Перейдя в начале прошлого года в новороссийский "Черноморец", голкипер Максим Левицкий начал стремительно прогрессировать, за что был удостоен внимания руководства французского клуба "Сент-Этьен" и сборной Украины. В этом же сезоне Максим стал главной надеждой московского "Спартака" в Лиге чемпионов. Однако травма, усугубленная вратарем в одном из матчей российского первенства, вынудила отложить дебют Левицкого в главном клубном турнире Европы. Воспользовавшись вынужденной паузой в тренировочном режиме, Максим любезно согласился приехать в редакцию "Советского спорта", чтобы пообщаться с нашими читателями и журналистами.

1-й тайм
(вопросы читателей)

МОЯ МЕЧТА: ФИНАЛ ЛИГИ ЧЕМПИОНОВ "СПАРТАК" - "ЛОКОМОТИВ"

— Добрый день, Максим. Хотелось бы узнать, на какое число намечено ваше выздоровление?

— Назвать конкретную дату моего выхода на поле сейчас никто не решится. Но, по крайней мере, перед собой я поставил конкретную цель и задачу вернуться еще в сентябре и провести хотя бы одну игру, а если получится, то две.

— Вас беспокоит Роман из Петропавловска-Камчатского. Вопрос такой: кого бы вы хотели видеть в воротах "Спартака" из ваших дублеров?

— Признаться, я не думал над этим вопросом. Но лично мне очень нравится молодой Кабанов. Может быть, за счет правильного настроя на встречи он чудеса будет показывать.

— Меня зовут Сергей Михайлович. Я болельщик "Спартака" с 30-летним стажем из Астрахани. Я слежу за вашими выступлениями, и хотелось бы отметить ваши глаза во время игры, которые всегда горят, что характерно именно для спартаковцев. Любопытно узнать, вы в "Спартаке" всерьез и надолго?

— Спасибо за добрые слова в мой адрес. Я подписал с клубом 4-летний контракт и очень надеюсь, что я выполню его условия. А если будет возможность, то и продлить. Я побывал за границей, куда стремятся многие наши игроки. Да, там неплохо. Но что касается игровых и организационных компонентов, уверен, "Спартак" даст фору в этом отношении многим ведущим клубам Европы.

— Это Саша Иванов из Москвы. Как вы расцениваете форму вашей команды, с которой она подошла к Лиге чемпионов?

— Про себя могу сказать, что если бы не эта досадная травма, то я был бы на пике формы. Но говорят, у спортсмена, который находится в оптимальной форме, ослаблен иммунитет. Вот меня и постигло несчастье. Если же брать команду в целом, то небольшие опасения, конечно, имеются. Но, думаю, одного тайма против "Фейеноорда" нам хватит, чтобы почувствовать себя в этом турнире как в своей тарелке и победить голландцев. Что до остальных матчей, то страха нет никакого. Есть уверенность, что "Спартак" пройдет первый этап.

— Какая конкретная цель поставлена перед командой в этом турнире?

— Задачи перед "Спартаком" стоят всегда самые высокие. Я не был на собрании, где обнародовалась эта цель. Но как минимум в полуфинал соревнования мы должны выйти, по-моему мнению. Хотя команде по силам пройти даже до финала. Представляете финал "Спартак" — "Локомотив"? (Смеется.)

— Здравствуйте, Максим. С вами разговаривает Николай. Меня поражает ваша манера стоять в воротах.

— Ну вообще-то голкиперы не стоят, а играют в воротах.

— Разрешите представиться: Владимир Лазарев из Москвы. Как вы относитесь к переносам матчей Лиги чемпионов и Кубка УЕФА в связи с трагическими событиями в Америке?

— Понимаете, произошла трагедия. Наверное, даже и это слово мало отражает масштабы горя, постигшего людей. Поэтому я согласен с тем, что радоваться забитым мячам в такой период по-человечески неправильно. Предлагалось, правда, и следующий тур отменить. Но это уже слишком. Совершившие эти взрывы пытаются нарушить нормальный ход человеческой жизни. Поэтому необходимо было несколько дней траура, а в дальнейшем следует показать, что террористы никогда не смогут добиться своих целей. Жизнь продолжается.

