Вопросы журналистов

БЬЮ ПО ВОРОТАМ НАУДАЧУ

— Накануне сезона не было ли у вас предчувствий по поводу того, как он сложится для вас?

— Нет, такого никогда не случалось. Может быть, я просто не верю в свои силы. Да и нестабильный я игрок, хотя в этом году впервые забивал в семи встречах подряд. Раньше-то только дважды подряд в разных матчах получалось ворота поражать.

— Ваше главное оружие - это сильный удар, неожиданный, хлесткий, без замаха.

— Честно говоря, не намечаю, куда бить, закроешь глаза, шмякнешь, вроде попал, ну и слава богу. Это ж надо таким мастером быть, чтобы перед ударом посмотреть, где голкипер. Защитники и подумать не дают. Визуально знаешь, где голкипер, и все. Как раз такие удары и получились у меня, когда "Спартаку" забил и "Ротору" в Волгограде, чуть промедлил бы, и не удалось бы забить.

— С какого самого дальнего расстояния удавалось поражать ворота?

— Пожалуй, только с 20 метров. Хотя, еще когда в "Шиннике" играл, то пытался брать пример с Роберта Карлоса с его левой. Мяч чуть ли не на центр выставлял и бил. Один раз играли с "Динамо" (Вологда) на Кубок, и я пробил метров с 35 со штрафного. Мячик попал в штангу, потом во вратаря, и Леха Бычков добил, но судья не засчитал, зафиксировав нападение на голкипера. Единственный раз тогда у меня получился такой дальний удар.

— А много ли ваших голов арбитры не засчитывали?

— В матче, когда я шесть голов забил "Техинвесту" в первой лиге, седьмой не засчитали, якобы я был вне игры; с "Ипсвичем", кстати, тоже подобная история получилась.

— Виталий Шевченко после первой игры с "Ипсвичем" говорил, что англичане превосходят наших футболистов психологически уже перед выходом на поле и поэтому побеждают. Неужели в те минуты, когда футболисты еще находились в тоннеле, настроение у торпедовцев так сильно отличалось от настроения игроков "Ипсвича"?

— В Англии, перед игрой с "Ипсвичем", действительно был забавный случай.Там выход на поле через узкий коридор: команды стоят плечо в плечо и ждут. Англичане смеются, а мы все мрачные и сосредоточенные. Напротив Кормильцева — исландец Хрейдарссон, а напротив меня - Брамбл; они начинают разминаться и буквально прижимают меня к стене - расстояние-то маленькое. Я Кормильцеву тихо так говорю: "Серый, уже и здесь напирают, началась борьба".

— Дмитрий, а что же все-таки произошло в том моменте, когда вы при счете 0:0 попали в перекладину метров с семи в ответной встрече с тем же "Ипсвичем" в Москве?

— В принципе я бил щекой наверняка, наверное, промазал потому, что поторопился, вратарь-то стал уже стелиться в прыжке. Дать бы чуть-чуть мячу докатиться, а то ударил той частью ноги, которая ближе к носку, поэтому он и полетел вверх. Хотя кто-то говорил потом, что видел на повторе — кочка помешала. Фантастика, конечно! На таком уровне промазал! Ладно бы во дворе, а то в Кубке УЕФА! Я еще такой мнительный, минут двадцать бегал, думал, елки-палки, как же так? Не мог никак собраться.

— Правда, что в прошлом году в "Лужниках" даже ворота заменили, после того как вы несколько раз попадали в каркас ворот в матчах чемпионата?

— Я все говорил заведующему ареной Олегу Александровичу: давайте, мол, заменим ворота, а то невезение такое!

СУДЬИ МАТЕРЯТСЯ НЕ ХУЖЕ ФУТБОЛИСТОВ

— Ваше мнение о судействе в нынешнем чемпионате.

— Отвратительно судят. Арбитры редко даже в домашних играх бывают снисходительны к "Торпедо". Единственный, кто из судей мне понравился, так это Сухина. Он очень хорошо отработал в Махачкале, в кубковом матче, правда, не заметил в одном моменте игру рукой, но в целом отсудил квалифицированно.

