Продолжаем рассказывать о лучших футболистах прошедшего столетия. На очереди — уругвайский защитник первой половины XX века Хосе Назацци.

Вопрос на засыпку: назовите имя единственного футболиста в истории, который был капитаном команды, трижды подряд становившейся чемпионом мира. Что за бред, скажете вы: никто три раза подряд это звание не выигрывал, значит, такого игрока не существует. Не совсем так. Олимпийские футбольные турниры 1924 и 1928 годов какое-то время вполне официально считались и общественностью, и ФИФА чемпионатами мира. И только после того, как в 1930 году состоялось рождение мирового первенства как такового, этот лейбл постепенно вышел из употребления применительно к олимпийским баталиям 20-х годов.

Так что, знакомьтесь: Хосе Назацци — капитан трехкратных (пусть и с оговоркой) чемпионов мира, легендарной и непобедимой сборной Уругвая. Кстати, не так давно, 24 мая нынешнего года, уругвайцы отмечали 100-летие со дня его рождения.

Назацци был рожден для того, чтобы быть капитаном. Его партнеры, а вслед за ними болельщики, называли его также "Эль Марискаль" ("Маршал").

КАРАНТИН

Отец Хосе — Джузеппе был уроженцем Ломбардии, а мать Хасинта была дочерью баскских эмигрантов. В Пеньяроле, пригороде Монтевидео, где родился Хосе (и который дал название одному из двух грандов уругвайского футбола), жили в основном итальянские переселенцы. Дон Джованни работал в железнодорожном депо. После всеобщей забастовки железнодорожных рабочих 1907 года он лишился работы, но вскоре после этого устроился путевым обходчиком на станции Белья Виста в одноименном квартале уругвайской столицы. Рядом со станцией тренировались и играли футболисты "Пеньяроля" (правда, в то время этот клуб носил другое название).

Хосе, единственный сын в семье (в которой было также три дочери), с малолетства выделялся среди сверстников могучим телосложением (став взрослым, он носил обувь 47-го размера) и взрывным темпераментом. В детстве он получил кличку "Эль Террибле" (ужасный), которая сопровождала его и в большом футболе до тех пор, пока это прозвище не было заменено на более респектабельное — "Эль Марискаль" (маршал).

С деньгами в семье Назацци было туго, и Хосе, едва закончив начальную школу, вынужден был пойти работать. Мать Хасинта пристроила его в мастерскую, где обрабатывали мрамор, и Хосе стал приносить домой по три песо в день, чем донья Хасинта была очень довольна.

В 1918 году, когда ему еще не исполнилось 17, Назацци начал выступать в столичном клубе "Лито" из третьего дивизиона. В те времена в Белья Висте не было ни одной приличной команды, и, чтобы исправить положение, несколько богатых семей решили учредить клуб "Белья Виста", что и было сделано 4 октября. В него приглашались все известные футболисты, выходцы из этого квартала. Пригласили в него и Назацци. Однако хозяева "Лито" наотрез отказались отпускать его, и "Ужасному" пришлось порвать с этим клубом. По действовавшим тогда правилам игрокам, ушедшим самовольно, запрещалось в течение одного года участвовать в официальных матчах, проводимых под эгидой Уругвайской федерации. Во время этого карантина Назацци нашел пристанище в так называемой Национальной лиге. Это было не входившее в федерацию объединение команд, в которых играли в основном футбольные болельщики. Назацци отбыл год изгнания в команде "Роланд Мур", которая базировалась в Пеньяроле.

В Национальной лиге существовала своя сборная, которая регулярно встречалась с аргентинской командой. "Эль Террибле" ездил в Буэнос-Айрес на такое "дерби" в качестве капитана сборной (пока еще не настоящей). "Белья Виста" согласно правилам должна была начать путь с низшего, третьего дивизиона. Без Назацци она легко, в первый сезон, преодолела одну ступень наверх, а когда тот присоединился к новообразованному клубу, столь же играючи шагнула в элиту уругвайского футбола.

С 1923 года Назацци стал игроком первого дивизиона, и тогда же его пригласили в сборную. Уникальный случай: футболиста, который еще ни разу не надевал голубую майку сборной (Национальная лига не в счет), сразу назначили капитаном. Но таково было магическое влияние Назацци на партнеров: они его безмерно уважали, восхищались им и даже боялись его, могучего атлета с железной волей. 41 матч в общей сложности провел Назацци за сборную Уругвая и во всех носил капитанскую повязку. Такого не было ни до, ни после него.

ПРОЩАЙ, МРАМОР!

Дебют Назацци в сборной состоялся 4 ноября 1923-го. На до отказа заполненном 20 тысячами болельщиков "Парке Сентраль" в Монтевидео "чарруас", как уругвайцы называют сами себя, обыграли "гуаранис" (парагвайцев) — 2:0. Это был матч в рамках Кубка Америки, который был в итоге и завоеван хозяевами. В качестве премии они получили путевку на Олимпиаду в Париж.