Но, с другой стороны, я узнал, что "Спартаку" при подобных обстоятельствах в Москве два года назад не позволили надеть траурные повязки. Возникают противоречивые чувства. Но пусть это будет на совести тех, кто принимал то решение.

— Максим, прошла информация, что вас пригласил к себе римский "Лацио". Насколько она достоверная?

— Даже слухов не было. И уверяю вас, что в ближайшие два года на подобные разговоры даже внимания обращать не буду. Я пришел в "Спартак" не для того, чтобы уезжать. Я ни в коем случае не рассматриваю эту команду в качестве своеобразного трамплина в Европу.

— Какие шансы у сборной Украины попасть на чемпионат мира?

— Тяжело говорить о шансах. Хотя я не считаю, что украинская команда слабее, чем сборная Германии.

— Российские команды в последнее время очень часто засуживают. Будь то сборная или клуб. Как вы к этому относитесь?

— У меня тоже, как и у всех, это вызывает чувство протеста. Но, с другой стороны, мое мнение совпадает с точкой зрения Олега Ивановича Романцева. Это бог посылает нам испытания. И мы только злее будем. Вот "Локомотив" вышел на третий матч и доказал, что в его составе настоящие мужики играют.

— Меня зовут Анна Ягодина, я давно болею за "Спартак". Любопытно, с кем из ребят вы больше всего общаетесь в клубе?

— Сами, наверное, можете догадаться. Я с Жерри-Кристианом Чуйссе играл еще в "Черноморце", так вот мы на выезде и на базе живем в одном номере. Но общаюсь со всеми. Команда очень дружная у нас.

— Расскажите, пожалуйста, как вы начали свою футбольную карьеру?

— Я родился в городе Шахты Ростовской области. И когда мне был один год, родители переехали в Крым. Там все и началось под влиянием отца, который играл в футбол в армии и очень много об этом рассказывал. Мне тогда еще не исполнилось семи лет, загорелся, начал упрашивать его отвести меня в какую-нибудь футбольную школу в Симферополе. Так он меня привел на стадион "Локомотив", к моему первому тренеру Валерию Семеновичу Швыдюку. И в 1980 году я приступил к серьезным занятиям. Помню, час добирался до стадиона. Все удивлялись, как это возможно в таком возрасте. Но любовь к футболу была безграничной.

ВО ФРАНЦИИ "СПАРТАК" БЫЛ БЫ ТОЖЕ ЛИДЕРОМ

— Андрей вас беспокоит. Следили ли вы за статистикой своих выступлений во Франции и можете ли сравнить уровень этого первенства с российским?

— Я провел за "Сент-Этьен" пятнадцать матчей, в которых пропустил девятнадцать мячей. Что до разницы в классе чемпионатов, то я уехал во Францию из "Черноморца". Так вот, та наша команда точно бы не затерялась во французском первенстве. А "Спартак" был бы и вовсе одним из лидеров. Отметил бы лишь, что там повыше индивидуальное мастерство, а во всем остальном Россия ничуть не уступает.

— Меня зовут Ира. Я проживаю в Москве. Не могли бы вы рассказать самый курьезный случай из вашей карьеры?

— (Смеется.) Вы могли уже в "Советском спорте" прочитать некоторые моменты. А тут я еще вспомнил один эпизод, который произошел в Новороссийске. Дело в том, что тренировочное поле команды находилось в то время в другой части города, и мы ездили на тренировки на автобусе. Был август месяц. Прошел сильный дождь, и перед воротами образовалось настоящее болото. После тренировки мы с Игорем Усминским (второй голкипер "Черноморца". — Прим. ред.) были как черти грязные. Полевым игрокам легче — они оббили грязь с бутс и в автобус сели, а мы пошли мыться. А когда вышли из раздевалки, то увидели только след от автобуса. Стоим, я в трусах, а Игорь вообще одним полотенцем повязанный, и как добраться до базы, не знаем. Рядом, правда, оживленное шоссе проходило. Вы бы видели, как от нас шарахались машины! Милицейский "бобик" мимо проехал, так они все высунулись из окон. Все закончилось тем, что образовалась небольшая пробка, и мы буквально легли на капот одной из машин и упросили человека довезти нас до базы. А там все уже поели, и никто даже не заметил нашего отсутствия.

