "сеяной" соперницы?

— Да нет, просто Серна весьма неплохо играет на траве. А я всегда довольно трудно вхожу в турнир: для меня стартовая встреча во многом определяющая. К тому же трава — не самое любимое мною покрытие.

— Среди некоторых российских журналистов и специалистов бытует мнение, что наши соотечественники вообще не слишком успешно играют на быстрых покрытиях. Кажется, что нам ближе более медленный грунт?

— Да? Я подобное утверждение слышу впервые. На самом деле, когда ты входишь в профессиональный тур, турниры и покрытия начинают меняться с калейдоскопической быстротой, и привыкнуть к чему-то одному невозможно. Но, конечно, у каждого отдельного игрока есть свое любимое покрытие.

— У вас это…

— Хард, наверное. Траву, как и говорила, не очень люблю. Но сейчас мы с моим тренером голландцем Гленном Шапом много внимания уделяем быстрым покрытиям. Так что я рассчитываю не быть в Уимблдоне девочкой для битья.

— Вам нравится атмосфера столь крупных турниров?

— Да, безусловно. Здесь настоящий фестиваль тенниса. И вообще сыграть на любом соревновании "Большого шлема" — это очень престижно.

— Какой ваш любимый турнир большой четверки?

— Открытый чемпионат Австралии.

— Почему?

— Там потрясающая публика, люди великолепно понимают игру и при этом на редкость доброжелательны. Да и организаторы стараются сделать соревнования максимально комфортными для игроков. После России мне больше всего нравится в Австралии. Там теннис по-настоящему в радость.

— Вы заговорили о родине. Тогда скажите пару слов и о "Кубке Кремля".

— Мне очень нравится играть на нашем домашнем турнире, я рассчитываю и в этом году приехать в Москву. Наши зрители тоже умеют красиво болеть и нас, разъезжающих весь год по миру, встречают особенно тепло.

— А что для вас Польша? Вы ведь начинали профессиональную карьеру именно там.

— Да, так сложились обстоятельства, что первый мой спонсор был именно из этой страны. Я благодарна ему и всем польским специалистам, которые мне помогали. Возвращаюсь в Польшу с радостью, но в последнее время такие поездки становятся все более редкими. Профессия не дает возможности часто бывать в местах, где тебе когда-то было хорошо.

— В последнее время интерес к теннису растет во многом благодаря вам и вашим подругам по сборной России: столько сильных теннисисток высокого класса в нашей стране никогда не было.

— Да, так сложились условия. У нас действительно подобралась очень сильная компания. Я думаю, года через два-три нашей сборной вполне по силам выиграть командный Кубок федераций.

— Какова, кстати, обстановка в сборной? Как вам новая роль Ларисы Савченко-Нейланд, которая совсем недавно возглавила нашу команду?

— Лариса — потрясающий человек. Она прекрасно знает тур изнутри и при этом ровна и доброжелательна со всеми. Мы договорились специально встретиться по ходу Уимблдона, чтобы обсудить перспективы игры сборной команды. Ведь не за горами матч с командой Словакии.

— А то, что Нейланд сейчас представляет другую страну, является, так сказать, иностранным специалистом, не мешает?

— Нет, что вы… (Смеется.) Я лично вообще не думаю, что она теперь гражданка Латвии. Она — тренер команды России и большой профессионал. Этим все сказано.

— Вам обещано место в основном составе сборной?

— В том-то и дело, что Лариса очень правильно, на мой взгляд, ведет общение с игроками. Конечно, мне хочется сыграть за сборную, но, по-видимому, в основу попадут те, кто будет стоять выше в профессиональном рейтинге. И это по большому счету справедливо.

— Но вернемся на Уимблдон. Как далеко вы намерены продвинуться в сетке?

— О, это непредсказуемо! (Смеется.) И загадывать не хочу. Австрийка Сильвия Плишке, с которой я играю во втором круге, тоже ведь не подарок. Но после того, что мы с Тиной учудили в парной встрече, буду бороться до последнего. Меня по-настоящему вдохновила наша игра.

— Но большой турнир — это и большие проблемы с отдыхом, настроем на очередной матч. Как вы восстанавливаете силы?

— Да, на турнирах "Большого шлема" как нигде чувствуешь, что теннис — это еще и наша работа. Отдых между матчами самый простой: сон, телевизор, книги, музыка.

— И что Надя Петрова читает на Уимблдоне?

— Ничего серьезного. В основном журналы или какую-нибудь "мыльную оперу" в мягкой обложке.

— Какую музыку предпочитаете слушать?

— В этом смысле я всеядна. Не люблю, пожалуй, только тяжелый металл.

— Не посещаете ли, по примеру Марата Сафина, ночные клубы и дискотеки?

— Во время соревнований — никогда. Но вообще я люблю сходить в подобные заведения, послушать музыку и потанцевать с друзьями. И даже после поражений. Не стоит зацикливаться на неудачах, надо всегда думать о будущем.

— А чем балуете себя за обеденным столом? Попробовали уже знаменитую уимблдонскую клубнику?

— Съесть порцию клубники со сливками — здесь почти ритуал. Но у игроков пища самая обыкновенная — то, что обычно предлагают в гостиницах. Знаете, когда без конца разъезжаешь по миру, не до изысков. А экзотические блюда есть нельзя просто потому, что реакция желудка может быть самой непредсказуемой. Но иногда очень хочется голубцов, приготовленных по домашнему рецепту. Но это когда вернусь домой.

— Когда я набирал номер, то первый раз к телефону подошел мужчина. Это ваш папа?

— Да, родные меня опекают на крупных турнирах. И их поддержка — это тоже способ справиться с соревновательным стрессом.

— Вы, как и ваши подруги по сборной, довольно молоды. Есть ли у вас кумиры в теннисе?

— Это Штеффи Граф. Мне всегда нравился ее стиль игры, а когда я увидела ее вживую, то была рада, что и манера поведения ее с людьми весьма привлекательна. Она знает себе цену, но не задается. Она — одна из нас, хотя и великая теннисистка.

— Но с ней вам сыграть не довелось. А кто для вас является неудобным соперником?

— Пожалуй, американка Лайза Раймонд. Никак не могу приспособиться к некоторым ее ударам. Но я не думаю, что это — комплекс. Мы с тренером обязательно найдем противоядие.

— Если вы пройдете дальше по сетке (тьфу-тьфу, чтоб не сглазить!), то вас, вполне возможно, ожидает встреча с Венус Уильямс. Не боитесь попасть на чемпионку Уимблдона прошлого года?

— Не, не боюсь. Наоборот, матчи с сильнейшими — это великолепная школа. Венус мне тоже нравится на корте, хотя, конечно же, ее теннис отличается от тенниса в исполнении Граф.