Победа в первом круге над белорусом Максимом Мирным далась 21-летнему россиянину Марату Сафину нелегко. И поэтому сразу по окончании поединка прошлогодний победитель Открытого чемпионата США выглядел несколько утомленным и даже взвинченным. Однако Марат постепенно оттаял и выдал несколько шуток, свойственных скорее его товарищу по парной игре швейцарцу Марку Россе.

МИРНЫЙ ПОВЕЛ СЕБЯ НЕКРАСИВО

— Марат, похоже, вы недовольны поведением Максима Мирного во время матча.

— Вы должны меня понять. В первом сете все шло к тай-брейку. Но ни с того ни с сего Макс два раза сыграл ободом ракетки. Ему повезло: непонятно откуда получились два укороченных удара. Для меня это было очень обидно. Особенно когда люди не извиняются, как это в общем-то принято в спорте. Тем более что Макса я отлично знаю и хорошо к нему отношусь, мы даже играли с ним в паре. У нас была напряженная встреча, и каким-то чудом у Макса мяч задевает обод ракетки, в результате Мирный, как говорится, "вешает мне две сопли" и потом даже не хочет извиняться. Конечно, меня это ужасно задело. Я думаю, Макс повел себя некрасиво. Есть же законы спорта: если тебе так везет, извинись. В этом нет ничего страшного, от этого человек не умрет. И мне вдвойне обидно, когда это делают близкие тебе люди.

— А что вы скажете в целом об игре вашего соперника? Его игру ведь довольно просто прочитать — сильная подача, а затем выход к сетке…

— Макс с каждым годом прибавляет — лучше подает, лучше играет у сетки и потому поднимается в рейтинге. У него даже был шанс обыграть в третьем круге US Open Густаво Куэртена. Бразилец лишь каким-то чудом смог унести от него ноги. Максим довольно-таки быстрый игрок, и в каждом матче с ним ты постоянно находишься под сильнейшим прессингом. Вторая подача у него не такая мощная, но он сразу же идет к сетке, и теннисиста с такими габаритами обвести очень тяжело.

— В конце матча вы вроде как приспособились к активным выходам Мирного к сетке. Один раз очень хорошо отреагировали на его удар…

— Тут одно из двух: либо мастерство, либо удача (улыбается). Я уже имел неудачный опыт встреч с Максом — в Роттердаме. Матч был такой же тяжелый. Тоже, как и здесь, было три сета, да и счет похожий, только в пользу другого соперника. Поэтому я считаю, что жребий у меня на "Кубке Кремля" довольно неудачный — в первом же круге встретиться с Мирным, да еще на таком покрытии. Естественно, мне не хотелось проигрывать в самом начале турнира. Я намерен показать зрителям все то лучшее, что умею. Их столько много собралось на матч, и никто толком не видел, как я могу играть, чему я вообще научился за этот год. На сей раз у меня все получилось, и хотелось бы, чтобы и дальше получалось не хуже.

— Публика, которая громко поддерживает вас, не мешает сконцентрироваться?

— Наоборот, помогает. Хотелось бы, чтобы она не только помогала и в дальнейшем, но и с уважением относилась к турниру. Все-таки я играю для нее, и любая поддержка со стороны зрителей мне необходима. Это я говорю откровенно.

СУДЬЯМ СТОИТ БЫТЬ ВНИМАТЕЛЬНЕЕ

— Вы стали реже бросать ракетки. Зато иногда обращаетесь к судьям, спорите с ними, как это было в самом начале матча с Мирным…

— Ну, во-первых, стареем (улыбается). А во-вторых, в первом гейме у меня был шанс сделать брейк. Счет 0:15 на подаче Мирного, и после хорошего удара я мог сделать 0:30. Я принял здорово, но судья на линии крикнул "аут". Вы же понимаете, что 0:30 в первом гейме — это супершанс! Игра в этом случае совершенно меняется. Остается выиграть один мяч и завершить поединок в двух сетах. Поэтому так важно, чтобы судьи на линиях и на вышке очень внимательно смотрели за мячом, потому что во многом и от них зависит судьба встречи.

— В таком случае вам не кажется, что чем более "раскрученным" становится "Кубок Кремля", тем больше нареканий возникает по поводу судейства?

— Нельзя так сразу сказать, что судейство бездарное, что вообще никому не нужен "Кубок Кремля" и всем на все наплевать. Судьи допускают ошибки, но хотелось бы им еще раз сказать, чтобы они внимательно относились к своей работе, потому что любая малейшая ошибка с их стороны — это проигранный матч. Тем более нам, российским и белорусским теннисистам, хотелось бы в Москве выступить как можно лучше. Играем-то мы все-таки дома, и очень не хочется проигрывать в первых-вторых кругах.

