На предмет обстоятельной беседы мы договаривались с Максом еще по ходу чемпионата мира в Германии. Но присесть и поговорить по душам нам помешала шальная шайба, которая влетела в его ворота во время овертайма четвертьфинального матча в Кельне против "Тре Крунур". Влетела… и отправила сборную России не обратно в Ганновер, а досрочно в Москву, рейсом из близлежащего Дюссельдорфа. Выходит, пользуясь случаем, мы сейчас возвращаем читателям должок.

НА ЧЕМПИОНАТЕ МИРА СКАЗАЛОСЬ ПЕРЕНАПРЯЖЕНИЕ

— Я-то нутром чувствовал, что бросок издали должен быть, —  вспоминает Максим. — Но ни его, ни самой шайбы не видел. На "пятаке" Вишневский со шведом боролся. И они вдвоем дальний угол перекрывали. А я принял простейшее решение — закрыл ближний. Но в момент броска "Вишня" и швед этот от ворот двигаться начали и с шайбой разминулись. Она прямо по коридору летела, который позволял ей в дальнюю "девятку" войти. Я уже никак не успевал среагировать!

— На колени при этом сели…

— Это от безысходности. Я даже плечом правым повел. Точнее, дернул наобум. Если бы отбил, большая бы удача была.

— Что чувствовали в тот момент?

— Опустошение. Расстроился сильно, что подвел.

— Но самого броска-то вы не видели, стало быть, взятки гладки.

— Не скажите! Меня учили так: если вратарь шайбы не видит, то это для него не оправдание. Значит, он неправильно расположился, сделал не все, чтобы ее увидеть.

— С другой стороны, забивать надо было, а то сколько тогда моментов растранжирили…

— Моя работа — отбивать! Главное — результат. Я-то должен был выручать. На таком уровне, сами знаете, без хорошего вратаря ничего не выиграть.

— А никто и не говорит, что вы плохой.

— Я все равно в какой-то степени считаю себя виноватым. Хотя в целом, как новичок, наверное, отыграл неплохо. За исключением того момента, когда не спас. Дело-то, которое мы затеяли, начиналось хорошо.

— В общем, да, крупные победы над Италией, Норвегией, но потом был злополучный матч с Канадой.

— Перед игрой наслоилось все. Чувствовал — не мой день. Суп за обедом пролил, видеокамера по новым правилам в воротах установлена была. А мне все время казалось, что там шайба лежит. Отвлекало это очень. Когда концентрируешься, то на всякие мелочи обращаешь внимание. И еще, наверное, перегорел я после тех двух "сухих" матчей. Но вместе с тем приобрел опыт, который ни за какие деньги не купить.

— Помню, Борис Михайлов на послематчевой пресс-конференции сказал, мол, вы как следует не разогрелись, поэтому и выглядели неуверенным в игре.

—  Вы все дословно помните? Возможно, Борис Петрович и сказал, что я был скованным. А это как раз и означало перенапряжение.

— Вспомним первую шайбу. Вы, похоже, сконцентрировались на Макларене и не заметили накатывающегося Ричардса, который и подправил шайбу в ворота.

— Вероятно, надо было сделать поправку на рикошет. Да, я шел на первого игрока, но видел и того, что накатывался по центру. Однако его контролировал наш защитник. А потом то ли отвалил некстати, то ли борьбу проиграл, короче, канадец с лета попал по шайбе и она прошла у меня между ног…

— Вторую-то точно нельзя было засчитывать. Вам же ногой по щитку двинули!

— Я и сам был уверен, что гола не будет. Вроде успел к дальней штанге, но намертво шайбу не поймал. Она попала канадцу в конек, снова отлетела ко мне, а поскольку тот двигался на приличной скорости, то мы столкнулись. Остальное вы знаете. Но меня тут вряд ли стоит винить.