— Если вернуться к "Ипсвичу", то не сказалась ли, по вашему мнению, антипатия зарубежных арбитров к российским клубам на результате обоих матчей?

— В Англии у нас арбитр из Турции был. Похоже, в принципе, было на домашнее судейство в российском чемпионате. За снос Ширко он мог дать пенальти, но не дал. В Москве тоже похожий момент был, но нас в Европе не жалуют.

— С судьями не спорите на поле?

— А зачем? Если они сильно не правы, то иногда крикну, но это бесполезно. Судья меня начинает успокаивать: "Ладно, все нормально, нормально". Вроде как не заметил нарушения. Остается только про себя ругаться.

— Не секрет, что футболисты на поле позволяют себе снять стресс, выругавшись, а часто ли попадаются арбитры, для которых нецензурная брань в порядке вещей?

— Есть и такие, которые посылают часто. Недавно в одном из матчей судья так завелся, что мы все только удивлялись его словарному запасу.

— Нападающие по-разному отмечают свои голы. А как вы в таких случаях проявляете свою радость?

— Еще когда за "Шинник" выступал, увидел, как швед Андерссон выражает радость, забив гол, и кое-что перенял у него (Дмитрий вытягивает обе руки параллельно вверх с выставленными указательными пальцами, а потом опускает их параллельно столу).

— Есть ли такие города, в которых вам играть совсем не нравится?

— В Самаре. Там, пока доедешь до стадиона от гостиницы, так уже утомишься, как будто девяносто минут отбегал. Атмосфера в этом городе на меня негативно действует, а в остальных городах вроде все нормально.

— А авиаперелеты нормально переносите?

— Вполне, у нас только Серега Кормильцев паникует иногда, когда самолет трясет. Смешно-то смешно, но бывает иногда и жутковато. Помню, в Саратов летели в 1995 году, я тогда еще за "Сокол" играл, в грозу на посадку заходили, тогда очень жутко было.

КОЛЛЕКЦИЯ ИЗ ПИВНЫХ КРУЖЕК

— Дмитрий, "Торпедо" в вашей карьере — уже седьмая команда. Ранее, помимо формы клуба из Владимира, в котором начинали, вы примеряли футболки и московского "Динамо", и "Сокола", и "Газовика-Газпрома", и "Шинника", и нижегородского "Локомотива". Не любите долго сидеть на одном месте?

— Об этом часто задумываюсь. Обычно первые сезоны у меня получаются удачными. Надо доказывать, завоевывать место в составе, а потом, когда вольешься в коллектив, начинаешь выступать хуже; поэтому я и боялся этого года, второго в "Торпедо". Боялся, вдруг начнется, как раньше: ни шатко ни валко. Но ситуация изменилась, может, переломил эту "традицию".

— Дима, а какие приметы в команде есть перед выходом на поле?

— Тренер сажает перед выходом на поле, посидели, помолчали, подумали.

— А ваши личные?

— Всякие есть. Например, с правой ноги все надеваю, этой же ногой и на поле ступаю.

— Не боитесь предавать приметы гласности?

— Я другие-то не рассказал, у меня же и сокровенные есть.

— Известно, что коллекционируете пивные кружки. Откуда взялось это увлечение?

— С детства у меня не было никакого хобби, ни марки не собирал, ни значки, а вот кружки стал привозить из каждой поездки. Сейчас у меня их штук пятнадцать. Почему именно кружки? Наверное, из-за любви к пиву.

— А какие вы блюда предпочитаете?

— Жена у меня здорово салат готовит - мимоза называется. В украинском ресторане как-то обедал, изумительно покормили: сало, помидоры фаршированные, колбаска. Особенно сало люблю, отец в детстве приучил. Жили-то мы тяжеловато.

СЕРЖАНТ ВЕРТОЛЕТА МИ-2

— Давайте затронем ваш армейский период. В армии ведь вы служили в вертолетных войсках. Как попали туда?

