Такого суматошного дня, как 31 августа, у Юрия Павловича, наверное, еще не было. Пока главный тренер "Локомотива" находился в редакции "Советского спорта", каждые пять минут у него звонил мобильный телефон и близкие и не очень для него люди задавали один и тот же вопрос: "Ну как дела?". Напряженный Семин отвечал: "Пока ничего неизвестно". Когда стало ясно, что переигровка все же состоится, на Юрия Павловича обрушилась волна сочувствия. К вечеру Семин был как выжатый лимон. К этому моменту у наставника железнодорожников уже развилась сильная аллергия на "Тироль", но Юрий Павлович преодолел себя и поделился своим мнением о произошедшем с читателями "Советского спорта".

— Устали от всей этой шумихи, которая была вокруг вас последнюю неделю?

— Я устал от постоянного напряжения и неопределенности… На протяжении всего последнего года нас много ругали за "Бешикташ", и мы очень сильно хотели реабилитироваться. Внесли коррективы и на совесть сделали свое дело. Россия получила две команды в Лиге чемпионов. Можно было перевести дыхание и затем настраиваться на успешное выступление в самом престижном клубном турнире Европы. Но тут возникла эта ситуация. Я не знал, что делать с командой: к какой игре, на какое число ее готовить. У меня в пятницу на тренировке было четыре человека из основного состава. Официально все вместе мы должны собраться шестого сентября. Как только что выяснилось, седьмого нужно вылетать в Австрию. В общем, ничего не остается, как просить руководство сборной не использовать наших футболистов в матче с Фарерами 5 сентября и отпустить их в расположение клуба. Мы прекрасно понимаем, что перед национальной дружиной стоят высокие задачи, но у нас тоже задачи, и мы тоже отстаиваем интересы страны.

— Вы ведь нисколько не удивлены тем, что апелляцию "Локомотива" отклонили?

— Вот мы и увидели истинное отношение к России! У меня было тягостное предчувствие, что все закончится именно так. Дело-то пустяковое, все очевидно. Но на вынесение вердикта комиссия потратила слишком много времени. И чем дольше откладывался окончательный ответ, тем меньше шансов у нас оставалось.

— Как восприняли столь болезненное известие из штаба УЕФА?

— Волосы на себе не рвал, матом не ругался. Но психологически было очень тяжело. Обидно. Ощущение такое, что у тебя что-то украли.

— О чем у вас сейчас прежде всего болит голова?

— Главное — побыстрее забыть о всей этой нервотрепке. Теперь уже ничего никому не докажешь! Мы должны жить восьмым сентября. Если мы в нужное время получим игроков из сборной, то будет здорово. А вот если нет, то все представляется гораздо сложнее.

— За чей счет будет проведена переигровка?

— Расходы на ее проведение УЕФА берет на себя. Ведь вся эта заваруха возникла по вине арбитра.

— Как думаете, можно было избежать такой ситуации? Пименов ведь знал, что у него та злополучная карточка в матче была второй.

— Я десятки раз смотрел видеозапись того эпизода и так и не сумел понять, кому же судья показал горчичник. Думаю, Руслан, находясь мыслями в игре, тем более не разобрался в том моменте. Да и потом каждый должен заниматься своим делом. Впервые сталкиваюсь с тем, что тренеры и футболисты отвечают за работу судьи. Теперь буду знать.