— Может, стоило тогда самому замену попросить? Кажется, после той шайбы вы "поплыли"…

-- Признаюсь, было немного. Но с другой стороны, в плане психологии Борис Петрович сам во всем прекрасно разбирается. И, наверное, он мог решить, стоит меня менять или нет. Ведь как бывает: проходит пара минут, вратарь успокаивается, и потом для него все удачно складывается.

— Увы, в следующей игре против чехов вас опять подстерегала неудача.

— Я отыграть-то успел минуты две всего. Мандраж был небольшой, однако стоит пару-тройку бросков взять, и он обычно проходит. Но их-то я и не дождался. Пошел на подбор шайбы, а к ней на высокой скорости Моравец покатил. Сашка Прокопьев его слегка подтолкнул, он на меня и завалился. Коленом по маске в падении двинул, шлем приподнялся и краем пластикового основания мне бровь и нос рассек. Удар был сильный. Я даже потом взгляд сфокусировать не мог. Правда, когда мне в раздевалке швы накладывали, успокоился — по телевизору видел, как Шталенков удачно в игру вошел.

— У вас нос был сломан. Однако вы решили продолжать играть в чемпионате.

— С разрешения врачей. Меня возили в клинику, сделали там томографию головного мозга. Сказали, что никакого сотрясения нет и я сам могу ответить на следующий день, смогу ли играть. Самочувствие позволяло.

ЧИСТОВ - МОЙ ДРУГ

— В прошлом году вы отстояли "на ноль" в товарищеском матче на новой арене в Питере. Но на чемпионате мира тогда были третьим голкипером и на игры даже не раздевались…

— Нет, нет, я в таких случаях никогда не обижаюсь. Если тренеры не видят для меня места в составе, то это не повод для обиды. Причину здесь надо искать в себе. Мне за другое тогда было больно. Я же сам родом из Питера, знал, сколько усилий люди затратили, чтобы устроить в городе настоящий праздник хоккея. Поэтому неприятно было смотреть, как наша команда проигрывает латышам, швейцарцам…

— Кстати, вашего одноклубника Виктора Чистова тоже одно время привлекали в сборную России, но в плей-офф прошлого сезона вы его "переиграли" — практически во всех матчах сами защищали ворота "Северстали".

— Я бы не сказал, что мы так уж сильно конкурируем между собой. В любом случае тренеры решают, кто из нас будет стоять. Могу добавить, что с Витей у меня сложились самые добрые отношения среди всех коллег, с которыми мне доводилось играть в какой-либо команде. А что я его, как вы выразились, в плей-офф "переиграл"… Мне самому нравится, как к концу сезона прибавляю. Это и позволяет подойти к решающим матчам в хорошей форме.

— Интересно, что поначалу, насколько я знаю, вас в "Северстали" воспринимали чуть ли не в штыки. Настолько ребята в Чистове уверены были?

— Не думаю, что дело именно в Вите было. Шла определенная нестыковка мировоззрений. Ведь любой новичок должен по-новой зарабатывать себе авторитет в коллективе. Я и старался это честно делать. Просто не приемлю шушукаться за спинами — предпочитаю говорить человеку все, что я о нем думаю, прямо в лицо. И не понимаю, когда о тебе самом говорят втихую, за глаза. Это меня коробит…

МИХАЛЕВ ГДЕ-ТО ЛИБЕРАЛ

— Вы были в аренде у "Северстали", а права на вас принадлежали питерскому СКА.

— На этот сезон ситуация сохранилась. Я играю за Череповец, в армейском клубе по контракту числюсь до конца чемпионата. А вот потом уже смогу определяться со своим будущим.

— Этим летом вами интересовался "Авангард". Но в итоге Омск вас так и не заполучил.

— Решение принималось не мной лично, а руководством СКА. Я вынужден был подчиниться. И в принципе не жалею. Если мне надо, допустим, по каким-то делам выехать домой, в Питер, то Михалев меня без звука всегда отпускает. Очень чуткий человек!

— И специалист прекрасный! По-моему, работать с ним одно удовольствие.

