Идеальный солдат Суперлиги громко заявил о себе на юниорском чемпионате Европы-94. Наша сборная завоевала там серебро. А 18-летний новичок стал лучшим бомбардиром, набрав 13 очков (6+7), и вошел в символическую сборную. Сейчас, переболев звездной болезнью и погуляв по клубам Суперлиги, он вернулся в "Спартак", где вместе с Игорем Болдиным и Павлом Агарковым составляет на сегодня самое результативное звено клуба. Одним из важных аспектов в своей подготовке Дмитрий считает наваристый борщ.

С ДЕТСТВА С ШАЛАМАЕМ

— Дмитрий, по нашим расчетам, у вас идеальные параметры хоккеиста Суперлиги нынешнего сезона. Вы ощущаете это?

— Спасибо, что сказали. Сам бы никогда не догадался. Буду стараться им соответствовать. Вообще-то свой самый крупный пока успех я пережил, когда был помоложе и полегче.

— Вы имеете в виду юношеское первенство континента?

— Тот чемпионат Европы для 18-летних игроков был для меня самым первым, стартовым. Наша тройка, в которой я играл с Вадимом Епанчинцевым и Сергеем Шаламаем, старалась изо всех сил. Очень хотелось показать себя. Здорово волновались. Особенно первые две игры. А потом начали забивать. Все пошло как по маслу.

— Дружили с партнерами по звену?

— Нас тогда даже называли три брата. Я был повыше, потом Епанчинцев и самый маленький - Шаламай. Мы не только играли и тренировались, но и жили, и всюду ходили всегда вместе. Ведь наше звено было целиком спартаковским. Играли вместе уже второй сезон.

— Наверное, не случайно попали из далекого Ангарска в столичный клуб?

— В 15 лет приехал в Ярославль на юношеский чемпионат СНГ. Защищал знамена объединенной сборной Сибири и Казахстана. Там мы тоже выступили удачно, заняли первое место. Я тогда тренировался у Сергея Николаевича Каневского. Именно он поставил нас с Шаламаем в одно звено, мы играли вместе с Сергеем с 12 лет. Постоянно выходили в призеры, выступая за сибирскую сборную. Нас зазывали и в ЦСКА, и в Воскресенск. Но я отказывался. С детства болел только за "Спартак". Поэтому когда после турнира в Ярославле получил приглашение от красно-белых, согласился не раздумывая. Через год к нам присоединился Епанчинцев, и наша тройка вошла в основу.

НАС ИСКАЛИ В "СКЛИФЕ"

— В команде мастеров вы не были пай-мальчиками…

— Да уж. Помню, сразу после прихода в "Спартак" на предсезонке мы прогуляли два дня. Нас искали по всей Москве. Гуреев, тогдашний главный тренер "Спартака", в "Склиф", Институт скорой помощи им. Склифосовского, звонил. Всыпали потом по первое число. Хотели отстранить от участия в сборной. Тут как раз на турнир в Японию надо было лететь. Все-таки отпустили. Но предупредили, попробуйте только не выиграть. Хочешь не хочешь пришлось побеждать. А вообще, главный тренер спартаковцев относился ко всем троим как к сыновьям. Доверил нам, еще пацанам, чуть ли не роль ударного звена.

— После суперуспеха в Европе дома что-то не заладилось?

— Может, мы и подхватили звездную болезнь. В 18 лет это может случиться с каждым. Но в клубе нас очень быстро поставили на место. Начали сезон неплохо. Но потом начались финансовые проблемы. Мы - то были молодые, все равно старались. Мысли о заработке тогда еще не были первостепенными. Но "Спартак" играл все хуже, скатился в самый низ турнирной таблицы. А впоследствии оказался в высшей лиге. Более удачно складывались турниры за рубежом. В составе "молодежки" я становился серебряным и бронзовым призером первенства мира.

— Наверное, приглашали за океан?

— Естественно. В 1994 году у нас должны были пройти смотрины в НХЛ. Всем звеном собирались лететь в летний лагерь. Нас тогда отговорило спартаковское руководство. Мол, рановато вам туда. Послушались. А потом на фоне общего спада клуба стали выглядеть неубедительно. Без настроения играли хуже. Впоследствии Епанчинцев все-таки рванул за океан, но ничего у него там не получилось. Мы с Шаламаем часто с Вадимом созванивались. Он был неудовлетворен. Говорил, что если играть, то только в НХЛ, а в фарм- клубах делать нечего. Раньше я жалел об упущенном шансе. Но ведь еще не все потеряно. У меня достаточно времени, чтобы себя проявить и начать все с начала.