— Алло, Максим, скажите, пожалуйста, как вы себя чувствуете?

— У футболистов есть поговорка: чувствую себя очень хорошо, но играть пока не могу.

— Почему вы решили делать операцию не в России или за границей, а на Украине?

— Буквально за ночь было резкое осложнение, температура подскочила, и пришлось обратиться к украинским врачам, хотя я хотел делать операцию в Москве, так как по своему опыту во Франции знаю, что доверять надо только своим врачам. Тем, что я сейчас так долго не могу возвратиться в строй, я обязан французским врачам, которые халатно отнеслись к своим профессиональным обязанностям и попросту недолечили меня.

— Никак не могу понять, что же все-таки за травма у вас?

— У меня начал развиваться бурсит — это воспаление не знаю даже чего. Но в суставах стала скапливаться жидкость. Мы с Сергеичем (Юрий Сергеевич Васильков, врач "Спартака". — Прим. ред.), как могли, удаляли ее и последствия того, что происходило. Но в игре с московским "Динамо" я неудачно приземлился на правую руку и усугубил травму.

— В "Спартаке" есть такой игрок, которого вы бы сильно опасались, случись выступать ему в команде соперника?

— Не думаю, что вратарь вообще должен кого-либо опасаться, выходя на поле. Иначе ему лучше остаться на скамейке запасных. А вот по играм с красно-белыми, когда я еще выступал за "Черноморец", отметил бы Александра Ширко, который в обеих играх поражал мои ворота. Егор Титов, конечно, силен. Это люди высшего футбольного мастерства.

ДАЖЕ БАРТЕЗ НЕ ИГРАЛ ТАК, КАК Я

— С вами разговаривает Олег из Малоярославца. Назовите ваших футбольных кумиров и кого вы считаете эталоном вратаря?

— В детстве у меня были кумиры сплошь из футболистов симферопольской "Таврии", потому что имел возможность наблюдать за ними воочию. Эталоны же меняются. На данный момент мне импонирует игра Оливера Кана. Но я не смогу сыграть так, как он. Ориентиром для меня был всегда голландец ван дер Сар. А во Франции меня сравнивали с Фабьеном Бартезом. Говорят, даже он не позволял себе того, что я вытворял на поле, выходя из ворот.

— Вас беспокоит Ольга Майорова из Москвы. Мне хочется узнать, как ваша команда проводит свободное время на базе?

— Да кто как. В основном все футбол по телевизору смотрят, некоторые в Интернете сидят. Но по большей части это молодые ребята. Я же обнаружил библиотеку на базе, которую практически всю перечитал. Когда же я свободен от тренировок, стараюсь больше времени посвятить семье. Правда, в Москве еще не до конца освоился. Но пытаемся в Парк культуры с ребенком выбраться, в Сокольниках неплохой аттракцион обнаружили.

— А спиртное вам тренер позволяет употреблять?

— Во всяком случае, никто за этим не следит. Я же по жизни во Франции перенял привычку выпить бутылку пива после игры. Это действительно мне помогает восстановиться. Помню, во Франции ребята приходили в таком состоянии, что им не тренироваться, а прилечь поспать бы где-нибудь — перегар за километр был. Но ничего, выходили и тренировались. И тренеры ни слова не говорили. Однако я видел, как они потом занимались и вполне заслуженно завоевывали место в основе.

— К вам обращается Варвара Батанова. Я звоню из Москвы. Вы любите читать книги и ходить в театры?

