МНОГОСТАНОЧНИК СЕМАК

— Почему такая низкая реализация моментов у Семака?

— Это его главная проблема. У Сергея просто нет школы. Если у Титова она есть, и это заметно, то у Семака ее не видно. Мы его взяли из "Асмарала". Можно сказать, что он — воспитанник дворового футбола. Зато он профессионал до мозга костей. Надо отдать ему должное, как он тренируется. Ему говоришь порой: "Сереж, ты не тренируйся больше, отдохни". А он приходит снова: "Нет, я капитан команды, я должен". Вот такой подход и характер. Недавно он высказал желание попробовать свои силы в английской премьер-лиге. И он заиграл бы там несомненно. Может быть, ему как раз нужна смена обстановки, окружения. Какой-то тонкой игры он не ведет, слишком много брака. Объем работы, правда, он выполняет на поле огромный, хорошо играет на контратаках, перехватывает мячи. Но опять же не хватает техники исполнения. Мы его использовали на разных позициях. Прекрасно Семак выступал у нас в роли последнего защитника. Здесь проявилась его дисциплина.

— Здравствуйте, меня зовут Анатолий. Я болельщик ЦСКА уже более тридцати лет. Хочу с вами посоветоваться. Не лучше ли Семака всегда использовать на позиции под нападающими?

— Он у нас там и играет. Лишь несколько раз я ставил его крайним хавом, и то с учетом того, что Романцев в сборной использует его в качестве левого полузащитника. Конечно, он себя лучше чувствует в середине. Хотя мне вообще все равно. Я говорю ему: "Ты играй, где хочешь, лишь бы команде больше пользы принес". Для него как профессионала и человека очень ответственного с этим абсолютно нет никаких проблем. У него главная проблема - реализация моментов. И между прочим, когда я его ставлю в середину, он уходит на край. Когда ему говоришь играть по бровке, он идет в центр. То есть у него произвольное амплуа. Этакий многостаночник, если можно так выразиться.

— У вас сейчас и кроме Семака универсалов хватает.

— Это, конечно, хорошо. Но я бы не сказал, что у нас игроков выше крыши. Это все разговоры. Не хочу ничего говорить про прессу, но я бы упомянул здесь про психологию болельщиков, которые думают, что раз мы взяли большое количество игроков, то должны заиграть лучше всех. Не так это. По большому счету из играющих игроков к нам пришли Ранджелович и Рахимич. Яновский же в "ПСЖ" три года практически не играл. То же самое могу сказать про Сoломатина. Так можно и по всем остальным пройтись.

— Я болею за армейцев. Но посмотрите: известный узбекский форвард Ирисметов забивал в чемпионате по сорок-пятьдесят мячей командам с такими защитниками, как Файзиев. Зачем он нам?

— А при чем тут Файзиев? Последние четыре матча мы пропустили всего один мяч. О каких провалах может идти речь? Единственная проблема - это как научиться забивать.

Я НОРМАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК СО ВСЕМИ СВОИМИ НЕДОСТАТКАМИ

— Это Юрий Валентинович из подмосковного Щелково. Сопоставимы ли сейчас взаимовыручка в команде, дружба между игроками да и вообще психологический климат с тем, что было в ЦСКА времен Брошина и Корнеева?

— Я должен сказать, что мы как раз находимся на пути к этому. У нас сейчас новые ребята пришли, в том числе и югославы, а кажется, что они как будто все время были в ЦСКА. Проблем абсолютно никаких нет в этом плане.

— С вами говорит Андрей Строков. Я болельщик красно-белых.

— Я очень люблю "Спартак".

— Вы мне очень нравились как игрок. Но в 1993-94 годах я вас недолюбливал как тренера. Но теперь хочу извиниться. Вы гениальный тренер. А вопрос такой. Может, стоит назвать армейский стадион именем Сергея Перхуна?

— Это сложный вопрос, и я пока не готов на него ответить.

— Добрый день, Павел Федорович. Михаил из Москвы к вам звонит. Моя юность прошла с той командой, что играла в конце 80-х - начале 90-х и стала последним чемпионом СССР. Не был ли тогда ошибкой ваш уход из ЦСКА в сборную в 1991 году?