—  Я вообще работать люблю. И ни с одним из тренеров у меня никогда не было конфликтов. Единственное, что я абсолютно не понимаю, как можно не уважать своих подопечных?! К сожалению, в тренерском корпусе Суперлиги встречаются такие, которые могут запросто устроить обструкцию игроку, унизить его. А наш Сергей Михайлович, напротив, очень демократичный человек, где-то, может быть, даже либерал. Честный, порядочный, что в наше время большая редкость!

— Да и коллектив в "Северстали", слышал, сложился хороший?

— Это точно. Будем бороться за медали. Какие? Задача — выйти в финал. Что мы и постараемся сделать. Летом, я думал, команда будет слабее, все-таки немало ведущих хоккеистов ушло. Но в итоге состав сейчас даже покруче того, что был в прошлом сезоне. Команда стабильна. И диких скачков в таблице уже, уверен, не будет. Другое дело, что лично я привык к более жестким методам работы со стороны тренера. Считаю их более продуктивными.

— Вам нравится тренироваться из-под палки?

— Нет, я другое имел в виду. К примеру, защитник в сложной ситуации не должен отдавать шайбу поперек в своей зоне. Мне ближе, если в игре команды присутствует какая-то схема. А у нас в "Северстали", пожалуй, многовато интуитивного творчества. Голкиперу в данном случае сложно просчитывать ситуацию у своих ворот.

— Зато в сборной России во главу угла ставится именно строгая игровая дисциплина. Скажем, атакующему защитнику Александру Ждану на время чемпионата мира, исходя из тактических соображений, строго-настрого запретили подключаться вперед…

— Я вам признаюсь: на последнем турнире Евротура в Чехии от игры команды получил настоящее удовольствие. Да и сам не мучился на площадке. Второе место на "Ческе Пойиштовна" — результат неплохой, но дело даже не в этом. Просто мы лишний раз поняли, что можно соперничать с лучшими европейскими сборными и обыгрывать их. Кстати, у Михайлова теперь заметно расширился круг кандидатов — в Россию-то все больше квалифицированных хоккеистов возвращается, и особенно защитников.

ЖУРНАЛИСТ - ИНКОГНИТО

— Вы сами как-то признались, что по жизни очень вспыльчивый.

— Сейчас я поспокойнее стал. Научился эмоции контролировать. Это просто здорово, в том числе и для повышения своего вратарского уровня. Вспыльчивость, она ведь приводит к психологической неуравновешенности. Это, конечно, во мне осталось частично — бывает, некоторые матчи не совсем удаются. Что поделаешь? Работаю над собой (улыбается). И в творческом плане тоже.

— В каком смысле?

— В самом прямом. Я же писателем быть мечтал или музыкантом. Чтобы личная свобода была и одновременно сочеталась с творчеством. Я уже делал кое-какие попытки как журналист — опубликовал несколько своих хоккейных очерков в питерских газетах, когда за СКА играл. Правда, выступал инкогнито, не подписывался. Собираюсь еще попробовать.

— Главное, время выбрать. А его у вас сейчас мало. Перед самым чемпионатом мира в Германии вы же отцом стали.

— Да, сын родился. Тоже Максим, кстати. Жена так решила назвать. Получается, что она сейчас с ним в Питере, а я в Череповце. Видимся, по понятным причинам, редко. Но когда я появляюсь дома, то все заботы, связанные с малышом, разом наваливаются на меня, и тогда я ощущаю, какие колоссальные нагрузки испытывает моя жена. Наверное, не меньшие, чем я сам как вратарь!

— Не отдыхаете совсем.

— Отдыхаю в работе (улыбается). А если серьезно, то очень люблю центр Питера, где живу. И когда возвращаюсь в родные места, стараюсь пройтись пешком по Загородному проспекту. В книжный заглядываю, изучаю новинки. Это вдохновляет. Поэтому, как только наступит пауза в чемпионате, обязательно отпрошусь у Сергея Михайловича на денек-другой…