— С детства повелось, что я увлекаюсь фантастикой. Обожаю писателя Ефремова — практически все его книги прочел, самая любимая из которых -"Туманность Андромеды". Что касается театров, то последний раз я посетил подобное заведение, будучи игроком "Черноморца", когда Анатолий Байдачный всю команду повел в Театр сатиры.

— Какую музыку предпочитаете слушать?

— Моя молодость прошла в 80-х годах, поэтому мне по душе стиль тех лет — диско. "Bad Boys Blue", "Pet Shop Boys", "Modern Talking" — все это с удовольствием слушаю.

— Добрый день, Максим. Меня зовут Циркова Марго. Я хочу спросить, какие девушки вам нравятся и что вы больше в них цените?

— (Задумался). Идеал женщины для меня — это моя жена. Мы познакомились в институте, учились в одной группе с 1991 года. Поженились в 1995 году. И сейчас подрастает шестилетний сын. Как-то так пошло, что я предпочитаю больше брюнеток. Вот и моя жена тоже брюнетка.

А вот что мне нравится в женщинах? Если скажу, что ум, то это будет неправда. У меня психология, наверное, как у каждого мужчины. Мол, не дай бог, чтобы жена была умнее меня. Это меня отпугнет. В женщине должна быть изюминка. Вот мы с женой знакомы почти десять лет, и я не могу сказать, что изучил Наташу до конца. Часто она ставит меня в такие ситуации, что я начинаю думать, жена это моя или другой человек? Но удивляет она меня всегда положительно.

— А посуду кто моет у вас в семье?

— Посудомоечная машина (смеется). Для меня никогда не существовало проблемы уборки в квартире. С пылесосом, к примеру, легко управляюсь.


2-й тайм
(вопросы журналистов)

МАТЧ ПРОТИВ "ЛАНСА" СЧИТАЮ ЛУЧШИМ В КАРЬЕРЕ

— Как вы относитесь к журналистам?

— Во Франции есть такое правило, что журналисты сами называют тех футболистов, кого бы они хотели видеть на послематчевой пресс-конференции, причем минимум трех человек. Помню, мы дома обыграли "Труа" со счетом 4:1, и те, кого назвали, не пришли, в том числе капитан команды и форвард Алекс, забивший три мяча. Так вот на следующий день в ведущем спортивном издании появилась огромная статья, в которой дело доходило чуть ли не до бойкота игроков "Сент-Этьена" со стороны журналистов. Наше руководство испугалось, после следующего матча мы всей командой пришли общаться с корреспондентами.

— А вы лично штрафы выплачивали?

— Ну, я старался не нарываться на них. Два раза пришлось раскошелиться. Первый раз за то, что по телефону разговаривал в день игры, что строжайше запрещено и о чем я не знал совершенно. А второй случай произошел из-за того, что я напутал с формой. Там три комплекта формы было, и никогда не знаешь, какую надеть. Все расписано, но я же по-французски плохо понимал поначалу. Хотя суммы штрафов не сильно высокие. Где-то франков 40-50. Вот если на тренировке не появишься без уважительной причины, то тогда выложишь из кармана 700 франков. Но эти деньги потом тоже перепадают игрокам. Мы, к примеру, 1:5 в Париже проиграли, так после матча тренер сказал нам собираться, и все пошли в ресторан, посидели, поговорили по душам. Опять же попели, одним словом, погуляли.

— Что употребляли из напитков?

— Кто что хотел. Ребята постарше только вино пили. Молодежь начала с пива. А закончила, как и у нас в стране, водкой. Потом пошли на дискотеку. Все в порядке вещей. И никто про штрафы не вспоминал.

— Что можете сказать про французских болельщиков?

— Атмосфера, конечно, неповторимая во время игр чемпионата. Пять тысяч фанатов за одними воротами, пять — с другой стороны и постоянно зажигают что-то. Минуты три нельзя матч начать из-за того, что дым над полем висит. И игрокам часто достается. Так, в меня батарейками частенько кидались. Два раза в Марселе мне в спину попали, так от счастья на седьмом небе были.

