Бывший партнер Кипиани в сборной СССР Евгений Ловчев тяжело перенес эту утрату. Судьба неоднократно сводила двух мастеров мяча и на поле, и в студии ТВ, где они комментировали матчи чемпионата мира во Франции.

— В понедельник вечером, когда услышал о смерти Дато Кипиани, со мной чуть не случился инфаркт. В первую очередь хотелось бы отметить чисто человеческие качества Давида. Он был воспитанным, интеллигентным человеком. Многие из нас пришли в футбол, как говорят, от станка или от сохи, а Дато — потомственный интеллигент, и это постоянно проявлялось в его повседневной жизни и в игре, он знал иностранные языки, умел играть на пианино. У него была даже своя особая походка, по которой его можно было легко узнать в толпе. Давид был красивым футболистом — он всегда отличался и внешне, и своей манерой игры. Он вел всю команду, как это делали Марадона в сборной Аргентины или Платини в сборной Франции. Кипиани в тбилисском "Динамо" был стержнем, вокруг которого вращались другие яркие футболисты — Дараселия, Гуцаев, Шенгелия, Мачаидзе. Лично я не сомневаюсь в том, что их талант раскрылся во многом благодаря Давиду.

Последний раз мы встречались с Кипиани три года назад во время чемпионата мира во Франции, правда, не в Париже, а в Москве. Тогда он работал в "Шиннике", и нас приглашали на телевидение анализировать игры мирового первенства. Кипиани везде и всегда вел себя достойно, я ни разу не видел в нем чванства, пренебрежительного отношения к кому-то из собеседников. Не случайно, где бы Давид ни работал, везде о нем были только хорошие отзывы, и главное — его команды начинали играть в созидательный, красивый футбол. У него был хороший футбольный вкус, и он старался привить его своим игрокам.

Мне посчастливилось с Кипиани несколько раз поиграть в сборной, а в 1976 году мы стали даже конкурентами. В том же сезоне, напомню, олимпийская сборная готовилась к Олимпиаде в Монреале и базировалась в Киеве. В числе кандидатов числился и я. Но кроме Олимпийских игр у киевских динамовцев были матчи в Кубке европейских чемпионов, и поэтому старший тренер Лобановский в товарищеских играх отдавал предпочтение своим футболистам, а игроков из других команд, в том числе и меня, держал в запасе. На этой почве у меня, просившегося отпустить готовиться в родном "Спартаке", возникли осложнения со старшим тренером, и неудивительно, что перед самым вылетом в Монреаль я от постороннего человека узнал, что на Олимпиаду не полечу, а вместо меня в олимпийскую сборную включили Дато Кипиани. Но и с ним поступили несправедливо — Давид не сыграл ни одного матча и не получил бронзовую медаль. Впрочем, теперь все это мелочи, главное — все мы потеряли замечательного человека.