Гибель Давида Кипиани, яркого футболиста и тренера, болью в сердце отозвалась у поклонников игры № 1 далеко за пределами его родной Грузии и стран бывшего СССР, в чемпионате которого он прославился как игрок. Свои соболезнования по поводу его смерти прислал и президент ФИФА Йозеф Блаттер. Воспоминаниями об ушедшем делится вице-президент РФС Никита Симонян.

— О Давиде Кипиани-футболисте я мог бы вспомнить много хорошего. Но, скорее всего, что-то новое о нем мне сказать трудно — его яркая жизнь постоянно была на виду, его игрой восхищался весь футбольный мир. Не случайно президент ФИФА швейцарец Йозеф Блаттер, узнав о гибели Давида Кипиани, одним из первых прислал в Федерацию футбола Грузии соболезнования и назвал это печальное событие траурным днем во всей мировой футбольной семье.

Давид Кипиани играл в сборной СССР много лет, и мне посчастливилось быть одним из его тренеров. В 1977 году, когда мы готовились к чемпионату мира в Аргентине, он выходил на поле во всех четырех отборочных матчах с командами Венгрии и Греции, ну а в том, что мы не завоевали путевку в финал, вины Кипиани не было — лично он забил два мяча. В тбилисском же "Динамо" Дато был просто незаменим. А каким он был тренером, красноречиво свидетельствуют многочисленные победы тбилисского "Динамо", которым он руководил в последние годы. Кипиани как тренер был востребован и за рубежом.

Но я знал не только Кипиани-футболиста, техничного, умевшего и создавать голевые моменты, и завершать их. Он был и замечательным человеком, опровергал устоявшееся представление о футболистах как людях недалеких, ограниченных только игрой. Давид был человеком высокообразованным, эрудированным, с широким кругозором. В частности, хорошо владел английским языком, и с ним интересно было говорить на любую тему.

Всегда печально, когда умирают выдающиеся люди в почтенном возрасте, но еще печальнее, когда из жизни уходит человек, не доживший и до 50-летнего юбилея. С гибелью Кипиани трудно смириться — это трагедия не только для родных и близких Давида Давидовича, но и для всех тех, кто его знал.