Очень запомнился матч в Лансе. Полный стадион собрался в тот вечер, а это 42 тысячи, из которых три тысячи было наших фанатов. Однако при бешеном реве я отчетливо слышал все, что говорили между собой и мне игроки. Наверное, этот матч был пока моим лучшим в карьере, так как "Сент-Этьен" лишь пару раз перешел центр поля, а мне удавалось тащить мертвые мячи.

— Помните ваш самый первый матч в составе профессиональной команды?

— Конечно, такое не забывается. Это было в 1993 году, 24 или 26 июня. Я играл за "Таврию", и мы принимали в тот день "Днепр". Анатолий Николаевич Заяев с утра сказал мне готовиться к этой игре. Вначале дрожь в коленках была. К тому же народу собралось на трибунах непривычно много — тысяч десять. Все-таки днепропетровцы в тот год за чемпионство спорили. Но когда поймал первый мяч в игре, у меня все пошло как по маслу. В общем, сыграл неплохо. А вот через четыре дня мы выступали в Луганске и проиграли со счетом 1:2. Помню, подавали угловой, я пошел на выход. До мяча я дотянулся кулаком, но он оказался в моих воротах.

— "Таврию" не жалко было покидать?

— Просто я ощутил уже предел в этой команде, эмоций совершенно не было. Потом пошли травмы, руку сломал. И тут пришел Анатолий Васильевич Коробочка. Он пообещал подыскать мне другой клуб. Так я оказался в Новороссийске.

ПОКА ИГРАЛ НА УКРАИНЕ, НИКТО МЕНЯ НЕ ВИДЕЛ

— Кто из вратарей оставил наибольший след в вашей жизни?

— Полгода меня успел потренировать Сергей Юрковский до своей гибели. Как говорят, царство ему небесное. Он мне очень многое дал. Причем та его методика подготовки вратарей очень походила на существующую ныне в "Спартаке". К тому же он сам играл в киевском "Динамо" и почерпнул кое-что оттуда. После этого меня начали замечать на Украине.

— Не жалеете, что не сможете сыграть в составе сборной России?

— У меня было такое же состояние, как у Чуйссе. Какая-то обида в душе. Выступал на Украине шесть с половиной лет, никто и близко не замечал. Лишь в Симферополе как-то взяли интервью, разложили на две части, от себя дописали вопросы и ответы. И тут Анатолий Николаевич (Байдачный, главный тренер "Черноморца" на момент, когда в нем выступал Левицкий. — Прим. ред.) прямо перед игрой с "Локомотивом" подходит и говорит, что меня вызывают на сбор украинской команды на матч с Уэльсом. Полная неожиданность. Что касается России, то меня никто не собирался приглашать туда. Да и, признаться, не хотелось еще одного конфликта. А тренеры сборной Украины меня удивили. В матче с Уэльсом на наши ворота оказывалось такое давление, что угловые следовали один за другим, и тут ко мне подходят и говорят: "Раздевайся, вставай в ворота".

— В какую погоду вам лучше играть — в жару или в холод?

— В холодную погоду приятнее играется.

ГИПНОТИЧЕСКИЙ КОШМАР В МАТЧЕ С "НИВОЙ"

— Какой из заграничных чемпионатов вам больше всего по душе?

— Я почему-то предпочитаю английскую премьер-лигу. Я люблю играть на выходах, и, если отбросить скромность, скажу, что это у меня получается. Так, в одном из матчей украинского первенства подсчитали технико-тактические показатели. Оказалось, что я совершил 29 выходов и лишь при одном ошибся. В Англии как раз многое зависит от этого умения вратаря. К тому же я обожаю быть в центре событий. Кстати, главный тренер "Сент-Этьена" Нузаре взял меня в команду именно потому, что я стараюсь играть последнего защитника. На Западе большинство команд играет в защите по системе "четыре или три в линию", и на голкипера возводятся дополнительные обязанности. Я же люблю играть ногами, что отметили во Франции.