В 1924 году "Селесте" готовилась к первому европейскому "походу", чтобы покорить Старый Свет своим футболом — изысканным, сверкающим, совершенно новым для европейского зрителя. Но путешествие через океан должно было занять очень много времени, — гораздо больше, чем сам Олимпийский турнир, и Назацци не мог быть уверенным в том, что ему удастся отпроситься с работы на столь длительный срок. Когда же Хосе узнал, что его отпускают, он схватил, словно пушинку, изделие, которое в тот момент обрабатывал, — массивное, обитое железом мраморное изваяние в форме цветочного горшка — и, прокричав на весь цех: "Баста! Больше ты меня уже никогда не будешь доставать!", с размаху грохнул им об пол…. После победы в Париже Назацци предложили работу в престижном казино Монтевидео, и о "мраморном" прошлом можно было навсегда забыть. Посетители игорного заведения почитали за честь делать ставки у столь представительного крупье.

Кто-то из его клиентов ставил на красное, кто-то — на черное. Сам же Назацци всегда ставил на голубое. На голубые цвета сборной. И всегда выигрывал. По мере того, как росло количество трофеев "Селесте", продвигался по службе ее капитан. Со временем он вырос до управляющего всей сетью муниципальных игорных заведений Монтевидео.

На парижской Олимпиаде Назацци сыграл решающую роль в полуфинальном и финальном матчах. Во время поединка с голландцами, на который Хосе вышел в голубой шапочке, его рейд в штрафную на 81-й минуте при счете 1:1 привел к тому, что в ворота соперников был назначен пенальти. Сам он не стал пробивать одиннадцатиметровый, перепоручив эту миссию Скароне, который был точен. Уругвай выиграл 2:1.

В финале, где южноамериканцам противостояла Швейцария, Назацци взял под опеку ее лучшего игрока "Ксама" Абегглена. Оказавшись в ежовых "маршальских" руковицах, Ксам сник, и вместе с ним сникла его команда — 3:0.

Европейцы были в таком восторге от уругвайского футбола, что засыпали игроков просьбами приехать к ним в гости еще. Супертурне из 16 матчей, в котором Восточную республику (официальное название Уругвая) представлял клуб "Насьональ", состоялось в 1925 году. Назацци не мог не принять в нем участие: его специально арендовали на этот период у "Белья Висты".

В 1924-м и 1926-м Маршал помог сборной еще два раза выиграть Кубок Америки. В 1927-м его в команде не было, и Уругвай уступил трофей Аргентине.

На Олимпиаде 1928 года в Амстердаме египетский судья Юсуф Мохамед, плохо отличавший грубую игру от жесткой, удалил Назацци за три минуты до конца четвертьфинального матча с Германией, причем не одного, а на пару с немецким капитаном Рихардом Херманном. Это был первый случай в мировом футболе, когда оба капитана соперничавших сборных были изгнаны с поля. Но досадное происшествие не повлияло ни на исход этого поединка (4:1 в пользу Уругвая), ни на исход полуфинального (3:2 с Италией), в котором на месте дисквалифицированного Назацци играл Адемар Калавесси.

Трудно сказать, как сложился бы финал с Аргентиной, если бы Маршал вынужден был пропустить и его. Но дисквалификация на счастье закончилась, и мастерство Хосе оказалось как нельзя кстати. Аргентинцы оказали как никогда упорное сопротивление "Селесте" и добились ничьей - 1:1. Переигровка складывалась для уругвайцев еще тяжелее, но и в этот раз они, хоть и с огромным трудом, все же склонили чашу весов на свою сторону - 2:1.

Спустя два года Уругвай и Аргентина вновь сошлись в финале — в финале первого чемпионата, и игра опять получилась чрезвычайно упорной. На 37-й минуте, при равном счете (1:1) аргентинец Монти длинным верховым пасом перебросил мяч через уругвайскую защиту на Стабиле, который поразил цель. Уругвайцы во главе с Назацци принялись апеллировать к судье, указывая на то, что сразу у двух соперников - Стабиле и Феррейры - был офсайд. Бельгийский арбитр Ланженю, посовещавшись с лайнсменом, не поддался на уговоры и гол засчитал.

В перерыве Назацци продолжал оспаривать его решение и даже чертил для Ланженю в раздевалке диаграмму на стене. Ее не стали стирать, и она долгое время служила чем-то вроде "национального достояния". Ну как с таким капитаном можно было проиграть? После перерыва "Селесте" встряхнулась и победила 4:2.

Дерби Уругвай - Аргентина тогда были очень частым событием. Много раз Назацци противостоял аргентинский капитан "Ноло" Феррейра. Но, непримиримые на поле, они были закадычными друзьям в жизни, и остались таковыми до последних дней Маршала.

В 1933 году в Уругвае был легализован профессионализм, и Назацци, желая побольше заработать, перешел из "Белья Висты" в гораздо более могущественный "Насьональ", в составе которого наконец-то смог стать чемпионом страны (этого титула у него до сих пор не было).