— Я считаю, что время, которое я провел в сборной, оказалось потерянным для меня. Но говорить об ошибке не имеет смысла, так как я не выбирал. Меня назначили на этот пост. Все тренеры лиги выразили мне доверие. Однако были люди, которые боролись за то, чтобы снять Колоскова. А пострадали от этого мы. Вот скажите, что это была за подготовка к чемпионату? "Спартак" не давал игроков, мы не могли выехать на сборы. Да и сами игроки нам постоянно условия выдвигали. Мол, что у нас там за форма, что за бутсы? Почему нам платят столько, а не столько? Ну а ко мне, как к тренеру, какие у них могут быть претензии? Что, я требовал от Шалимова играть последнего защитника? Я промолчал бы, если бы у нас были расхождения тактического плана. Вот мол, тренер пришел, хочет, чтобы ты играл так, а ты по-другому на поле привык действовать. Этого ничего не было.

— А с Саленко поддерживаете отношения?

— Я думаю, он вряд ли смог бы нам сегодня помочь. Тем более, при наличии в ЦСКА целой группы молодых и интересных форвардов.

— Добрый день. Я старый болельщик ЦСКА, но у меня много друзей-спартаковцев. Умоляю вас полегче высказываться в прессе.

— Согласен с вами. После матчей эмоции часто бьют через край, и журналисты любят спросить в этот момент что-нибудь. И нередко оценки бывают резкие, порой даже несправедливые. Но я человек отходчивый, и если у меня случается что-то с игроками, то я с ними легко разбираюсь. Они меня все хорошо понимают и не обижаются. Но опять же это не служит поводом для того, чтобы оскорблять футболистов. Бывает, вылетит какое-то слово. Я нормальный человек со всеми своими недостатками.

— Можно узнать, как ваше здоровье на данный момент? Вы все ходите с палочкой. Мне тоже предстоит операция на бедре. Действительно, все это так долго заживает?

— Да нет. Я даже в редакцию пришел без трости. Все дело в том, что палочка нужна лишь для страховки, чтобы ненароком не упал. Уже через месяц после операции я не ощущал никаких болей.

НЕ РЕКЛАМИРУЙТЕ МИЛЛИОНЕРОВ

— Как вы относитесь к хоккею?

— Я сам раньше играл в команде мастеров "Молот" (Пермь). И был вопрос выбора, в какой вид спорта податься — хоккей или футбол. Я предпочел последний.

— Какого мнения вы о главном тренере хоккейного ЦСКА Викторе Тихонове?

— Как еще можно относиться к этому великому человеку? К тренеру, который принес столько славы клубу и стране? Естественно, огромное уважение. Кстати, тут возникает один вопрос. Сейчас везде описывают, какие контракты заключили игроки. Яшин там столько-то миллионов получил, другой — больше. Их прямо поднимают и несут. Зачем о них вообще писать по большому счету? Я понимаю, если бы он построил детский дом, держал бы здесь какую-то школу и вкладывал бы эти деньги в наш хоккей. Так нет же. В лучшем случае они клюшки купят, майки, и тут же на страницах замелькают заголовки, что он занимается благотворительностью. Поэтому нет и воспитания никакого. Все только и ждут, чтобы взять руки в ноги и уехать за бугор деньги зарабатывать. И про Россию тут же забывают. Много пишут опять же о Кафельникове. Да, он хорошо в теннис играет, миллионы заработал. Самое интересное начинается, когда судиться начинают. Ему, дескать, 200 миллионов должны были, а дали 199. А потом газету читает простой работяга, который на хлеб с трудом зарабатывает, и ломает себе голову, почему так происходит. Люди находятся в совершенно разных измерениях. Что он может потом сказать своему сыну? Не знаю, у нас в этом плане просто катастрофа.


2-й тайм
(вопросы журналистов)

— Павел Федорович, любопытная деталь. Согласно статистке, армейская команда практически не забивает во временном отрезке с первой по 25-ю минуту, откладывая это дело на финальную часть. Чем вы это объясните?