— При этом возникает опасность, что вас могут перебросить при потере мяча.

— Бывали такие эпизоды. В Симферополе все случалось. Но именно там я совершил, видимо, все свои ошибки и научился переживать психологические травмы. Самый мой сумасшедший матч, который состоял из одних курьезов, случился в мае, когда мы принимали дома тернопольскую "Ниву". До этого я все встречи играл на максимуме возможностей, и, как говорят, сломался. Мы выигрывали 2:0, и потом произошел досадный эпизод. Последовала передача противника в сторону моих ворот, но очень неточная, и я уже приготовился ловить мяч. Но не знаю, как это объяснить, я выпустил его. И смотрю, он в метре от меня лежит. А нападающему оставалось бежать еще метров десять. Однако я стал, как загипнотизированный, и ничего не делал, чем воспользовался форвард, забивший мяч в пустые ворота. Для всех шок. А я сломался. Тут же последовал безобидный навес с фланга. Я же вместо того чтобы отбить мяч или забрать, переправил его в девятку собственных ворот. И лишь в конце Вова Пятенко вышел на замену и на последних минутах матча забил третий, победный гол. Но это еще не все. На последних секундах мяч был у меня в руках, подбегает последний защитник и говорит: "Дай мне мяч". Я замахиваюсь, а он мне уже кричит: "Нет, выбивай в поле". А у меня рука уже пошла, и я выпускаю мяч прямо на форварда команды-соперника. Мне ничего не оставалось, как прыгнуть за мячом и сыграть рукой за пределами штрафной. Тут же последовала красная карточка.

А спустя четыре игры мы выигрывали (6:0), и меня решили выпустить, чтобы я почувствовал психологическую уверенность. Оставалось минут семь, и кто-то с трибун закричал: "Сейчас сравняют!" Мне самому смешно стало.

— Вы всегда вступаете в дуэль с форвардом, бросаясь вперед руками, а не ногами. После трагического случая с Перхуном не боитесь?

— У меня был похожий случай, когда в составе "Черноморца" играл против динамовцев из Ставрополя. Единственное отличие в том, что я полез головой. И на фотографиях, на которых у меня короткая стрижка, можно заметить на лбу швы. Одиннадцать штук наложили тогда плюс сотрясение мозга. До сих пор с ужасом вспоминаю, как плохо было мне в самолете. Как видите, мне бог помог, а Сергею нет. Но меня еще в детстве научили так действовать. Видимо, это и есть отличительная черта советской вратарской школы. И весь мой опыт подсказывает, что только так и нужно действовать, чтобы завладеть мячом. Правда, когда я не в оптимальной форме, тоже случается, что бросаюсь вперед ногами, за что себя не перестаю корить.

— Какое наибольшее количество мячей в одном матче забивали вам?

— "Рекордный" показатель — пять пропущенных мячей. Был еще матч "Таврии", когда она 1:8 проиграла, но тогда я только 34 минуты отстоял, пропустил свои пять голов. Потом тренер понял, что надо что-то срочно менять. Тогда нас возглавлял Николай Петрович Павлов, который придерживался киевской модели подготовки, и работали мы просто на убой. Летали в Бельгию тренироваться, где провели за три дня три игры. Ребята были просто выжаты. Еще по приезде на Украину мы обыграли кировоградскую "Звезду" и через три дня выехали в Запорожье. И там действительно залетало в наши ворота все, что летело в их сторону. Потом у меня еще был такой случай, когда я только-только после травмы занял место в воротах "Сент-Этьена" против "ПСЖ", и мы проиграли -1:5. Я чувствовал, что не готов к игре, но меня поставили. Было такое ощущение, что бы я ни сделал, все будет не так. Хотя после игры никто претензий не предъявлял.

— Кто из тренеров внес наибольший вклад в вашу вратарскую судьбу?