— Случайно. Меня вначале определили служить во Владимир. В военкомате спросили, у кого почерк хороший? И отобрали двух человек, в числе которых оказался и я: заполнял какое-то время какие-то бумаги. А потом лейтенант предложил нам двоим послужить в вертолетных частях. Парень сразу стал меня агитировать, давай, дескать, вместе пойдем, у меня брат служил. Ну, я и согласился, тем более что вместо двух лет там нужно было всего год служить. В итоге получилось, что я прошел медкомиссию, а он нет.

Постепенно мне понравилось изучать конструкцию двигателей, аэродинамику. В школе-то я был не любитель математики, а тут всякие форсуночки и двигатели. Окончил курсы, надели на меня сапоги, и начались полеты. Первый, или показательный, получился очень шокирующим. Поднялись в воздух на 800 метров, и инструктор говорит: "Сейчас авторотация (то есть обороты двигателя убираются, подача топлива прекращается и до высоты 400 метров вертолет падает). Готов?" Отвечаю: "Да". И тут же мы начали, на 400 метрах он выровнял машину и спрашивает: "Ну как?" Отвечаю: "Нормально", а про себя думаю: "И это так летать целый год?"

А потом ничего, привык. Все было нормально до того случая, когда у меня отказал правый двигатель. После этого летал и слушал, как шестеренки и подшипники поворачиваются, на приборы даже не смотрел.

— Не запаниковали, когда двигатель сломался?

— Высота была 200 метров, я даже не успел растеряться. Лампа загорелась и как заорет… Произошел отказ правого генератора, но сели вроде неплохо. Инструктор командует: "Говори и приземляйся спокойно". А мы на самом деле чуть в лес не въехали, никак остановиться не могли. Случаи бывали, что у МИ-2 двигатели при сильном приземлении падали и взрывались, но у нас все обошлось.

Сделали мне в службе перерыв, чтобы я восстановился после стресса. На неделю от полетов отстранили, от нарядов — тоже. Все семь дней ел да спал. Неделя счастья (улыбается).

— А дальше самостоятельно летали, без инструктора?

— У меня 19 часов самостоятельного лета. Инструктор, правда, всегда рядом сидел. Кто радио слушал, кто с книжкой или газеткой отдыхал. Три километра от базы отлетели и начинаем кружить по полчаса, а старший сидит спит после бурно проведенной ночи. Они пьяные иногда на вертолетах за пивом летали.

— Дедовщины в вашей части не было?

— Нет, поскольку в вертолетке все одного года были. А вот когда в связи с путчем в 1991 году расформировали нас, то пришлось узнать, что это такое. Два месяца это продолжалось. Помню, один раз майки мне не хватило, а холодно было - осень. Захожу в каптерку и говорю: "Не хватило майки". Сержант мне отвечает: "Я не каптерщик, отдыхай". Я опять постучался. А он как ногой в грудь даст — я только руки успел подставить. "Ладно, думаю, придется неделю походить без маечки". Вот такие истории случались, но потом нас обратно отправили во Владимир, где и дослужил. В военном билете у меня записано: "сержант вертолета МИ-2".

— В футбол вернулись сразу после того, как закончили службу в армии?

— Да, пришел я домой, и меня сразу во владимирское "Торпедо" позвали, но я вначале начал тренироваться в дубле, выступая в чемпионате области.

— У футболистов принято рано жениться, а когда вы вступили в брак?

— В 25, не так уж и быстро. Я свою жену знал давно, еще с шестнадцати лет.

— Жена футболом интересуется?

— Раньше ей до футбола не было никакого дела, а сейчас начала следить. Иногда ходит на домашние матчи "Торпедо", правда, ей это редко удается. Так как сына не с кем оставить. Она хотела на игру с "Ипсвичем" сходить, но потом передумала.

НА ДОСУГЕ ЛЮБЛЮ ЗАЙТИ В КАЗИНО

— Бытует мнение, что некоторые футболисты буквально ненавидят "Спартак", а вы?

