Каждый футболист в первую очередь человек. А как известно, у каждого человека есть право выбора. Почему Максим Бузникин стал именно футболистом, кто повлиял на его выбор и как складывалась его карьера?

ФУТБОЛЬНЫЙ ДВОР

— Как так получилось, что вы стали именно футболистом?

— Не знаю, у меня никогда не было выбора других профессий. Мне кажется, что как я родился, так и играю в футбол.

— А кто тогда сыграл определяющую роль в этом?

— Да, наверное, сам футбол. Можно сказать, что я с пеленок гонял мяч, часто с отцом ездил, он в "Кубани" был известным футболистом. Так что на мой выбор повлияли я сам и футбол.

— Первым своим тренером вы наверняка считаете своего отца?

— Если брать по большому счету, то да. Хотя он не посвящал мне столько времени. Да, давал советы… Мой отец был, пожалуй, первым таким, "теневым учителем". Все-таки он был еще и мой отец. А вот первым наставником у меня в ДЮСШ был Карецкий Игорь Константинович, тоже бывший игрок "Кубани".

— В таком случае какую роль в вашем футбольном воспитании сыграл отец?

— Скорее это была его невидимая рука. Он меня вел как-то незаметно для меня самого, то есть в принципе не участвуя в моем футбольном образовании. На самом деле мне сейчас сложно сказать, было это на самом деле или это только так кажется. Постигал же футбольные азы я под началом других тренеров.

— А авторитет отца иногда не довлел над вами, не зажимал в каких-то моментах ваш творческий полет?

— Я всегда советовался с ним в каких-то вопросах. Ведь я, в отличие от него, не так искушен в некоторых деталях игры. Так что всегда нужно общаться со старшими. Но какие-то глобальные решения всегда принимаю сам. Просто на тот момент моей жизни все выглядело естественно и, может быть, некоторых деталей я не замечал. Как говорится, все шло своим чередом.

— Можно подумать, что жизнь Максима Бузникина была расписана чуть ли не по минутам?

— Ну, жизнь расписывает каждый сам для себя. А дальше, как говорится, мы предполагаем, а Бог располагает.

— А сейчас не приходится жалеть о том, что детство ушло на футбольное образование?

— Нет, у меня было замечательное детство. Я ни о чем не жалею и прожить по-другому не хотел бы. Двор у нас был дружный, много времени посвящали футболу. Может быть, нам тогда не хватало каких-то материальных благ сегодняшнего общества, но, несмотря на это, я своим детством доволен.

— А какие наиболее яркие впечатления у вас остались от того периода?

— Это, конечно, двор. Наши баталии, игры, преимущественно в футбол.

— А в школе успевали нормально учиться?

— Да, до седьмого класса у меня со школой было все в порядке. А затем у нас организовали спорткласс, стал привлекаться к играм за "Кубань", начались поездки, и как следствие — меньше времени на занятия. Но все равно старался заниматься, так что учителя были довольны. Правда, класс был разгильдяйский, но футболисты ведь — что с них возьмешь.

— А какой любимый предмет был в школе?

— Как ни странно, нравилась физика. Историю неплохо знал, с географией было все в порядке.

— Наверняка остались приятные впечатления от выпускного вечера…

— Конечно. Получил аттестат, последний звонок, хотя для меня все это как-то быстро прошло. Я уже знал, что на следующий день у меня тренировка, мне предстояло куда-то ехать. И с выпускным вечером мне нужно было как-то решать. Тогда вопрос стоял по-другому: попаду я на него или нет.

В "ЛАДУ" ЗА ОПЫТОМ

— Сейчас вы понимаете, что у спортсмена жизнь нелегкая, а тогда об этом догадывались?

— На ранних стадиях я об этом не задумывался, а потом уже стало ясно. A кому сейчас легко?

— А когда вы почувствовали, что стали профессиональным футболистом?

— Наверное, с того момента, как уехал из Краснодара в Тольятти. Нужно было вести самостоятельную жизнь, отдельно от дома, от семьи, друзей, родственников. Поэтому в определенной степени я почувствовал себя взрослым человеком.

— А свою первую зарплату помните, и на что, кстати, ее потратили?

— Вот именно зарплату, как профессиональный футболист, когда я ее получил, не помню. Единственное, что сохранилось в памяти — после первого сезона в "Кубани" нам сделали расчет. Я пошел и на эти деньги купил модную тогда куртку-пилот, такая короткая дубленка с вывернутым мехом по краям. И вот такой прикинутый я ходил и тусовался.

— Что дало вам выступление за тольяттинскую "Ладу"?

— Ну, во-первых, это был рост в карьерном плане. "Лада" тогда вышла в высшую лигу, и я играл в компании сильнейших клубов России. Для меня это был большой шаг вперед. К тому же это стало началом и самостоятельной жизни.

— "Лада" не совсем успешно выступала в классе сильнейших. Это обстоятельство не давило на вас?

— Я бы сказал, что "Лада" выступала совсем не успешно. Но на тот момент, а мне было восемнадцать лет, было просто интересно играть в высшей лиге. Для себя я, конечно, ставил какие-то задачи, цели, но на неудачах старался не зацикливаться. Мне важно было играть, получать опыт.

— В тот момент о вас заговорили как о самобытном форварде, и это заставляло играть еще лучше?

— Повышенное внимание, конечно, всегда подхлестывает, правда, здесь еще есть важный момент - нельзя останавливаться на достигнутом, нельзя расслабляться.

СПАРТАКОВСКИЕ УНИВЕРСИТЕТЫ

— Наверное, венцом вашей карьеры в "Ладе" стоит признать приглашение в "Спартак"?