— Все лежит, наверное, в области психологии. Все думают, что выйдут на поле — раскачаются. Какой-то негативный отпечаток наложил и тот факт, что много новых игроков пришло в клуб. Если раньше наши футболисты выходили на поле предельно отмобилизованными, так как знали, что их подстраховать никто не сможет, — это еще когда у нас в состав выходили Лунин, Кадыркулов, то сейчас общий уровень как бы поднялся, и они думают, что за них теперь сыграют другие. Самый яркий пример тому — игра с "Торпедо-ЗИЛ". Мы ее совсем недавно разбирали. Все вышли на поле, как премьеры, все шагом передвигались. О чем можно говорить еще? А когда нам забили гол, все засуетились. А еще как нам забили? Можно сказать, что мы сами себе организовали гол. В случае с первым пенальти, конечно, виноват вратарь, погорячился немного. И вот такие ошибки определяют результат.

— Может, имеет смысл завести психолога в команде?

— Совершенно бесполезно. Психологи — это главный тренер и президент клуба.

— У вас, видимо, все кипит внутри, когда вы видите, что игроки начинают пижонить в дебюте встречи?

— Естественно, кипит. Это же не хоккей, где пятерку сменил и все им высказал. А то, что некоторые тренеры выбегают к полю во время матча и пытаются что-то подсказать своим игрокам, это все делается для болельщика. Как правило, слышит слова тренера лишь ближний игрок. И реакция футболистов на крик бывает порой и негативная. Может и послать. Есть какие-то моменты корректирующие. Например, остановилась игра, можно сделать определенные перестановки. А постоянно кричать, создавая напряжение, конечно, неправильно. Меня даже обвинили как-то, что, мол, Садырин сидит на лавочке и ему все равно — не выскакивает к бровке, не в пример тому же Долматову. Но каждый на это смотрит по-разному. Бышовец, тот к трибунам сразу апеллирует, проявляет свой артистизм. Но это все блеф, не имеющий ничего общего с футболом.


ПРИХОДИЛОСЬ ДАЖЕ ПРОДАВАТЬ ВЯЗАЛЬНЫЕ МАШИНКИ

— Вас буквально боготворят в Санкт-Петербурге, да и болельщики ЦСКА за вас горой. В чем причина такой народной любви?

— Не знаю. Я всегда был откровенен. Меня даже просят не всегда правду-матку говорить, то есть быть помягче. Дома мне тоже все время напоминают, что надо быть подипломатичнее.

— Побывав наверху в начале 90-х, вы уже держите перед собой только высшие цели?

— Все зависит от возможностей и от того, с кем работаешь. Выше головы тоже ведь не прыгнешь. Если есть состав, это одна ситуация. А если проблем куча, как тут сделаешь команду? Вот пример свежий, пожалуйста, "Крылья Советов". Появились деньги, взяли несколько игроков, стали удачно играть. Обратное явление в "Роторе". Игроки были, потом же команда рассыпалась. Поэтому от тренера не всегда все зависит.

— Сравниваете ли вы для себя чемпионский состав ЦСКА образца 91-го года с тем, что есть на данный момент?

— Та команда наигрывалась в течение многих лет, то есть футболисты имели возможность притереться друг к другу на протяжении не одного сезона. Попросту говоря, была более сыгранная. Три-четыре года надо, чтобы создать приличную команду, такую, как "Зенит", который в 1984 году стал чемпионом. Когда футболисты не были лучшими по отдельности, но все вместе представляли силу, прекрасно дополняя друг друга.

— При вас начинал играть талантливый вратарь Юрий Окрошидзе. Почему у него не заладилось в высшем дивизионе?

— Все лежит в области психологии. Он неплохой голкипер. Но его всегда выбивало из колеи то, что за ним кто-то сидит, то есть конкуренция в составе не шла ему на пользу. Когда он один, он лучше себя чувствует. Но сейчас с возрастом у него меньше срывов.

— Перед тем как прийти в ЦСКА, ставший позднее чемпионом страны, вы разговаривали лично с каждым игроком, ибо многие собирались покинуть команду. Как тогда удалось найти общий язык?