— Ненавижу? Нисколько, болею даже за него, когда "Спартак" в Лиге чемпионов играет. Единственная команда, которая может в Европе побороться. Хотя мне и "Локомотив" нравится. Перед началом сезона у меня спрашивали, кто станет чемпионом, так я железнодорожникам свой голос отдал. Правда, "Локомотиву" не везет, только шанс появляется обойти "Спартак", как его сразу упускают, и так каждый год.

— А сейчас как думаете, кто чемпионат выиграет?

— Даже не знаю, давно уже на турнирную таблицу не смотрел. Я же газет не покупаю. Если только Зырянов принесет, только тогда дочитаю за ним… Нужно же уметь отвлекаться от футбола.

— Чему посвящаете досуг?

— Если семья в Москве, то провожу время вместе с родными, а если во Владимире, то хожу в казино иногда, в рулетку играю. У меня, правда, своей системы нет, не то что у Кормильцева. Сереге даже в некоторых казино запрещают играть в рулетку.

— Какой самый большой выигрыш у вас в казино?

— В начале нынешнего года выиграл долларов 800.

— А проигрыш?

— Я с собой стараюсь денег много не брать, знаю, что если в азарт войду, то могу большие деньги спустить.

— А другие спортивные увлечения есть?

— Баскетбол люблю смотреть, НХЛ. Когда во Владимир приезжаю, то играю в мини-футбол с друзьями. Даже майку себе заказал с №00 и фамилией "Вязя".

Болельщики сидят и кричат: "Смотри, нулевой бегает!"

— Показали им "нулевого"?

— Не совсем, все-таки в мини своя специфика. После игры разбираем: кто где ошибся, так мне часто достается.

— Кто в "Торпедо" самый веселый человек?

— Серега Кормильцев. Он любит подколоть, в Петербурге когда были, он позвонил Славе Даеву на мобильный и представился то ли Сергеем Павловым, то ли Олегом Ивановичем. "Слава, ну как дела?.." — говорит. Даев отвечает: "Хорошо…" А потом на обеде спрашивает его: "Ну как, звонил тебе Олег Иванович?" Слава так удивился: "Откуда знаешь?!"

— Футболисты часто дают друг другу прозвища, принято ли это в "Торпедо"?

— Без них нельзя, как же без настроения тренироваться? Меня Вязя называют, югослава нашего Николу Йоловича - Колей Йолочкиным, Зырянова - Зырей, а Семшова - папой, у него же ребенок недавно родился.

САМЫЙ ЛЮБИМЫЙ ТРЕНЕР - ОВЧИННИКОВ

— Вы работали под руководством многих тренеров, кто оставил наиболее значительный след в памяти?

— Овчинников Валерий Викторович в Нижнем Новгороде - это уникальный тренер. Помню, мы в 1999 году два матча провели, и он нас собрал и объявил: "Всему основному составу поднимаю зарплату". Я удивился, ничего себе, ни в одной команде такого не было.

— Как раз в 1999 году вы забивали преимущественно московским командам?

— Получалось так, я не специально.

— Остались еще воспоминания о нижегородском периоде?

— Естественно, тренировки Овчинникова, зверские, все в подкатах. За одно занятие получалось более шестидесяти подкатов. Стоишь на бровке поля, толкаешь мячик, догоняешь его, в подкате дальше пробиваешь, встаешь, и все сначала. Когда после дождя трава сырая - нормально падать, а в сухую погоду - "бетончик". Мы Овчинникову: "Викторыч, поле же жесткое, как падать?" Он в ответ: "Мне все равно". Естественно, матом, но я не обижался на него. Притягивал меня Овчинников своей открытостью.

В беседе принимали участие журналисты:
Олег АБЛАШЕВ, Сергей БАБЫНИЧЕВ,
Денис ВДОВИН, Алексей ЗИНИН,
Дмитрий КЛИПИН, Роман ЛЯХОВЕНКО,
Олег ТИМОФЕЕВ, Денис ЦЕЛЫХ,
Андрей ЯРКОВ.