16 августа исполняется 80 лет замечательному футболисту и тренеру Валентину Александровичу Николаеву. В истории отечественного футбола не так уж много заслуженных мастеров спорта, которые по окончании игровой карьеры удостаивались звания также и заслуженных тренеров СССР.

Валентин Николаев входит в эту элиту: как игрок он пять раз становился чемпионом страны, три раза выигрывал Кубок, а как тренер — преуспел и с родным армейским клубом, завоевав чемпионское звание, и дважды побеждал в молодежных чемпионатах Европы. Валентину Александровичу Николаеву в этот день есть что вспомнить. Он пережил Великую Отечественную войну, а после окончания Военной академии бронетанковых войск дослужил в Советской Армии до 35 лет и ушел в запас в звании полковника.

РОДНОЙ КЛУБ ТОТ, ГДЕ ВЫРОС

— Валентин Александрович, из знаменитой "команды лейтенантов" до вашего юбилея дожили далеко не все ваши друзья и одноклубники, а вы, слава богу, по-прежнему выглядите человеком бодрым, интересуетесь футбольной жизнью, приезжаете на стадионы. Значит, чувствуете себя хорошо?

— Мне грех жаловаться на свою судьбу. Хотя, конечно, не могу сказать, что со здоровьем у меня все в порядке — случается, что и в госпиталь приходится наведываться. Но футболом действительно интересуюсь, особенно игрой родного клуба.

— А какой клуб вы считаете родным — ЦСКА, в котором играли и работали более 30 лет, или "Локомотив", в котором начали выступать?

— Если быть точным, то футболом я увлекся на скошенном лугу за околицей деревни Еросово, что находится во Владимирской области, куда я каждое лето приезжал мальчишкой отдыхать. А в "Локомотиве" стал заниматься уже в подростковом возрасте. В клубе железнодорожников, между прочим, я оказался не случайно — мой отец, Александр Николаевич, служил на Курской железной дороге, что было предметом его гордости. Профессией отца гордился и я. Так что "Локомотив", как говорится, был на роду мне написан. И все же родным клубом считаю ЦДКА, куда попал в 19-летнем возрасте, когда пришло время служить в Красной Армии. Прежде чем оказаться в армейской команде, полгода проходил курс молодого бойца в полку связи МВО, расквартированном в Сокольниках. И только весной 1940 года меня вызвали на предсезонный сбор в ЦДКА в Батуми. Но когда надел красноармейскую форму, о том, что получу приглашение в ЦДКА и предположить не мог, поскольку шел в армию с желанием честно отдать долг Родине, а потом поступить в институт железнодорожного транспорта и продолжить семейные традиции. Но судьба распорядилась иначе — меня приметили тренеры ЦДКА и вызвали на смотрины. Я выдержал суровые испытания — и высокую дисциплину, и четкое соблюдение распорядка дня, и изнурительные для новичка занятия по общефизической подготовке. Но главное, я устроил тренера Сергея Васильевича Бухтеева как футболист. И это при том, что в Батуми я приехал с незалеченной травмой, полученной зимой на хоккейном поле. Смена поколений, приток "свежей крови" в любом виде спорта неизбежны, но не всегда этот сложный процесс проходит гладко. В ЦДКА таких проблем не было. В команде всегда была доброжелательная обстановка, старожилы команды относились к нам, молодым, без всякого высокомерия, хотя и понимали, что скоро мы займем их места. Наоборот, старались помочь нам и в тренировках, и в играх. С первых же шагов в ЦДКА меня, например, стал опекать любимец зрителей Капелькин, хотя уж он-то понимал, что именно я и заменю его. Вскоре так и произошло, и в дебютном матче в Краматорске я забил в ворота "Сталинца" единственный мяч. И свой первый в составе ЦДКА. Однако финишировали мы лишь на четвертом месте. Зато следующий чемпионат начали лучше, чем предыдущий, и в июне по потерянным очкам отставали от лидировавших динамовцев Москвы и Тбилиси всего на два очка. Но началась Великая Отечественная война, и о футболе пришлось надолго забыть.

ФРОНТ ПРОХОДИЛ И В ТЫЛУ

— Валентин Александрович, а где вы и ваши одноклубники служили во время войны?