— Видите ли, какая ситуация там была. Им там довольно долго не выплачивали денег, премиальных, квартиры не давали. Словом, ничего не было. Когда же Министерство обороны поставило задачу, надо было решать внутренние проблемы в срочном порядке. Я просто сказал игрокам, что со своей стороны обязуюсь сделать то-то и то-то, платить премиальные по 50 рублей, потом по сто. Колесникову квартиру сделали. Человек до этого в ванной спал. Стелил матрац и ложился, так как семья большая была. Были и такие моменты, что нам мебель давали, а мы ее продавали, чтобы выплатить премиальные. Цирк просто был. Едем в расположение заграничной группы войск, покупаем пять-шесть вязальных машинок, потом продаем их в Петербурге — у меня связи были там. Опять расплачиваемся с футболистами. Ведь если я обещал по сто рублей, значит, должен сдержать слово. А денег никто не давал — где мне было их еще взять? Вот так вот раскручивались.


УСПЕЛ ПОРАБОТАТЬ В "ИНФАРКТНОЙ" ЗОНЕ

— В вашей биографии есть еще одна интересная страничка, когда вы работали в херсонском "Кристалле". Какие воспоминания от этого периода жизни остались?

— Да какой там футбол. У меня были проблемы с семьей. Жена серьезно болела. Я тогда ушел из клуба и решил поехать консультантом в Херсон. Неплохой городишко. Для руководства Федерации футбола Украины это стало полной неожиданностью, ведь просто так там тренерами не становились. Надо было внести взнос, рекомендацию представить. А вообще "Кристалл" — это завод полупроводников, и сама команда была "полупроводниковая". Но я сразу понял, что меня там ожидает. Выучил, сколько денег требуется, чтобы выиграть дома, и сколько, чтобы в гостях. Кто будет чемпионом, тоже было известно. Вот и понеслись по Украине на автобусе. Не знаю, как там сейчас, но раньше украинскую зону второй лиги называли не зря "инфарктной" зоной. Много интересного повидал, опыт получил колоссальный. Ну а уже потом было приглашение от ЦСКА. В год Олимпийских игр Колосков позвонил и спросил, не хочу ли я поработать в России. Я тотчас же ответил "да", еще не зная названия будущей команды.

— Между тем у вас было еще одно приглашение в "Днепр".

— Нет. Я для себя сразу решил, что речи об этом быть не может, так как там работал Емец в то время. А еще я оформлялся на работу в Тунис. Но жене нельзя было, так как у нее было онкологическое заболевание. Вот я и тянул это дело. А потом на горизонте появился ЦСКА. Узнав, что приглашают в армейский клуб, я поначалу остыл, но потом ничего, отошел.

— Как вы относитесь к переносу одного из центральных матчей чемпионата между "Спартаком" и "Крыльями Советов"?

— Естественно, есть разница, играть этот матч сейчас, когда ничего неясно для обеих команд, или перенести игру, когда все может проясниться. А дальше как хотите думайте. Если за рубежом переносят встречи на день-два, то здесь матч откладывают до октября. А ведь это принципиальная встреча. Если одна команда попадет в Лигу чемпионов, что поможет ей помешать отдать три очка другим? Вполне может быть такое. Даже если они не захотят этого, но так может выйти.

— В продолжение темы — у нас много договорных игр в первенстве?

— Не знаю. Грязи много в футболе, да. Последние инциденты связаны больше с избиением судей. И занимаются этим по большому счету далекие от футбола люди, так называемые "кураторы". Конечно, есть команды, которых сама жизнь заставляет это делать. А нам какой смысл покупать игры, если мы идем четвертыми-пятыми? Для нас главное, чтобы непредвзято судили.

— Недавно созданная премьер-лига одной из своих задач имеет как раз борьбу с подобными явлениями. Каково ваше мнение по этому поводу?

— Порядка должно стать больше, несомненно. Есть много вопросов, которые решаются при стечении представителей многих клубов. По поводу календаря, к примеру, такие глобальные вопросы. А в премьер-лиге мы имеем более узкий круг. И решения будут приниматься более быстро и более профессионально. Ведь что такое тренеры шестнадцати клубов высшего дивизиона против ста остальных? А теперь соберутся шестнадцать президентов или вице-президентов — обговорили проблему и тут же решили. Например, приняли решение не допускать Бутенко больше до судейства, и никакая инстанция не в силах будет отменить его. Хоть какие-то законы будут действовать. Сейчас же они полностью игнорируются. Или же пункт из регламента, что тренер, не пришедший на пресс-конференцию, наказывается на десять тысяч. Просто с потолка взято. Ну почему меня заставляют насильно идти на пресс-конференцию, а в противном случае платить деньги? Что, у нас не демократическая страна? Я ничего никому не обязан. Вот Романцев все это игнорирует и не ходит, платя деньги. Но это же неправильно. Я один раз действительно себя плохо чувствовал после матча и не смог появиться перед журналистами. За что я эти десять тысяч платить буду? Мне просто интересно, куда они уходят. То же самое касается КДК. Конечно, если они идут на детский футбол, ради бога, не жалко. Проще было сделать запись в регламенте, согласно которой любой представитель команды мог бы появиться на пресс-конференции. Сюда входят начальник команды, помощник тренера, главный.

