Есть еще на планете Земля уголки, где к развлечению под названием "футбол" относятся совершенно иначе, чем в большинстве стран. Сегодня наш рассказ пойдет об Афганистане, Индонезии и Ираке, где игра в футбол сопряжена с риском для жизни, а игроки зачастую чувствуют, как на них направлены дула автоматов.

ВМЕСТО "ГО-О-О-ОЛ!" - "АЛЛАХ АКБАР!"

С тех пор как в 1994 году к власти в Афганистане пришли радикально настроенные исламские фундаменталисты, представляющие движение "Талибан", эта страна почти мгновенно была отброшена на добрый десяток веков назад. Талибы, признающие только законы шариата и отвергающие общемировые культурные и прочие ценности, начали с уничтожения всех благ цивилизации в стране. Афганистан остался без телевидения, радио, книг, школ, институтов, театров и увеселительных заведений, и большая часть его территории, находящаяся под властью талибов, оказалась во мраке дикости и невежества.

Религиозные фанатики не пощадили и футбол, который ранее худо-бедно здесь развивался, но семь лет назад был официально назван идеологами Талибана "кощунством, оскорбляющим святые чувства правоверных". Как оказалось, для обоснования этого табу они призвали на помощь историю, а именно сражение при Карбале, имевшее место в VII веке н.э. Тогда христиане одержали победу над мусульманами, обезглавив предводителей противника, Хассана и Хусейна, сыновей одного из наиболее ревностных последователей пророка Мухаммеда Али. Европейцы, практиковавшие тогда вид спорта, отдаленно напоминающий современный футбол, устроили показательный матч на импровизированном поле с импровизированными же мячами, в качестве которых были использованы головы казненных.

Скрупулезно изучавшие священные тексты Корана талибские мудрецы пришли к выводу о необходимости запрета этого вида спорта под страхом смертной казни. Сборная Афганистана и немногочисленные местные футбольные команды прекратили свое существование, а игроки были вынуждены забыть о своем прошлом либо бежать из страны. Целых три года на афганских стадионах не было слышно ударов мячей, пожухлая трава окончательно выгорела под лучами палящего солнца, а сами поля превратились в сцены для действ совершенно иного рода. В их отношении талибы поступили так же, как ранее поступали режимы Пол Пота в Камбодже и Пиночета в Чили, превратив бывшие арены футбольных баталий в места массовых расстрелов.

В 1997 году Талибан пошел на некоторые, совсем незначительные, послабления, касающиеся повседневной жизни простых афганцев, и его руководство приняло решение разрешить народу заниматься спортом, в том числе и футболом. Футбол вернулся на стадионы, но в таком кастрированном виде, что обстановка на матче с участием двух афганских команд заслуживает сравнения с "поединком смертников".

Прежде всего на трибуны стадиона допускаются только мужчины, которые должны выглядеть согласно установленным в стране порядкам: бороды определенной длины и одежда с длинным рукавом. Женщинам, которые и так низведены до второсортных существ, вход сюда запрещен даже в сопровождении мужа или родственника мужского пола. Всем присутствующим запрещено аплодировать и издавать какие бы то ни было возгласы радости или огорчения. Подбадривать свою команду или праздновать забитый мяч можно только криком: "Аллах акбар!" Указ директора Департамента поддержки добродетели и пресечения порока муллы Каламуддина предусматривает всеобщую - и для футболистов, и для зрителей - молитву перед началом игры и после ее окончания. Кроме того, матч обязательно прерывается в том случае, если приходит время намаза, который правоверные мусульмане, как известно, совершают пять раз в день. Вокруг поля стоят вооруженные автоматами талибы, а на трибунах обязательно присутствуют замаскировавшиеся под простых зрителей сотрудники полиции нравов. Последние следят за исполнением всех предписаний и в случае обнаружения каких-либо нарушений моментально "выдергивают" провинившихся, которые предстают перед шариатским судом и подвергаются неминуемому наказанию: от ударов палками до смертной казни, в зависимости от степени тяжести прегрешения.