— С первых дней войны мы, футболисты ЦДКА, прошедшие неплохую армейскую подготовку, не сомневались в том, что нас скоро отправят на фронт. Но командование распорядилось иначе — футболистов, имевших офицерские звания, отправили служить в глубокий тыл, где они обучали молодых красноармейцев, а нас, рядовых, откомандировали для прохождения службы в воинскую часть, расположенную рядом с Колхозной площадью. Мы охраняли Народный комиссариат обороны СССР, Генеральный штаб, затем нас ненадолго передислоцировали в Арзамас, где мы несли караульную и патрульную службу, а потом вернули в Москву. В марте 1942 года меня направили учиться на военный факультет Института физкультуры. Обучение шло ускоренным по военному времени темпом. Через три месяца я стал офицером, после чего начал уже сам обучать приемам рукопашного боя и преодолению препятствий личный состав частей, которые отводились в МВО на переформирование. Служил также инструктором в пулеметном училище.

— Но и такая служба продолжалась недолго — ведь в 1943 году в Москве возобновились соревнования по футболу.

— Все верно. После разгрома немцев под Сталинградом дела на фронте улучшились, и руководители Центрального Дома Красной Армии объявили приказ о воссоединении футбольной команды, которая приступила к подготовке к чемпионату и Кубку Москвы. На следующий год возобновились игры на Кубок СССР, в котором мы дошли до финала, но проиграли "Зениту" из Ленинграда, перенесшему, как известно, длительную блокаду. В 1945 году, не дожидаясь окончания войны, стартовал и очередной чемпионат страны.

ПЕРВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ ВСТРЕЧА

— В конце 1945 года, как известно, состоялась незабываемая поездка в Англию динамовцев, которые развенчали миф о непобедимости англичан. Но, оказывается, за полтора года до этого вы разгромили английских футболистов в Москве. Что это был за матч?

— Забавная, почти детективная история приключилась летом 1944 года. Когда поползли слухи о приезде в Москву английских футболистов, которые должны были сыграть товарищеский матч с советской командой, в это мало кто верил. Но позже выяснилось, что это правда.

Против англичан выставили московскую команду "Крылья Советов", мол, в случае проигрыша резонанс будет иным. Тем не менее на всякий случай решили укрепить "Крылышки" футболистами из других команд. В их числе оказался и я. Стадион "Динамо" был оцеплен солдатами НКВД и милиционерами, все ворота, за исключением только тех, через которые пропустили нас и редких обладателей спецпропусков, были закрыты. Представляете наше состояние? А тут еще на первой же минуте нападающий английской команды издалека забил нам мяч. Однако мы быстро разобрались, с кем играем. Оказалось, что нашими соперниками были простые любители — работники английского посольства, журналисты. Все это, прежде всего, предматчевый накал страстей, нас так разозлило, что на перерыв мы ушли при счете 10:1, а во втором тайме, несмотря на советы некоторых руководителей больше не забивать, довели дело до разгрома — 19:1.

— Но вернемся к вашему рассказу. После войны у ЦДКА и "Динамо" практически не было серьезных конкурентов…

— Борьбу за звание чемпиона действительно вели только динамовцы и мы. И все-таки чаще побеждали армейцы. Наша гегемония продолжалась до 1952 года, когда после неудачного выступления сборной СССР на Олимпиаде в Хельсинки нашу команду расформировали. Это опять же к вопросу о нравах, царивших в те годы. А ведь за семь лет до Олимпийских игр команда ЦДКА летала в Югославию, где провела четыре товарищеских матча, одержав три победы, и один — завершив вничью. На первом матче с "Партизаном" в Белграде присутствовали, например: маршал Иосип Броз Тито, члены правительства Югославии, а зрители скандировали: "Живно, червона Армия!". Перед возвращением в Москву нашу команду в своей резиденции принимал Тито. Капитан ЦДКА Григорий Федотов вручил ему миниатюрную действующую модель противотанкового орудия. Маршалу подарок понравился, выразил надежду, что югославские футболисты еще возьмут у нас реванш. Вот такой была обстановка в 1945 году. А через семь лет югославы действительно взяли реванш, да такой, что последствия его еще долго сказывались на советском футболе. А все потому, что у Тито и Сталина испортились отношения.

ДАН ПРИКАЗ ЕМУ НА ЗАПАД

— После расформирования ЦДСА вы практически закончили играть?

