Воспоминания нашего журналиста Геннадия Ларчикова о великом хоккейном тренере Анатолии Тарасове не остались незамеченными читателями "Советского спорта". В редакцию пришло огромное количество откликов, зачастую весьма противоречивых. К сожалению, не все поняли, что речь шла не о разрушении памятника Тарасову, а всего лишь о двух эпизодах из его богатой событиями жизни. Сегодня мы завершаем публикацию откликов на воспоминания нашего корреспондента.

Приводя реакцию президента БК ЦСКА, заслуженного тренера СССР и друга Тарасова Александра Гомельского, хотим подчеркнуть: мнение баскетбольного мэтра отражает точку зрения многих ветеранов отечественного спорта.

— Анатолий Владимирович Тарасов не просто создатель советской хоккейной школы, — начинает рассказ Александр Гомельский. — По рельсам Тарасова и Чернышева еще долго от победы к победе катился наш хоккей. Анатолий настоящий патриот, он бился за страну, за наш флаг, не жалея ни себя, ни других ради побед во славу нашей Родины. Как-то раз в перерыве, не найдя никаких слов, он просто запел национальный гимн. Они с Аркадием Ивановичем — великие тренеры, хотя друзьями не были. Но когда надо было биться за страну, эти два Мастера, забывая о каких-то обидах, объединялись.

Анатолия Владимировича нельзя назвать простым человеком. А среди великих — не только тренеров — людей, оставивших след на земле, много легких? Да таких просто нет! Для того чтобы добиться своего, надо не просто приложить колоссальные усилия — необходимо пройти через борьбу, зависть. Многие годы мы перенимали друг у друга систему тренировок, разные упражнения. Интересны были наши споры по поводу быстрой контратаки в баскетболе и хоккее. Мы рассуждали о первой передаче, о том, как нужно смотреть вперед спортсменам. Мы освоили замену пятерками. Потом Тарасов перенял даже момент заслонов, пытался внедрить этот чисто баскетбольный, казалось, прием в хоккей.

Что говорить, это был великий творец в спорте. А в жизни интересный, увлекательный человек, фантазер. Анатолий был грибником. Какой грибной суп он варил! Ездили по грибы мы далеко, потому что собирали только белые, подосиновики, подберезовики. Привозили багажниками. Когда приходило время обеда, он на костре варил такую грибную похлебку — закачаешься! А как готовил татарский форшмак, жарил мясо! В машине всегда было много солений: капуста, яблоки, помидоры, огурцы. Он был великолепным кулинаром и часто говорил: "Закуска моя, водка твоя". Когда приходил ко мне в гости, выгонял всех женщин из кухни, пуская их лишь потом — мыть посуду.

А каким банщиком он был, как парил! И парил с мылом. Надевал большую белую панаму и никогда не смотрел на чины, приговаривая, что в бане все равны. Как-то в Архангельском в баню зашел тогдашний министр обороны маршал Гречко. Тот попытался отказаться от парения с мылом. Тарасов ни в какую. Попадались под его веник и другие маршалы: в бане все равны. Как он мучил всех: навалится пузом и на все просьбы пощадить отвечает: "Терпи, здоровее будешь!" Вообще "попасть под него" в парилке дорогого стоило.

Да, он умел ссориться с людьми, особенно с журналистами. Не терпел возражений. Был единоличным лидером, как говорили — диктатором. Но все, что он делал, — во благо хоккея. Прославлял своим трудом себя, но от этого только выигрывал весь наш хоккей. Тарасов понимал, что мы своими победами плодим своих врагов. Не только среди тренеров, но и среди поклонников других команд. К этому он относился спокойно. Он часто называл журналистов "щелкоперами". Я пытался его урезонить, доказывая, что он зря плодит врагов.

Он спрашивал: "А ты не такой?" Но я-то понимал, что без помощи журналистов прославлять спорт, игроков, тренеров нельзя. Пресса создает популярность виду спорта. А он в ответ: "Мне они не помогают, мешают. Пишут не то, что я говорю". В этом был весь Тарасов, он считал, что все должны думать так, как он. А думал он интересно, творчески, правильно. Только вот число его врагов увеличивалось.

Когда я прочитал то, что было написано в моей любимой газете против Тарасова, расстроился. Говорить сейчас, когда Анатолия Владимировича нет, о его недостатках, которые есть у каждого человека, думаю, неправильно. Надо благодарить судьбу, что она дала России такого великого тренера. А лаять на слона — нечестно.