Рано или поздно наступает минута, когда впереди только прошлое, а будущее — позади. И вот тебе кажется, что жизнь потеряла смысл. Все, чем дышал, к чему стремился, ради чего вкалывал и что порой ненавидел, испарилось.

Двигаться дальше некуда. Стена. За стеной неизвестность, а перед неизвестностью страх: удастся ли пробиться в новый мир, найти себя в нем? Каким бы волевым человеком ты ни был, ты обречен хотя бы ненадолго потерять почву под ногами.

Покоренные вершины, слава богу, если они были, навсегда останутся в твоей памяти, и всякий раз в часы, зачастую длительные, иногда и вовсе перерастающие в вечность, грусть, словно назойливая муха, будет досаждать, затмевать реальность. Ностальгия сродни удаву — она станет окутывать твое сознание, и если не дашь ей отпор, то она не отстанет от тебя до тех пор, пока совсем не задушит. Это величайшая наша беда, что под гнетом своих воспоминаний погребли себя сотни спортсменов. Достаточно назвать Воронина и Численко. Они умели побеждать там, в прошлом. На поле они были бойцами, выносящими своих соперников вперед ногами. Выиграть же битву у самих себя они не смогли. Больно.

У каждого времени свои герои и свои трагедии. Сейчас уход игрока из большого футбола приводит уже не к столь жестоким последствиям. Люди стали умнее. Они уже по ходу карьеры готовят себя к тому, что рано или поздно придется повесить бутсы на гвоздь. Откладывают средства, получают высшее образование и самое главное - внутренне настраивают себя на то... о чем боятся говорить вслух.

И все равно, несмотря на все приготовления, даже самые мужественные спортсмены, проснувшись утром на следующий день, после принятого решения об окончании карьеры, чувствуют как сердце разрывается на куски...

Тебе 18. Ты полон сил, энергии и грандиозных наполеоновских планов. Первая игра. Сыграл так, что хуже не придумаешь. Это был сущий кошмар. Тогда тебя преследовало ощущение, что воспоминание об этом всегда, до самой смерти, будет давить на твою психику как занесенная над головой плаха.

Тебе 33. Ты поражаешься сам себе: ты хочешь воскрешения того кошмара. Пусть будет занесена плаха, пускай тебе будет казаться, что все тычут в тебя пальцем и называют бездарностью. Пускай! Какой же это счастливый период. Тебя ждало будущее. Тогда у тебя и не было ничего, ты ездил на электричке, убегал от контролеров. Господи, сделай так, чтобы все это повторилось.

Ты встаешь и как будто в кандалах бродишь по своей шикарно обставленной четырехкомнатной квартире. Кидаешь злой взгляд на гараж, где стоит новехонький джип. Зачем он стоит? Куда ехать?

Тебе 22. Ты дебютируешь в сборной, отдаешь две передачи. По окончании матча, в котором тебя признали героем, во время общения с журналистами ты понимаешь, что ты великий футболист. Быть тебе лучшим в стране.

Нет, это невозможно вспоминать. Ком в горле, слезы на глазах. Смотришься в зеркало и ненавидишь изображение в нем. Ты уже никогда не испытаешь того, что испытал тогда — 11 лет назад. Как прекрасен был тот миг — наслаждение славой.

Тебе 33. Уже 33, всего 33. Может, зря ушел, может, надо было еще поцепляться за старую жизнь? Не смеши себя, ты уже не тот. Ты пародия, жалкая мумия, ничтожество. Это уже перебор. Возьми себя в руки, какой футбол?! Во время дождя правое колено ноет так, что в буквальном смысле лезешь на стену. После часовой тренировки ты сидишь столько же в раздевалке, не в силах подняться — тело отказывается тебя слушаться. Ну какой тут футбол? Сплошное мучение!

А это не мучение? Да это в тысячу раз хуже!

Ты коришь себя за то, что ничего не умеешь делать, и вновь погружаешься туда, где теперь будешь проводить большую часть своего настоящего, в прошлое. Теперь ты его заложник.

Тебе 26. Как ты мог не забить тот пенальти? Забей, и все бы у тебя, у ребят, у всей страны сложилось иначе. Странно, ты думал, время залечило эту рану. Она уже года три о себе не давала знать и вдруг стала кровоточить. А ведь тогда, дурачок, ты хотел уйти из спорта. Да, и впрямь дурачок. Ты ведь и не подозревал, что это за ад — уйти из спорта.

Тебе 33. А может, и впрямь стоило тогда плюнуть на все, послать этот футбол ко всем чертям? Сейчас бы жил нормальной жизнью, за семь лет нашел бы себя обязательно.

Тебе 31. Хет-трик. Вторая молодость. Ты уверяешь всех, что ты чувствуешь себя на 18, что тебе еще играть и играть. Но на следующий день на тренировке твой лучший друг рвет тебе крестообразные связки. Ты знаешь, что это конец, но уверяешь себя, что ты сможешь вернуться на прошлый уровень.

Тебе 33. Пускай ты смазал концовку, но ты тянул сколько мог. И зачем ты тогда хорохорился? Человек предполагает, а судьба располагает. Видно, задел ты за живое фортуну.

Ты опять бьешь кулаком в стену. В очередной раз ненавидишь себя, свое колено и, конечно же, своего лучшего друга! Он ведь играет еще, и ничего у него не болит.

Да, тысячу раз прав Марадона: футбол — это наркотик. Наркотик, от которого не вылечиваются. Как же теперь жить???

...Ты первый раз смотришь футбол с того самого дня. Естественно, по телевизору — для похода на стадион ты еще не созрел. Играют две твои команды — в одной начинал, а в другой заканчивал. Ты болеешь за знакомых игроков, причем ведешь себя на удивление спокойно. Внутри ничего не бурлит. Финальный свисток. Через час жена толкает за локоть. Ты в прострации. Тобой завладела жуткая апатия. Это невыносимо...