— Да, кстати, произошло это все достаточно случайно. Меня вызвали тогда в молодежную сборную, на основе которой сформировали вторую команду России, выступавшую на Кубке Содружества. Выступил я удачно, в двух матчах забил по два гола. Через день ко мне подошел Гармашев и сказал, что я еду в "Спартак". И так получилось, что успели они меня заявить буквально в последний момент. Первый год я находился в "Спартаке" в аренде и уже потом стал полноправным игроком красно-белых.

— Что вам дал "Спартак" в профессиональном плане?

— Наверное, все, что у меня сейчас есть. То имя, то понимание игры - это все было приобретено мною в "Спартаке". Единственное, что у меня осталось от ранних периодов футбольной карьеры, - это самобытность, мой футбольный почерк. А игровую грамотность, так сказать, высшее футбольное образование, я получил в "Спартаке".

— "Спартак" — тяжелая команда для вливания новичков?

— Я бы так не сказал. Психологически может показаться тяжело на первый взгляд, но затем, если ты влился в команду, если понял тот футбол, в который играет "Спартак", понял, что от тебя требуется, тогда в принципе становится легко.

— А конкуренция?

— Конкуренция была всегда и везде, поэтому ее не стоит бояться. Здоровая конкуренция людей, которые чего-то хотят добиться, только заставляет прибавлять. Поэтому мне она не мешала.

— Любой тренер — это всегда педагог, а у них, как известно, в отношении людей существуют определенные стереотипы …

— Совершенно верно, у каждого тренера есть свои приоритеты, свое виденье игры, свои взгляды на того или иного футболиста и его место на поле.

— Олег Романцев сразу определил свой подход к вам?

— Он, наверное, уже видел, где я могу принести максимальную пользу команде. Поэтому мне оставалось слушать и внимать тому, что мне говорили.

— А вы остались довольны той ролью, которую для вас отвел тренер? Не хотелось ли вам большего?

— А чего большего? Я знал свое место на поле — не вставать же мне в ворота? Мое амплуа - нападающий. Вряд ли бы я смог принести много пользы, бегая по бровке, так что выбор был не очень велик.

— А когда вы стали все чаще и чаще выходить на поле со скамейки запасных, это тоже был стереотип?

— Не думаю, что это был стереотип, хотя с этим вопросом лучше обратиться непосредственно к Олегу Романцеву. Мне сложно залезть в голову тренера и сказать, чем он руководствуется в той или иной ситуации.

— А вам в этот момент тяжело было?

— Конечно, были тяжелые моменты, но я старался как-то перебороть себя.

— Но в конечном итоге в "Спартаке" у вас не получилось доказать, что вы игрок основного состава…

— Я не знаю, что у меня получилось, а что нет. Одно время я был игроком основного состава, затем изменились требования - возможно, ко мне или, может быть, у меня к себе. Но в итоге я перестал устраивать тренера. Во всяком случае любая ситуация складывается из множества причин, как объективных, так и субъективных.

СТОЛИЧНЫЕ СТРАНСТВИЯ

— В таком случае получается, что вариант с "Сатурном" стал спасительной соломинкой?

— Я не думал о нем как о спасительной соломинке, просто мне на тот момент нужно было играть. Сергей Павлов приехал сам, попросил отдать меня, и в итоге клубы договорились.

— В Раменском вы стали кумиром болельщиков, и не только местных. Что это такое — почувствовать себя звездой?

— Мне сложно охарактеризовать это состояние. Конечно, приятно, когда уходишь с поля, а тебе аплодирует весь стадион, поэтому я старался выкладываться на поле по полной. Нельзя обманывать болельщика, нельзя обманывать его ожидания — с ним на поле нужно быть искренним. А такая повышенная ответственность очень стимулирует. Когда в тебя верят не только тренер или партнеры, но и болельщики, это придает дополнительные силы, эмоции.

— В Раменском хороший был коллектив?

— Да, туда ведь помимо меня пришли многие спартаковцы, и мы быстро нашли общий язык с теми, кто был до нас. В "Сатурне" были созданы все условия для того, чтобы спокойно работать, играть, отдыхать. Никаких проблем не было.

— Когда уходил Сергей Павлов, у вас не было ощущения, что команда может развалиться?

— Когда руководство клуба назначило преемника Павлова, был практически решен вопрос о моем переходе в "Локомотив". Поэтому я не знал, что будет с ребятами дальше, но верил, что "Сатурн" — нормальная команда и руководители там серьезные. И все они смогут спокойно пережить невзгоды и нормализовать обстановку внутри клуба.

— В это межсезонье ваш переход в "Локомотив" был признан самым громким трансфером…

— По крайней мере, так об этом писали.

— А для вас "Локомотив" — это очередная команда или что-то особенное?

— Ну, в любом клубе, в который приходишь, ставишь перед собой задачу быть максимально полезным. Поэтому это не какая-то очередная команда, а та, которую я представляю, защищаю ее честь и свое имя.

— Но в "Локо" опять пришлось столкнуться с тем, что вы выходите на поле со скамейки запасных …

— Здесь мне сложно судить, какими принципами руководствуется Юрий Павлович, — на эту тему лучше поговорить с ним. Может, где-то недопонимаем друг друга, может, еще что.

— Но вы действуете на поле с полной выкладкой?

— Я всегда так стараюсь действовать.

— Просто в последнее время "Локомотив" стал не так много забивать…

— Здесь много причин. Вероятно, у нас спад или снизили требования к себе, много травмированных. Но то, что мы упустили шанс стать чемпионами, это, конечно, неудача. Неудача в том, что в простой для себя ситуации не нашли выхода.