— Поиграл еще год в армейской команде, но лебединую песню исполнил все-таки на Олимпийских играх в Финляндии. У меня был выбор — либо продолжить службу, тем более у меня было звание майора и 14 лет выслуги, либо уйти в запас и принять предложение Бориса Андреевича Аркадьева, работавшего тогда в "Локомотиве". Остался в Советской Армии и в 1953 году вместе с другом Юрием Нырковым поступил в Военную академию бронетанковых и механизированных войск. Весной 1959 года я ее окончил, и был направлен служить в Группу советских войск в Германию. Новую жизнь начал в танковом полку в Потсдаме заместителем командира батальона по технической части. После Германии служил в Белорусском военном округе, а потом был переведен в Москву в Спорткомитет Министерства обороны, и был назначен старшим тренером клубных команд ЦСКА, которые участвовали в городских соревнованиях. А главную армейскую команду тренировал Вячеслав Соловьев, который возглавлял еще и олимпийскую сборную СССР. Но после того как наши олимпийцы не добились права играть в финальном турнире в Токио, Соловьев был освобожден от работы в олимпийской сборной, а армейские чиновники, проявив солидарность с коллегами из Спорткомитета СССР, уволили его и из ЦСКА. На место Вячеслава Дмитриевича назначили меня.

УДАЧНЫЙ ТРЕНЕРСКИЙ ДЕБЮТ

— Ваш тренерский дебют получился удачным?

— Да. В первый год работы старшим тренером команда заняла третье место, в чем я вижу немалую заслугу своего предшественника Соловьева, оставившего мне хорошее наследство — и состав был подобран удачно, и организация игры была отлажена.

Третье место, занятое командой в 1965 году, руководители армейского клуба расценили как топтание на месте. И меня перевели в Хабаровск, в команду первой лиги СКА, где я отслужил два года. В декабре 1969 года все-таки вернулся в ЦСКА, сменив на посту главного тренера своего друга Всеволода Боброва, который был уволен не потому, что команда играла плохо, а потому, что он стал очередной жертвой тех армейских чиновников, которые наивно полагали, что Советская Армия всех сильнее.

— В следующем сезоне вы своей работой лишний раз их в этом убедили?

— Чемпионат в 1970 году завершился в сроки, предусмотренные в календаре, однако чемпион не был выявлен — ЦСКА и "Динамо" набрали по 45 очков и по регламенту был назначен дополнительный матч. Однако и он закончился вничью — 0:0, и на следующий день в Ташкенте состоялась еще одна незапланированная встреча. Началась она для нас неудачно — мы проигрывали со счетом 1:3. Но отлично в эти трудные для нас минуты сыграл Владимир Федотов, который не только грамотно организовывал атаки, но и сам завершил одну из них точным ударом. Этот гол внес перелом в ход матча, и мы выиграли не только эту игру, но и золотые медали.

— Однако вскоре у вас началась очередная полоса неудач?

— Команда забуксовала, некоторые игроки, как у нас говорят, заболели "звездной болезнью", и я поставил вопрос об их отчислении. Однако командование предложило мне передать руководство Владимиру Агапову и готовиться к увольнению в запас по возрасту. Шел мне тогда 52-й год, но я чувствовал, что потенциал мой не исчерпан.

КЛАСС НУЖДАЕТСЯ В ПОСТОЯННОМ ПОДТВЕРЖДЕНИИ

— Что вы и доказали работой в первой и молодежной сборных СССР.

— Первую сборную я возглавлял, правда, когда тренировал еще ЦСКА. Мы выиграли отборочный турнир чемпионата Европы и готовились к финальным играм на следующий сезон. У нас были все основания рассчитывать на удачное выступление, поскольку в 24 официальных и товарищеских матчах не потерпели ни одного поражения. Однако руководителям армейского клуба моя работа в сборной была, что кость в горле. Им важнее были интересы ЦСКА, который в 1971 году играл нестабильно. Поэтому они сделали все возможное, чтобы сначала убрать меня из сборной, а потом, как я уже говорил, из армейской команды.

— Но в молодежной сборной вы все-таки успели поработать, причем добились непревзойденных результатов — дважды выиграли молодежный чемпионат Европы.

— Случилось это в конце моей тренерской карьеры. Тем не менее эти победы вселили в меня оптимизм — значит, и я поработал неплохо, и в советском футболе не перевелись таланты.

— А что вы скажете о нынешнем российском футболе?

— По-прежнему убежден, что способных футболистов у нас много. Другое дело, что раскрыть свои способности им стало труднее — изменилась жизнь, отношение к ней многих людей, в том числе и самих футболистов. Я не против того, чтобы футболисты были материально обеспечены. Но я против того, чтобы личные интересы были выше интересов России.

P.S. Чествование юбиляра состоится 26 августа в 13 часов на стадионе ЦСКА имени Г.Федотова.