— А как вы смотрите на переход нашего чемпионата на систему "осень-весна"?

— Понимаете, в чем дело. У нас очень длинная зима. С одной стороны, подстраиваясь под логику Европы, мы сделаем правильное решение. Но если бы зима в нашей стране была бы такой, как в Германии, к примеру, это одно дело. Но этого нет. Поэтому выход — в строительстве искусственных полей.


НЕ ЗНАЮ КУДА ДЕВАТЬ КАРТОЧНЫЕ КОЛОДЫ

— Будучи в Питере вы практиковали встречи с болельщиками. Не хотели возродить эту традицию в ЦСКА?

— Я ничего не имею против клуба любителей футбола. Только это должна быть чья-то инициатива. Лучше всего встречаться с болельщиками в день игры дубля, потому что после игры тяжело общаться из-за того, что сильно переживаешь во время матча.

— Когда вы лучше спите, до игры или после?

— Вообще до игры. После игры какой сон? А если матч нервный, то совсем плохо.

— Разрешаете играть в карты футболистам?

— В день игры это вообще запрещено делать. В голове игроков все мысли остаются только, кто сколько выиграл. Кроме того, сидячий образ жизни очень вреден. У меня уже столько этих колод карт, которые я наотбирал, - некуда уже складывать.

— А бутылочку пива после матча позволяете игрокам?

— Я нормально отношусь к этому. Я даже иногда предлагаю им сам. После этого футболисты хорошо спят. Расслабляет нервную систему. Но если только в небольших количествах и хорошие сорта. Однако у нас народ такой специфический, что нельзя это дело пускать на самотек. Потому что у нас были Татарчук, Брошин, которые после пива скажут, что им мало, дальше в магазин поедут среди ночи.

— Пять лет назад вы спасли тонувшего парня. Были ли в вашей жизни еще подобные случаи?

— Да нет вроде. Кроме того двенадцатилетнего ребенка больше не приходилось никого спасать. Хотя у нас там такой пруд был, что можно было каждый день кого-нибудь спасать. Сверху он кажется небольшой лужей. А внизу источники бьют, поэтому вода прогревается лишь наверху, а чуть ниже температура около четырех градусов.

— Одним словом, непростая у вас жизнь.

— Все было. Пожар тушил на бензоколонке. С самолетом падал. Причем в тот же год, когда разбился ташкентский "Пахтакор". Тоже летели, и один двигатель отказал. Повезло тогда. Тонул тоже один раз, на рыбалке было дело.

— Дома по хозяйству все умеете делать?

— Практически все. Сейчас, правда, здоровье немного не позволяет. Вы будете смеяться, но последнее, что я сделал своими руками и чем очень горжусь, это туалет на даче. Приличный вышел, по европейским стандартам.

— А готовить любите?

— Да нет. Когда голод заставит, что-нибудь приготовлю. Могу поучаствовать в лепке пельменей домашних, но это редко.

— Поддерживаете связь с Пермью, где начинали свою жизнь?

— Нет. Я знаю ребят там. Оборина, к примеру. Но команда там теперь совсем другая. Родственников у меня там осталось много - брат, тетя, дядя, племянники. Так что не забываю родину.

В беседе принимали участие журналисты
Олег АБЛАШЕВ, Сергей БАБЫНИЧЕВ,
Александр БОЯРСКИЙ, Денис ВДОВИН,
Алексей ЗИНИН, Григорий КОРОЛЕВ,
Геннадий ЛАРЧИКОВ, Олег ТИМОФЕЕВ.