Еще одной важной особенностью национального афганского футбола является то, что игрокам строжайше запрещено выходить на поле в одежде, не закрывающей колени и локти. Наиболее смелые из них надевают черное трико, а все остальные - повседневные шаровары и накидки, причем некоторые даже не снимают с головы чалму. В том, насколько важно знать местные правила, на собственной шкуре прочувствовала одна пакистанская команда, на свой страх и риск решившая принять участие в товарищеском матче в Кабуле. Как только гости из Пакистана, в котором также очень сильны позиции исламских фундаменталистов, появились на поле в привычном глазу европейца облачении - трусах и футболках с коротким рукавом - их тут же собрали в кучу полицейские и под конвоем препроводили в тюрьму. После многочасовых издевательств они предстали перед шариатским судом и были признаны виновными в преступлении против нравственности. К счастью, им как иностранцам было сделано снисхождение: пакистанцев всего лишь обрили наголо и, не дав заехать в гостиницу за вещами, с позором выдворили из страны.

Неудивительно, что за четыре года, прошедших с момента псевдовозрождения футбола в Афганистане, местная сборная, созданная скорее по "верноподданническому", чем по спортивному принципу, не провела ни одного международного матча. Горький опыт пакистанцев отбил охоту у всех без исключения арабских команд отправиться в гости в эту страну, правительство которой официально признало только руководство самопровозглашенной Чеченской республики Ичкерия. Тем временем талибы, "реабилитировав" футбол, повели наступление на… шахматы, и шахматисты сейчас приравнены к особо опасным преступникам.

ЖИЗНЬ ИЛИ РЕЗУЛЬТАТ

Индонезию можно по праву отнести к самым футбольным странам мира, если принять во внимание число игроков, выступающих в национальном чемпионате. Да что там футболисты. Стоит только в день проведения тура выйти на улицы любого города, сразу осознаешь, что население этой азиатской страны просто бредит футболом. Все, от юных отпрысков до убеленных сединами старцев, одетых в цвета футбольных клубов, правда, по большей части почему-то английских и итальянских, высыпают на улицы и буквально беснуются там. Во многих населенных пунктах футбольные матчи давно превратились в главное событие не только дня, но и недели. Не зря индонезийцев порой называют "бразильцами Азии".

Однако, несмотря на то, что небывалая страсть к игре немного затмевает политический и экономический кризис в стране, стоящей на четвертом месте в мире по численности населения (около 200 миллионов человек), индонезийский футбол приобрел в последние годы дурную славу. Трагические события на стадионах в результате бесчинств болельщиков на трибунах, продажа и покупка матчей, поголовное употребление футболистами наркотиков - все это бросает тень на местный футбол.

К тому же четыре года назад в стране разразился политический кризис, связанный с отставкой правительства Сухарто, в результате чего не был доигран чемпионат сезона 1997/98. Последствия этого кризиса приняли глобальные масштабы. В стране, насчитывающей более чем 13 500 островов, началась борьба многочисленных территорий за независимость, что до боли напоминает положение дел в России последних лет.

ЕС выразил озабоченность в связи с волной насилия на Молуккских островах, продолжением конфликта в Аче и столкновениями на религиозной почве в других провинциях Индонезии. Кровавые стычки между мусульманским и христианским населением на острове Амбон перекинулись на остров Ломбок. Туда были направлены крупные полицейские силы и подразделения индонезийской армии. С новой силой разгорелась война в Восточном Тиморе.

Соответственно о футболе как таковом пришлось на время забыть. Известны случаи, когда под угрозой физической расправы сдавались матчи местного чемпионата: к руководителям клубов, а иногда и к игрокам в раздевалки заявлялись вооруженные до зубов люди и добивались желаемого одной лишь демонстрацией своего арсенала.

Вообще проблема фиксированных результатов встреч индонезийского чемпионата захлестнула страну, как никакое другое государство мира. Более того, взяточничество перекинулось и на международные встречи. В результате этого несколько чиновников понесли серьезные наказания. Самый же печальный случай произошел в 1998 году на турнире "Tiger Cup". В матче против сборной Таиланда индонезийцам нужно было поражение, чтобы избежать в полуфинале встречи с хозяевами соревнования вьетнамцами, и игрок сборной Индонезии Мерсийд Эффенди на последних минутах "великолепно" исполнил гол в собственные ворота. Однако высшие футбольные власти не поверили в искренность действий защитника и дисквалифицировали команду на несколько месяцев, а самого футболиста отстранили от игры пожизненно.

Потрясение было настолько велико, что Индонезия отказалась от участия в Азиатских играх в 1998 году, хотя срок дисквалификации к тому времени истек. Видимо, федерация попросту испугалась повторения подобных инцидентов.