ПРОВИНЦИЯ НАДОЕЛА

— Вернемся в Россию. Почему покинули столичный клуб?

— Повторюсь, у "Спартака" настали трудные времена. Перестали платить. Решил сменить обстановку. Отыграл сезон в Омске. Опять же вместе с Шаламаем. Но после смены тренера, когда Леонида Киселева сменил Владимир Голубович, оказалось, что спартаковский стиль не совпадает с его взглядами на хоккей. Потом генеральный менеджер новокузнецкого "Металлурга" Роман Хайретдинов пригласил меня, Шаламая и Епанчинцева в "Кузню". Там вновь объединилась наша юниорская тройка. Вадим, прилетев из Америки, выбрал Новокузнецк именно из-за возможности находиться на льду вместе с нами. Мы хорошо понимали друг друга, но никак не могли забить. В итоге Шаламая заменили на опытного Алексея Ткачука. И шайба сразу пошла в ворота. Провели тот сезон очень неплохо, а следующий и вовсе стал лучшим в истории новокузнецкого хоккея: "Металлург" впервые завоевал медали чемпионата страны.

— После этого летом 2000 года Новокузнецк вы, однако, покинули.

— В сибирском клубе сменилось руководство. В "Спартаке" в то же время началось возрождение, туда перешел и Хайретдинов, где тоже стал работать генеральным менеджером. Приглашали в первую очередь хоккеистов, ранее уже носивших красно-белую форму. Взят был курс на спартаковский дух. Не все захотели рисковать, спускаться в высшую лигу. Лично я был не против помочь клубу подняться. Да и надоело мотаться на периферии. Сейчас, конечно, не жалею. В нынешнем сезоне "Спартак" — один из лидеров Суперлиги. В звене с Болдиным и Агарковым играю уже второй сезон. С начала чемпионата забили уже 14 шайб. Входим в список лидирующих звеньев. О таком центровом, как Игорь Болдин, можно только мечтать. Он просто кудесник паса. Мне и Паше надо просто оказаться на своем месте. Игорь выложит шайбу прямо на клюшку.

ПОСЛЕДНЕГО СЛОВА В СБОРНОЙ ЕЩЕ НЕ СКАЗАЛ

— За юниоров и "молодежку" вы отыграли достойно. Какие сейчас отношения с национальной командой?

— Меня частенько приглашают на сборы, но в состав я пока не попадал. Если позовут, соглашусь не раздумывая. С удовольствием выступлю за Россию. Думаю, что своего последнего слова в матчах за сборную я еще не сказал.

— Хоккей мы обсудили, что творится на семейном фронте?

— Родители живут в родном Ангарске. Я обосновался в Москве. Клуб обещает квартиру. В апреле, сразу после окончания сезона, сыграл свадьбу. К концу зимы в семье ожидается пополнение.

— Любимое блюдо?

— С детства особенно уважаю борщ. Советую налегать на него всем начинающим хоккеистам.


ДИАГНОСТИКА

— Думаю, не стоит подробно вырисовывать антропометрический портрет идеального хоккеиста, — считает врач сборной России Евгений Вещев. — Почему? Да потому что для каждого тренера он свой, к тому же физические данные для нападающих - одни, для защитников и вратарей - совершенно другие. Проще говоря, оптимального хоккеиста в природе просто не существует. Все данные должны быть пропорциональны - вот основной закон. А нормы - они могут быть взяты из обычной жизни. Формула хоккеиста проста: возраст 24 — 25 лет, вес равен росту за вычетом 100 — 90 единиц, ведь ледовый рыцарь должен быть еще и тяжелым (на 10 — 15 % больше по отношению к обыкновенному мужчине), устойчивым на площадке.

Однако умышленное варьирование весом подчас может вредить, ведь искусственное облегчение (или утяжеление) иногда снижает двигательную активность. Иными словами, зачастую только сам игрок может определить, с какой массой ему играть, исключая, конечно, совсем уж вопиющие случаи полноты. Впрочем, все должно развиваться в комплексе, и техническая подготовка, и функциональная, и психологическая, и морально-волевые качества. Кстати, те же Валерий Харламов, Всеволод Бобров слыли далеко не габаритными игроками, но как смотрелись эти мастера на льду! Сейчас для меня идеал хоккеиста - это наши сборники Валера Карпов и Андрей Разин.