Продолжаем представлять лучших футболистов ХХ века. Сегодня — рассказ о Гжегоше Лято, лучшем бомбардире чемпионата мира 1974 года, фигуре, символизирующей самое великое десятилетие в истории польского футбола (1972-1982), когда сборная страны по разу выиграла золото и серебро Олимпиады и дважды становилась третьим призером чемпионата мира.

В замечательной польской кинокартине "Ва-банк" есть один эпизод, ничего не говорящий тем, кто равнодушен к футболу, но любопытный для посвященных. Благородные мошенники панове Квинто и Датчанин только что провернули сверхвиртуозную и сверхвыгодную аферу и обсуждают, что делать с деньгами. "Я, наверное, съезжу на чемпионат мира (дело происходило в 1934 году, в канун итальянского Мундиаля)", — говорит Датчанин. "Зачем? Наших там все равно не будет. Надо подождать лет сорок, пока они чего-то добьются", — следует ответ.

Удивительное, с позволения сказать, "пророчество": ровно сорок лет ждать и пришлось. В 1974 году поляки ворвались в элиту мирового футбола, как свежий ветер в растворенное окно, заняв третье место, хотя могли претендовать и на большее. В их рядах появился Гжегош Лято, который мог преодолевать оборонительные порядки соперников с той же легкостью, с какой Квинто вскрывал хитроумные сейфы.

СЛАВНЫЙ 1974-Й

Счастливым (если это слово здесь применимо) случаем для Гжегоша стала травма Влодзимежа Любаньского. Безусловный лидер нападения сборной Польши, каковым тогда был Любаньский, не смог поехать на чемпионат мира в ФРГ, и благодаря этому обстоятельству Лято вышел из тени своего могучего партнера.

Он дебютировал в национальной команде за три года до Мундиаля, а в 1972 году получил олимпийское золото Мюнхена. Но в ту раннюю пору его выходы на поле были еще весьма эпизодичными. За весь олимпийский турнир он провел в деле всего 45 минут, а тон задавали тогда Дейна, Гадоха и Любаньский.

Переломным для Лято стал товарищеский матч с Болгарией в Варшаве в 1973 году, в котором он забил оба гола (2:0). С тех пор Казимеж Гурский стал определять его в основу постоянно. В том числе и на знаменитый отборочный матч с Англией на "Уэмбли", в котором поляки сдержали яростнейший штурм хозяев и, добившись желанной ничьей (1:1), вырвали у них путевку на чемпионат мира.

На реактивного лысеющего правого крайнего поляков все обратили внимание уже в первом матче финального турнира ЧМ-74 с Аргентиной. Лято потребовалось всего шесть минут, чтобы открыть счет. Прошло еще две минуты, и Шармах удвоил счет. В середине второго тайма Гжегош оформил дубль, и Аргентина была побеждена — 3:2. После матча одна из газет назвала Лято "Ястребом", и с тех пор это стало его самой известной кличкой. В то время Лято пробегал стометровку за 10,8. Очевидно, при такой скорости ему не составляло труда убегать от защитников. Его набеги по правому флангу превратились в сущее бедствие для любого соперника, и это при том, что на левом эффективно трудился Гадоха, а в центре терзал оппонентов молодой Шармах. Так дело обстояло не только в нападении, во всех линиях у поляков играли замечательные мастера. Это была сильнейшая сборная Польши за всю историю. Ей только не повезло в том, что ее наивысший расцвет совпал с аналогичным пиком у еще двух больших футбольных наций — Германии и Голландии.

В первых пяти матчах поляки одержали пять побед. В шестом решалось, выйдут они в финал или нет. Для этого нужно было обязательно победить хозяев чемпионата, у которых была лучше разница мячей. Но само небо, казалось, было настроено против них. Над франкфуртским "Вальдштадионом" разразился такой ливень, что начало игры пришлось отложить на час: воду с газона откачивали насосами, и все равно ее осталось так много, что мяч застревал в лужах, и играть в быстрый, комбинационный футбол, свойственный полякам, было невозможно. Погодные условия сложились явно на руку настроившимся на ничью немцам, которые в итоге победили — 1:0.

Польша довольствовалась "утешительным" финалом с Бразилией. В одной из контратак Лято заметил, что бразильцы собираются делать искусственный офсайд. Показав, что делает передачу, он пробросил мяч себе на ход, убежал один на один и забил победный гол (1:0), свой седьмой на турнире. Что любопытно, после Лято лучшие бомбардиры мундиалей (а их с того времени состоялось шесть) всегда останавливались на шести голах.