— У меня было много наставников, которые что-то мне дали. В одной "Таврии" тогда за шесть с половиной лет шестнадцать тренеров сменилось — сумасшедшая чехарда. Но каждый отложился в памяти. Если сейчас поставить перед собой календарь, я смогу вспомнить, кто за кем и когда работал с нами. Хочу отметить Владимира Федотова, а также Бориса Радзинского, который тренировал голкиперов. После четырехмесячных занятий с ним у меня и пошел результат. Отличная школа и в "Сент-Этьене". Хотя мне тяжелее было понять французских тренеров, потому что переводчик не мог всего донести до меня в силу специфики футбольной терминологии. Через неделю, правда, все начало получаться.

— С Олегом Ивановичем Романцевым общались по душам?

— Романцев — европейский тренер. Зачем с человеком разговаривать, если он выполняет все, что от него требуется? Я и с Тошаком, и с Нузаре не общался.

— В "Спартаке" уже полностью освоились?

— Проблем не было никаких с самого начала. Все ребята доброжелательно отнеслись ко мне. Тем более шутников предостаточно в коллективе, а это всегда сближает. К примеру, Вася Баранов любит "подкалывать". Он когда начнет бомбардировать меня своими "пушками", попробуй отбей такие мячи. Вот и начинаются шутки. Меня, кстати, с ним поселили на первом моем сборе в "Спартаке", так что у нас прекрасные отношения.

ВОСХИЩАЮСЬ ЖИДКОВЫМ

— У всех в памяти надолго остался мяч, пропущенный Филимоновым во встрече сборной России с Украиной. На эту тему не разговаривали с ним?

— Нет, не приходилось. Но на тот момент, когда была эта игра, мы сидели на базе "Черноморца", и я открою вам тайну: болел за сборную России. Очень радовался, когда она повела в счете. Однако ощущение такое было, что Украина все равно отыграется. А что касается этого злополучного гола, то я в подобной ситуации бывал. В таких встречах, правда, не пропускал, и не дай бог… (стучит по дереву). Но от этого никто не застрахован.

— Можете себя сравнить с Русланом Нигматуллиным из "Локомотива"? Именно между вами идет заочный спор за звание лучшего голкипера российского чемпионата.

— Меня это как-то не заботит. Но одно скажу: меня лично поразил вратарь "Анжи" Александр Жидков. Он просто чудеса творит в воротах. Если соотнести это с его возрастом, просто возникает чувство уважения и даже восхищения. Что касается Руслана, то я пока ему проиграл лишь однажды. Еще в "Черноморце" мы уступили "Локомотиву" со счетом 1:2. Я бы отметил у него великолепную реакцию. По матчу с "Тиролем" можно сказать, что он редко выходил на перехват. Но это больше из-за того, что свои же защитники ему не давали этого делать. Линия штрафной — это предел для игроков обороны. Я всегда требую, чтобы защитники не "садились" глубоко. Тем самым они приводят за собой форвардов, и вратарю становится неимоверно трудно.

— Во Франции тяжело было руководить обороной "Сент-Этьена"?

— Первым делом я выучил счет от единицы до сотни, чтобы во время игры выкрикивать номера игроков — кто кого должен держать. Когда же я прилетел во Францию, я не знал ни одного слова, и меня сразу поставили на матч в турнире шести против "ПСЖ". Я успел лишь четыре-пять слов написать на перчатках. Хотя я по-английски мог изъясняться бегло и поэтому всегда переходил с языка на язык. А теперь французский язык настолько прочно засел в памяти, что с нашими франкоговорящими новичками я объясняюсь по-французски. Память у меня вроде неплохая. Хотя вот имен часто не могу вспомнить. Номер телефона любой запоминаю, а вот с фамилиями труднее.

— А по-русски по привычке не разговаривали на поле?

— Бывало, и на нашем языке начинал высказывать свои мысли, в том числе в адрес судей. Общеупотребительной лексики, правда, я не применял. Но понимал меня каждый, и надеюсь, что и в дальнейшем никакого недопонимания между мной и партнерами не будет.