— Каковы ваши шансы попасть в Сидней на финал серии "Мастерс"?

— Я все ближе и ближе к цели. Сейчас я занимаю 11-е место в чемпионской гонке АТП, а в финал попадают лучшие восемь. Осталось играть еще месяц, а это четыре недели. Если мне повезет и московские зрители немного помогут, то у меня есть шансы.

ТЕННИСИСТЫ ПРОТИВ БОЛЬШОГО МЯЧА

— По словам Тарпищева, ваша идея ехать в Гонконг была безумной.

— Я поехал туда за очками и за победой, потому что этот турнир был не самым сильным по составу участников. Более того, это мой бизнес, и я должен зарабатывать деньги. Вы должны понять, что мы еще не мультимиллионеры, мы должны работать. Я считаю, что поступил правильно. Если бы я выиграл в Гонконге и победил в первом матче в Москве, то сейчас был бы самым гениальным человеком. Но так как я проиграл там во втором круге, то сейчас я еще молодой, неопытный и тому подобное. Но при всем моем уважении к Шамилю Анвяровичу я, между прочим, уже четыре года нахожусь в АТП-туре и неплохо разбираюсь в теннисе. Тем более что у меня есть тренер — Матс Виландер, которого тоже можно уважать. Думаю, никто не будет спорить, что и он неплохо разбирается в теннисе. Я поговорил с ним, и Матс посоветовал ехать в Гонконг, чтобы попытаться выиграть турнир.

— Вы следите за успехами своей сестры Динары? Даете ли ей какие-то советы?

— Последний раз я видел ее игру на Уимблдоне. Но советы давать не собираюсь — у нее есть тренер, есть мама…

— А брат?

— Ну, брат… Он просто так (смеется). Я же не могу влезать в тренировочный процесс и что-то пытаться подсказывать. У человека есть очень опытный тренер — Лариса Савченко-Нейланд. Она прекрасно играла, я ей всецело доверяю и считаю, что это правильный выбор.

— Как вы относитесь к идее Международной федерации тенниса изменить размеры мячей, увеличить их массу, чтобы розыгрыш мяча продолжался дольше?

— Отрицательно. Все это обязательно скажется на нашем здоровье. Если введут новый мяч, все будут пытаться бить по нему так, чтобы он летел, как и маленький мячик. Отсюда будут чаще возникать травмы. Но мы сделаем так, чтобы такое решение не приняли.

— Какие механизмы воздействия есть у игроков? Ассоциации профессиональных игроков, профсоюзы или же просто коллективные протесты?

— Если взять первых 50 игроков и поговорить с каждым из них, думаю, все 50 скажут, что они не будут играть большим мячом. Неизбежно появятся травмы, а в худшем случае — операция. Операция выбивает тебя из графика на полгода, и тогда фактически ты потеряешь весь год. Такой участи никто не хочет. Было бы здорово, если бы те, от кого зависит это решение, поняли это сами.

— Вы давний поклонник московского "Спартака". Удается в последнее время следить за выступлением любимого клуба?

— Я знаю, что команда на первом месте в чемпионате. Уверен, что "Спартак" выиграет чемпионат России и в этом году, и в следующем.

— Значит, вы не в курсе всех его проблем? Когда последний раз вы видели игру команды?

— Я уже давно не смотрел игру "Спартака", но доверяю тому, что пишут в прессе.

— Ну вот, а говорите…

— Нет, почему вы так реагируете?! Если я не смотрю матчи, со мной нельзя поговорить о футболе?

— Имеется в виду провал команды в Лиге чемпионов.

— Но ведь они играют и в чемпионате, а Лигу чемпионов я смотрю отрывками. Вы, наверное, сами понимаете, что при наших условиях играть на уровне таких клубов, как "Милан", "Реал", "Барселона", очень сложно. Чемпионат у нас заканчивается в ноябре, когда Лига чемпионов в самом разгаре. Зарубежные клубы только набирают форму, а мы, наоборот, готовимся к отпуску. Мы будем здорово играть в пульке, но не более того. Может быть, через несколько лет у нас появятся такие звезды, как Роналдо и Зидан. Тогда мы сможем на что-то рассчитывать.

— А где их взять?

— Ну, растить, покупать, заниматься бизнесом. Правильно? (Смеется, обращаясь к чихнувшему рядом с ним человеку.)