Очередные беды индонезийского футбола были связаны с экономическим кризисом в стране. Следует сказать, что индонезийская лига, которая была сформирована на основе любительского соревнования "Kompetisi Perserikatan" в 1994 году, постоянно теряет болельщиков. Общее число зрителей, посетивших стадионы за один чемпионат, к 1997 году упало до 3,3 миллиона с 5,1 миллиона в 1995-м. При этом называются три причины. Первая - это продажность судей, вторая - участившиеся случаи вандализма на трибунах. "Это огромная проблема, - признался генеральный секретарь индонезийской федерации Три Гоестеро. - Однако не одного футбола, но и культуры Индонезии и сознания людей. Получив демократию, никто не знает, как с ней обращаться. Но все думают, что им позволено теперь все".

Одним из шагов по преодолению сложившейся ситуации стали выборы новых футбольных властей в сентябре 1999 года. Президентом федерации стал бывший форвард национальной команды Агум Гумелар, который одновременно является министром по общественным связям страны.

И если борьба с коррупцией и вандализмом ведется регулярно, то третья причина, по которой индонезийский футбол не может выйти на международный уровень, географическая. Управлять лигой, которая насчитывает 28 команд из 23 городов, поделенных на две группы ("Вилайя Барат" и "Вилайя Тимур"), да еще разбросанных по многочисленным островам, представляется занятием далеко не из легких. Чемпионат Индонезии иногда называют самым большим в мире, учитывая ту территорию, которую охватывает первенство. "Если вы сравните расстояние между городами Банда Аче на западе и Джайяпурой на востоке, то оно будет равно расстоянию от Лондона до Москвы", - заявил Гумелар. Соответственно, это доставляет огромные хлопоты командам, вынужденным совершать многочисленные перелеты и тратящим при этом огромные деньги. В последнее время, правда, одна из авиакомпаний предоставляет 40-процентные скидки клубам на полеты. Однако, особенно в восточной части государства, гарантий на то, что самолет приземлится в нужном месте в нужное время, никаких нет. Более того, одному богу известно, приземлится ли он вообще.

Поэтому федерацией взят курс на сокращение команд до 16 к 2004 году. О том, что в стране происходят все-таки перемены к лучшему, свидетельствует тот факт, что количество иностранцев в местном чемпионате неизменно растет. На сегодняшний день их насчитывается уже 65. Однако многие, приехав в Индонезию, подумывают уже об отъезде из страны, где никогда не знаешь, какие сюрпризы преподнесут тебе агрессивные фанаты или что предложат руководители клубов. Часто для игроков это заканчивается весьма плачевно.

ЗА ПОРАЖЕНИЕ - В КЛЕТКУ С СОБАКАМИ

Что можно сказать о футболе в стране, где местную федерацию возглавляет сын всемирно известного диктатора Саддама Хусейна Удай, который кроме всего прочего является главой Национального олимпийского комитета Ирака, главным редактором семи важнейших газет государства, директором иракского телевидения, председателем Союза журналистов и еще командующим милицейскими силами страны?

Вот и пытаются футболисты национальной команды бежать из страны, иначе они обречены либо выигрывать все матчи подряд, либо выносить беспощадные пытки после поражений сборной. Впервые всплыли на свет факты жестокого обращения с игроками после того, как звезда иракского футбола Шарар Хайдар Мохаммад Аль-Хадиса навсегда покинул страну и подробно рассказал о мучениях футболистов в багдадской тюрьме Радвания. Приказы отдавал именно Удай.

Один из журналистов, бежавший из Ирака, поведал также о том, как кроваво расправлялись с центральным нападающим Хабибом Джафаром. А одного баскетболиста сборной вообще поместили в клетку с разъяренными собаками.

Еще одна звезда иракского футбола Саад Кеис Наоман поведал мировому сообществу о том, как его вместе с товарищами по команде избивали и подвергали всяческим унижениям по приказам сына Саддама Хусейна в тюрьме Радвания, надзирателей в которой Удай именует "учителями". Именно в этой тюрьме имеется особое "отделение", где содержатся спортсмены, ставшие жертвами жестокости Удая.

"Видели бы вы, во что превратилась моя спина - это было сплошное кровавое месиво. Если я и мог спать, то только на животе!", - рассказал Саад. И число таких безвинно пострадавших продолжает расти не по дням, а по часам.