На чемпионате мира-74 у Лято и его партнеров была забавная традиция: почти каждый гол они отмечали троекратными поцелуями.

ДУЭЛИ С КИРОГОЙ

После того как на Олимпиаде 1976 года в Монреале поляки не смогли отстоять титул, уступив в финале ГДР (1:3), Казимеж Гурский уехал работать в Грецию, а его преемником стал Гмох. Невезучий Любаньский снова оказался за чертой сборной — в этот раз по причине не сложившихся отношений с Гмохом: тренер не мог простить Влодзимежу, что тот, "проклятый капиталист", гребет деньги лопатой в бельгийском "Локерене". Команда, сохранившая костяк четырехлетней давности, все еще добротная, но заметно потерявшая в свежести, дошла до второго группового этапа и заняла в общей классификации пятое место.

Из Мундиаля-78 запомнился эпизод матча Польша — Перу. Поляки ведут 1:0, перуанцы отчаянно пытаются отыграться. Их вратарь Кирога (тот самый, которого подозревают в сговоре с аргентинцами, когда те выиграли 6:0) выбегает к центральной линии, и там с ним нос к носу встречается Лято, только что перехвативший мяч. Гжегош, рассчитывая, как обычно, на свою скорость, пробрасывает мяч мимо вратаря и включает ускорение. И тут Кирога борцовским захватом валит его на землю. В то время такой проступок карался либерально — максимум желтой карточкой.

Самое же интересное в том, что ситуация повторилась один к одному на следующем чемпионате мира в Италии, где пути Польши и Перу снова пересеклись. И снова возник момент, когда поляки вели в счете, а Кирога встал на пути у Лято далеко за пределами своей штрафной площади. Гжегош хорошо усвоил урок четырехлетней давности: он не стал обводить Кирогу, а вместо этого по резаной траектории отправил мяч мимо него в сетку. Это был его 10-й и последний гол на чемпионатах мира. Поляки, уже с новым поколением игроков, добились успеха, аналогичного тому, восьмилетней давности, — дошли до 3-го места. Это была уже и по духу совершенно другая команда — более прагматичная (чего стоит постыдное держание мяча у углового флажка с целью убить время в матче с СССР), и она не вызывала таких симпатий, как та, образца 1974 года. Правда, тому были некоторые объективные причины — из-за военного положения, существовавшего в стране в начале 80-х, с Польшей отказывались играть товарищеские матчи сильные соперники, приходилось довольствоваться второсортными спаррингами, что на пользу делу, естественно, не пошло.

Но в адрес Лято, одного из немногих реликтов сборной-74, никаких упреков произнести невозможно. В свои 32 года он, уже почти полностью расставшийся с шевелюрой, отыграл чемпионат мощно и убедительно, хотя в период подготовки у тренера Пехничека были относительно него определенные сомнения, связанные с тем, что он играл за границей — вне поля зрения наставника. Но, проверив Лято в деле, Пехничек убедился, что тот по-прежнему способен оставаться душой команды (деля эту роль с лидером новой волны Збигневом Бонеком).

За десятилетие с хвостиком в большом футболе Лято прошел большой эволюционный путь. В начале 70-х его прямолинейность была постоянным объектом для издевок. В польской прессе его называли "Всадник без головы", а однажды, после матча молодежных сборных СССР и Польши в Гданьске, ему выдали просто убийственную характеристику: "Этот конь умеет, может быть, делать все. Но только не играть в футбол". В 1982-м это был уже очень умный игрок, выбирающий наилучшее решение в каждой ситуации, мозг команды. Лято оставил позицию на острие атаки для более молодых партнеров и отошел в среднюю линию.

ПЕРЕЕЗД В КАНАДУ

Клубная карьера Лято достаточно долго протекала в "Стали" из города Мелец. Эта заштатная, казалось бы, команда (сейчас она обитает где-то на задворках польского футбола) в те годы играла очень заметную роль, дважды выиграв чемпионский титул. За нее выступали еще два столпа сборной Польши — Шармах и Касперчак. При желании Гжегош мог перейти в более именитый клуб — такой, как варшавская "Легия", но нужды в этом не было: в "Стали" водились деньги, и по зарплатам, которые там платили, как вспоминает Лято, она как минимум никому не уступала.

