Когда на одном из прошлогодних турниров Горана Иванишевича "попросили" удалиться из-за трех сломанных им во время состязания ракеток, хорват в сердцах воскликнул: "Люди запомнят меня как парня, который никогда не побеждал на Уимблдоне и ушел из тенниса, потому что у него закончились ракетки".

Тот случай заставил Горана хорошенько задуматься о своей жизни, карьере, о теннисе вообще, и вот теперь он — главная сенсация прошедшего Уимблдона, новый национальный герой Хорватии, человек, своими руками совершивший чудо.

Забудьте все те восторженные статьи, которые были написаны о необыкновенном возвращении в мировую теннисную элиту Андре Агасси и Дженнифер Каприати. Победа Горана Иванишевича, который перед Уимблдоном стоял в рейтинге на 125-м месте, — самое большое и наиболее невероятное воскрешение из небытия в истории профессионального тенниса. Агасси понадобилось для своего взлета после падения около 18 месяцев, Дженнифер Каприати поднималась несколько лет. Иванишевич же, буквально мольбами упросивший организаторов Уимблдона выделить ему "специальное приглашение" на турнир, совершил невиданный доныне скачок.

— Когда я только начинал свою карьеру в спорте, моя сестра была тяжело больна, и поэтому своей игрой я добывал деньги на ее лечение. Благодаря нескольким моим успешным выступлениям на турнирах, мы смогли найти для нее лучших врачей, и теперь она полностью поправилась. Потом на Балканах началась война. И я в тот момент играл ради своей страны и своих соотечественников, которые сражались за нашу родину. А потом неожиданно понял, что у меня исчезла мотивация. Поразмышляв хорошенько, я решил, что человек, проживший 12 лет в Туре, заслуживает того, чтобы играть непосредственно для себя. Кажется, это сработало.

— Как вы себя чувствуете в роли чемпиона Уимблдона?

— Пока еще не знаю. Мне кажется, что я сплю. Сейчас кто-нибудь разбудит меня и скажет: "Эй, парень, Уимблдон выиграл другой!" Это было такое счастье дотрагиваться до трофея, что я не могу передать словами свои ощущения. Мои мечты сбылись. Независимо от того, что еще я сделаю в своей жизни, везде, где я ни появлюсь, будут говорить: вот пошел чемпион Уимблдона. Это потрясающе. Это конец света…

— Накануне финала вы сказали, что если вам приснится ангел и предложит в обмен на титул бросить теннис, вы согласитесь…

— Нет, никто мне не приснился. Фактически я и не спал этой ночью. Может быть, часа два, не больше. Ворочался в постели, а потом вспомнил, что по программе сейчас "Телепузики". Такие передачи пропускать нельзя.

— Когда вы ступили на Центральный корт, удивились, увидев всю эту необычную для тенниса атмосферу?

— Да, я был просто поражен. Не думаю, что это когда-либо повторится. Так много австралийских и хорватских болельщиков собралось на трибунах. Это было похоже, скорее, на футбольный матч. Никогда раньше я не получал такого удовольствия от тенниса, как во время этого финала, и все благодаря зрителям.

— Почему вы посвятили свою победу именно Дражену Петровичу?

— Во-первых, он был моим хорошим другом. К несчастью, в 1993 году Дражен погиб в автокатастрофе. Когда проходили его похороны, я пообещал посвятить ему тот Уимблдон, но тогда выступил неудачно. А сейчас как-то на днях отец принес мне стопку газет, и в одной из них я увидел его портрет с надписью: "Не забывайте о нем". Я подумал, что это судьба. Рано или поздно надо отдавать долги.

— Вы несколько раз во время турнира жаловались на боли в плече. Насколько трудно совершать такое количество эйсов с травмированным плечом?

— Очень трудно. Прежде всего, потому, что вы никогда не знаете, чем все это может закончиться. Я могу только молиться каждую ночь, чтобы боль хоть ненадолго оставила меня. Не помню, когда в последний раз совершал свою первую подачу, не чувствуя боли. Но все это не имеет значения. Я не собираюсь жаловаться. Если проигрываю, то не из-за плеча, а потому что плохо выступил.

— Вы собираетесь сделать операцию?

— Рано или поздно придется решиться, но сейчас, после победы на Уимблдоне, наверное, так до конца года и доиграю. Ведь благодаря успеху на одном из турниров "Большого шлема" я получил пропуск на финал "Мастерс-серии", который пройдет в Сиднее. Так что пока намерен играть.

— А что вы собираетесь делать по окончании своей теннисной карьеры?

— Я не думал еще об этом. Возможно, попробую себя на поприще капитана Кубка Дэвиса, а может, начну карьеру в профессиональном футболе. Имея собственную команду, можно и играть за нее. Зато точно знаю, что журналистом становиться не собираюсь.

— Когда за вашей игрой с трибуны наблюдает отец, это помогает вам?

— Да, несомненно. Вы знаете, мой папа не приезжал сюда в прошлом году, так как у него были некоторые проблемы со здоровьем. Думаю, за последние десять лет я доставил ему немало неприятных минут и, наверное, поспособствовал тому, что у него прибавилось седых волос. Поэтому я должен был выиграть этот финал, в ином случае, боюсь, его сердце просто не выдержало бы.

— Вы слышали комментарий Джона Макинроя, который сказал, что Иванишевич умеет только классно подавать. Как бы вы ему ответили?

— Джон был моим идолом очень долгое время. Он, так же как и я, выражал свои эмоции на корте, и мне это очень импонировало. Но как в человеке я в нем уже давно разочаровался. У меня такое впечатление, что никто для него не хорош.

— Вы не могли бы с нами поделиться, какова была реакция Патрика Рафтера на вашу победу? Что он вам сказал?

— Я не знаю. Не потому, что его не слушал, просто в тот момент я был слишком далек от всего происходящего. Кажется, это было что-то вроде: "Поздравляю, я за тебя рад". Патрик — очень классный парень, один из лучших в Туре. Порой во время финала меня утешала мысль, что если я проиграю, то, по крайней мере, победителем станет хороший человек. Мне будет очень жаль, если он действительно в этом сезоне завершит свою карьеру. Уверен, теннис от этого очень много потеряет.

— Известно, что во время матчей вы часто обращаетесь то к богу, то к самому себе. Сколько же Горанов существует на самом деле, и какие они?

— До недавнего времени их было два. И фактически они оба хорошие. Они всегда путешествуют вместе и помогают друг другу во время поединков. Когда между ними хорошие взаимоотношения, я показываю отличный теннис. А когда наступает критический момент и я оказываюсь на грани отчаяния, приходится вызывать третьего Горана.

— Третьего?

— Да, он выполняет функцию "Службы спасения 911". Он приходит только в критических ситуациях, чтобы помочь мне сконцентрироваться и собраться с мыслями.

— На этом Уимблдоне вы заработали около полумиллиона фунтов. Что вы намерены делать с этими деньгами?

— Наверное, куплю то, о чем так долго мечтал. Мне кажется, я заслуживаю этого. Мне давно хотелось сменить автомобиль, приобрести новую яхту. Теперь я могу делать все, что угодно. Хочу запомнить этот день навсегда и, возможно, даже сделаю татуировку на груди "Уимблдон-2001".