В 1935 году перуанцы по случаю 400-летия их столицы Лимы взяли на себя проведение внеочередного Кубка Америки. В финале, как обычно, встретились Уругвай и Аргентина. Уругвай победил 3:0.

Это был последний большой турнир Назацци и последний его триумф. 20 ноября 1936 года его проводили из сборной (соперником конечно же снова была Аргентина, и победа конечно же осталась снова за Уругваем - 2:1), а 2 мая 1937-го - из футбола вообще.

Затем он попытался поработать тренером "Селесте", но быстро понял, что это не для него. Журналистика у него пошла лучше. Но она для Назацци всегда была не более чем хобби. Деньги он зарабатывал, как говорилось выше, курируя игорные заведения.

ЕГО МЕДАЛИ ПУСТИЛИ С АУКЦИОНА

Свое победоносное шествие на парижской Олимпиаде футболисты сборной Уругвая начали с разгрома югославов - 7:0, не оставившего сомнений в ее силе. И тут же отправились на Монмартр — центр парижской проституции. Многие из них потом там дневали и ночевали, делая перерывы только для матчей и редких тренировок. И все равно всех обыгрывали. Время было вольное: надсмотрщиков над игроками не было. Эрнесто Фиголи, который числился тренером, был таковым лишь формально: занятиями руководили Назацци и вратарь команды Андрес Мадзали.

Более того, олимпионики до того привязались к путанам, что повезли их с собой в обратный путь через океан. Огромная толпа народа, встречавшая в порту Монтевидео лайнер "Вальдивия" с чемпионами на борту, так и поразилась: их герои шли рука об руку с блондинистыми француженками!

Далее их судьба сложилась по-разному: некоторые девицы возвратились домой, некоторые продолжили заниматься испытанным ремеслом в борделях на берегах Ла-Платы. А вот Хосе Назацци прикипел к снятой им проститутке Элен Раго и взял ее в жены. Детей у них так и не народилось, но Элен по гроб жизни проявляла к супругу исключительную любовь и заботу. В 1968 году Маршала сразила неизлечимая болезнь - рак пищевода. Врачи посчитали хирургическое вмешательство безнадежным, и Элен отправила его в санаторий, уповая лишь на чудо. Увы, чуда не произошло.

Назацци знал, что умирает, но старался не придавать этому значения. В последние месяцы жизни он все равно вел подвижный образ жизни и не терял обычного для себя чувства юмора. 17 июня аргентинский "Эстудиантес" и бразильский "Палмейрас" приехали в Монтевидео играть третий, дополнительный финальный поединок Кубка Либертадорес. Для старых друзей Маршала, в том числе аргентинских, это выглядело как прекрасный повод навестить его. Утром ему позвонил по телефону Педро Сеа, нападающий той славной "Селесте" 20-30-х годов: "Хосе, сюда приехали Ноло, Сосайя, Лаури, ребята из "Эстудиантеса". Они хотят поприветствовать тебя". — "Хорошо, приезжайте вечерком после игры … Только бы не помереть раньше".

Встреча получилась необычайно волнительной. В какой-то момент Назацци сказал: "Старики, я уже, можно сказать, труп. Безглазая собирается меня забрать". У всех от этих слов по коже пробежал холодок. Застыло тяжелое молчание. "Она собирается меня забрать, но это ей будет стоить труда", — продолжил Маршал. — "Не говори так, Хосе, не надо. Ты выглядишь очень хорошо", — выдавил из себя кто-то из гостей, хотя все понимали, что слова эти - пустые.

Назацци в ответ лишь махнул рукой и достал бутылку. Друзья подумали, что это виски, зная о его пристрастии к этому благородному напитку. Но в бутылке оказалась "касайя" - плебейский рисовый самогон. Та самая "касайя", которую они все вместе распивали в молодости после тренировок и игр.

Назацци умер через считанные часы после того, как проводил гостей. Его жена не вынесла одиночества и вскоре отправилась на тот свет следом за ним. Странным было ее завещание: там не отписывалось ни толики наследства ни ее сестрам, ни сестрам Хосе, которые были еще живы. Не столь существенным при этом был материальный аспект (сестры также добились высокого положения в жизни), сколь мемориальный: многочисленные медали и трофеи Назацци становились бесхозными. Их пустили в 1970 году с аукциона.


НАША СПРАВКА

Хосе НАЗАЦЦИ Ярса

Уругвай. Защитник.

Родился 24 мая 1901 года в Монтевидео.

Умер 17 июня 1968 года в Монтевидео.

Клубы:
1918-20 Лито (Д-3)
1920-21 Роланд Мур
1922-32 Белья Виста (в Д-1 - 250 игр, 8 голов)
1933-36 Насьональ (90 игр, 10 голов).

Сборная (1923-36): 41 игра.

Чемпион Уругвая 1933, 1934, мира 1930, Олимпийских игр 1924, 1928, победитель Кубка Америки 1923, 1924, 1926, 1935.