Лято с превеликой охотой принял бы предложение из-за границы (а от таких после ЧМ-74 не было отбоя: его звали к себе "Кельн" и нью-йоркский "Космос", где он мог бы играть бок о бок с самим Пеле), но времена на дворе были известно какие. Коммунистические власти, не желавшие отпускать своих спортсменов в стан "классовых врагов", сами решили за Лято этот вопрос. "Нам этого не надо" — и точка.

Ему пришлось ждать до 1979 года, только тогда начальники милостиво открыли для него дорогу в западные клубы. Предложения от "Кельна" и "Космоса" по-прежнему оставались в силе, и к ним добавились другие — от бельгийского "Локерена", французского "Меца". "Космос" без Пеле уже не устраивал Гжегоша — пребывание в такой дали от родины означало бы верную утрату места в сборной. А из европейских вариантов он предпочел "Локерен", потому что там уже несколько лет играл Любаньский, который помог товарищу адаптироваться к совершенно новым для него реалиям капиталистического мира.

В 1982 году, видя, что Лято по-прежнему в силе, на него запал мексиканский клуб "Атланте". "Локерен" не собирался расставаться с ветераном, но не устоял перед деньгами, предложенными мексиканцами. Гжегошу понравилась страна ацтеков, особенно то, что ему предоставили там двухмесячные каникулы, но в 1983-м, в самом начале нового сезона, он порвал ахиллово сухожилие. Перенеся две операции, Лято вынужден был признать, что возвращение в большой футбол уже невозможно.

Он оказался на перепутье: что делать? Отправляться домой, в Польшу? Уж очень этого не хотелось: полная разруха, продукты по карточкам. И тут — звонок приятеля из Канады. Польская община, проживающая в Канаде, основала в 1976 году в Оттаве футбольный клуб, почетным президентом которого избрала Гжегоша Лято.

В Канаде Гжегошу помогли наладить свой бизнес (магазин спортивной одежды) и получить гражданство этой страны (на эту процедуру ушло четыре года), не утратив при этом польского. Работа была необременительная, и от безделья он налегал на пиво. В начале своей новой жизни Лято еще немного поиграл за местную команду, а когда в 1987 году в Канаде образовалась национальная любительская футбольная лига (просуществовавшая до 1992-го), он пару лет тренировал одну из девяти ее команд — "Норд Йорк Рокитс".

Лято ежегодно наведывался на родину, и в один из таких наездов руководители мелецкой "Стали" разыскали его и предложили стать тренером клуба. Вот что, со слов Лято, произошло дальше: "Я подумал два дня, а потом продал магазин в Канаде и приехал в Мелец. Первый год моей работы ознаменовался тем, что наша команда, балансировавшая на грани вылета во второй дивизион, осталась в первом. На второй год мы поднялись на пятое место. А затем я ушел в познанскую "Олимпию" — меня не устраивала обстановка в "Стали". В момент моего прихода "Олимпия" находилась во втором разряде. Но ничего, мы поднялись в элиту и там через год также оказались пятыми. Но перед началом следующего сезона президент продал пятерых ведущих игроков. Я не терплю такого отношения к команде и поэтому ушел".

В 1992 году, спустя год после возвращения в Польшу, с Лято случился сердечный приступ, и его госпитализировали. В дальнейшем подобные проблемы его не тревожили. В 1994-м, когда он успешно руководил "Олимпией", федерация предложила ему возглавить сборную. Но Лято выдвинул условия, которые оказались неприемлемыми. В последние годы он занимает в федерации должность консультанта.


Гжегош Лято

Польша. Нападающий.

Родился 8 апреля 1950 года в Мальборке.

Клубы:

1964-1979 Сталь (Мелец, Польша)

1979-1982 Локерен (Бельгия)

1982-1983 Атланте (Мексика)

1983-1984 Торонто Нэйшнлз (Канада)

Сборная Польши (1971-1984): 104 матча, 46 голов.

Дебют: 10 ноября 1971 года с Турцией (5:1) в Кракове.

Последний матч: 17 апреля 1984 года с Бельгией (0:1) в Варшаве.

Третий призер чемпионата мира 1974, 1982 гг., лучший бомбардир чемпионата мира 1974 г. (7 голов). Олимпийский чемпион-1972, вице-чемпион-1976.

Чемпион Польши 1973, 1976 гг. Лучший бомбардир чемпионата Польши 1973, 1975 гг., лучший футболист Польши 1974, 1977 гг.

В чемпионате Польши забил 111 голов.