За бесстрашие и бойцовские качества Бокова полюбили питерские болельщики, а впоследствии и армейские. На протяжении последних лет Максим был одним из символов ЦСКА. Периодически велись разговоры о привлечении самоотверженного защитника под знамена сборной. Теперь о национальной команде не может быть и речи: Боков основательно засел на скамейке запасных любимого клуба.

— Были морально готовы к тому, что окажетесь в запасе?

— Даже и предположить такого не мог.

— Постепенно привыкаете к роли резервиста?

— Никогда с этим не смирюсь, поскольку по своей натуре я человек игры. Игры не в казино, а именно на футбольном газоне. Я хочу играть, я не могу не играть! Футбол, плохой ли, хороший ли, но это вся моя жизнь. Я не в силах смотреть со стороны на то, что происходит на поле. Если только по телевизору как специалист. А находясь непосредственно рядом со сценой действия, оставаться безучастным — это пытка!

— Нетрудно предположить, как вы волнуетесь в ожидании предматчевой установки, на которой объявляют состав на матч…

— Каждый раз перед этим у меня сумасшедшее сердцебиение. Так было и десять лет назад, и пять. Даже если знал, что я железный игрок основы, все равно со мной творилось что-то невообразимое. Теперь же чувства немного другие. Хорошо,что я многое повидал и кое в чем научился разбираться. Иначе мне бы пришлось совсем туго.

— Наверняка, когда ожидания раз за разом не оправдываются, охватывает отчаяние. Как вы с ним боретесь?

— Открою вам тайну: когда ничего не получается и все складывается против тебя, хочется опустить руки. Меня выручает семья. Когда жена и дочка видят мое состояние, то начинают утешать: "Это все неправильно. То, что ты надумал, никуда не годится. Ты должен бороться". Я с ними полностью соглашаюсь. Я ведь борец, похоже, вечный. Года три назад прочитал, что имя соответствует судьбе человека. Так вот, в переводе с греческого Максим — мученик. Не очень-то радужная участь. Но я действительно всего добиваюсь в муках. Возможно, по чьим-то меркам я добился немногого, но меня признали болельщики, у меня есть имя, пускай не громкое, но честно заработанное своим трудом. Я с детства стремился к этому. А доказывать что-либо кому-либо не собираюсь. Считаю, я уже все доказал, хочу просто играть.

— Что отвечаете поклонникам, когда они спрашивают, почему вы не попадаете в состав?

— Обычно говорю, что на то божья воля. Не будешь же каждому рассказывать всю подноготную. На самом же деле все мои беды начались с травмы, вроде бы не такой страшной, как кажется, но очень серьезной, если вникнуть во все хирургические тонкости. Наверное, все было бы нормально, если бы я не поторопился вернуться в строй. Теперь я осознал, что всегда надо восстанавливаться до конца. Ни в коем случае нельзя приступать к большим нагрузкам через боль, иначе возможны рецидивы, что со мной как раз и приключилось.

— В последнее время здоровье вас вроде бы не беспокоит. И, наверное, бывает так, что когда вы смотрите матч с участием своей команды, в голову лезет мысль: "Я ведь не хуже того-то и того-то".

— Бывает, и очень часто. Осознаю, что я точно не слабее. Но я не вправе о том говорить, поскольку всю ответственность за результат несет тренерский штаб, который и решает, кто хуже на конкретный момент.

— Не боитесь себя растратить на скамейке запасных? Без игрового тонуса, без настоящих стимулов трудно сохранять свой уровень?

— Я не могу себя разбазарить. Я работяга! Вкалываю на тренировках и готовлю себя... сам не знаю к чему. Может быть, к лучшему. Держу себя в рамках. Вот и все. Не сомневаюсь, что когда-нибудь понадоблюсь и не подведу. Уверен в себе на сто процентов. Слышу это постоянно от других и сам чувствую.

— Допускаете мысль, что по окончании сезона покинете ЦСКА?

— Если поступит хорошее предложение из-за рубежа, то будет над чем подумать. Что касается перехода в другой российский клуб — это исключено. Я однолюб! Да, был в моей карьере и "Зенит", но в нем я начинал. Судьба же сложилась так, что период становления проходил уже в стане армейцев. ЦСКА — это все мое: и падения, и взлеты, и трагедии. Я хочу доиграть в этой команде! Здесь я стал зрелым и футболистом, и человеком. Нисколько не жалею, что мой "творческий путь" сложился именно таким образом. Временные трудности не перечеркнут всего хорошего, что было.

— Нынешнее испытание запасом — это еще и проверка на преданность ваших друзей. Не почувствовали, что кто-то из них стал к вам охладевать?

— Все осталось по-прежнему. Ребята постоянно звонят, спрашивают, как дела. Мы встречаемся, говорим о своих проблемах. Они никогда не влезают в глубину проблемы, дабы не бередить мои раны, и я благодарен им за это.