Тринадцатого октября нынешнего года в Южном округе Москвы по адресу улица Кировоградская, 23, открылась школа бокса Юрия Александрова. "Первый кирпичик в ее фундамент был заложен в начале зимы 2001 года", — напишут когда-нибудь летописцы школы и будут в принципе правы: ее действительно построили в рекордно короткие сроки. А вот истоки идеи открыть такую школу следует, видимо, искать в далеком 1982 году, когда на чемпионате мира в Мюнхене 18-летний Александров стал чемпионом мира в категории 51 кг. Именно там Юрий понял, что способен на такие поступки, как открытие боксерской школы.

Так уж повелось в спорте, что только чемпионов чтят в народе, только люди, добившиеся вершин в спорте, достойны памятников, а школа на Кировоградской, как ни крути, — это прижизненный памятник ее молодому создателю, открытый к тому же в день его рождения. Согласитесь, лучший повод для интервью с Александровым придумать трудно.

ЮРИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ В 18 ЛЕТ

— Юрий, тринадцатого октября вам исполнилось 38 лет. Открытие школы — это подарок на собственный день рождения?

— Конечно, совпадение не случайно, но мне хотелось бы думать, что это прежде всего подарок для ребят, которые здесь занимаются и будут заниматься. Мы открыли школу не на один день и даже не на десять лет. Надеюсь, она просуществует очень долго на благо российского бокса и выпустит немало чемпионов.

— Чемпион мира Юрий Александров тоже вырос в подобной школе?

— Что вы! Я родом из небольшого города Каменск-Уральского, в котором, по сути, была одна секция бокса. Условия для занятий там были далеки от тех, которые есть в нашей школе, но через нее тем не менее прошли почти все местные мальчишки. Там жизнь свела меня с прекрасным тренером и человеком Алексеем Андреевичем Дементьевым, которому я обязан всем, чего достиг в ринге. Его портрет вы видели в вестибюле школы. Увы, сегодня Алексея Андреевича уже нет с нами…

— Ваша боксерская карьера по-своему уникальна: в 1981 году вы попали в главную сборную страны, минуя юниорскую, из юношей — сразу в национальную команду…

— Не совсем так. Я действительно не выступал в международных юниорских соревнованиях, но чемпионом СССР в этой возрастной категории стать успел. Именно после этого получил приглашение на сбор национальной команды от ее главного тренера Артема Александровича Лаврова. Почти сразу же был включен в состав команды, которая отправилась на Кубок мира в Монреаль. Мне тогда было 17, и я, естественно, был самым молодым в сборной.

— Мандража по этому поводу не испытывали?

— Было, конечно, определенное волнение: все-таки первое выступление в составе национальной команды — и сразу в розыгрыше Кубка мира. Причем заменил в этой весовой категории не кого-нибудь, а чемпиона Европы, финалиста Олимпийских игр в Москве Виктора Мирошниченко. Но первый блин комом не вышел: я выиграл бронзовую медаль и выполнил норматив мастера спорта международного класса.

— Как оценило руководство команды ваше выступление в Монреале?

— Как очень неплохой результат. В полуфинале мне достался в соперники знаменитый кубинец Омар Сантиэстебан, тот самый, который потом три года подряд признавался лучшим боксером Кубы. Бой у нас получился жестким и абсолютно равным. Сначала я послал его в нокдаун, потом он меня, а в итоге в третьем раунде я был снят врачом из-за перелома руки в двух местах…

— Но восстановились вы, судя по всему, очень быстро, поскольку через полгода стали чемпионом мира?..

— Не забывайте, что тогда мне не исполнилось и 19 лет, а в этом возрасте организм способен на многое. В Мюнхене так сложилась жеребьевка, что первый свой бой на чемпионате я должен был провести только через неделю после того, как он стартовал. Наша команда уже потеряла двух или трех боксеров, а я еще даже не начинал. Переживал, конечно, нервничал… Но мне в тот момент здорово помог личный тренер Саши Кошкина Борис Николаевич Греков. Видя, что я места себе не нахожу, он сказал слова, которые помню до сих пор: "Юра, не волнуйся. Тебе эта пауза только на пользу пойдет — закаляй дух…" В итоге я первый бой выиграл нокаутом, а дальше пошло, что называется, по накатанной. В финале взял верх над американцем, который в полуфинальном поединке победил самого Сантиэстебана.

Кстати, именно Сантиэстебан и его не менее знаменитый партнер по сборной Кубы Теофило Стивенсон одними из первых поздравили меня с чемпионской медалью. Специально пришли для этого в раздевалку.

— И как вы ощутили себя в роли первого в истории отечественного бокса 18-летнего чемпиона мира?

— Я почувствовал себя безмерно счастливым человеком. Но эмоции появились лишь после того, как оказался в раздевалке, где все наперебой начали поздравлять. Помнится, гостренер Юрий Егорович Золотарев пошутил тогда, что теперь будет называть меня только Юрием Васильевичем.

ОЛИМПИАДА ПРОШЛА МИМО

— Чемпион мира среди взрослых в 18 лет! Наверное, после того, как это произошло, вы были уверены, что теперь-то и олимпийская вершина будет взята?

— Прилив сил действительно был необыкновенный. Масла в огонь подлила и победа на чемпионате Европы 1983 года, где я не просто выиграл, а получил Кубок Никифорова-Денисова как лучший боксер чемпионата. Не хочу утверждать, что я со стопроцентной гарантией стал бы олимпийским чемпионом, но в том, что в Лос-Анджелесе был бы одним из главных фаворитов на победу в категории 51 кг, не сомневаюсь. В прекрасной форме в том году находился. Но политическое решение не участвовать в Олимпийских играх-84, принятое тогдашним руководством СССР, не оставило мне никаких шансов. Вместо олимпийского Лос-Анджелеса наша сборная отправилась в Гавану на турнир "Дружба-84", названный советской прессой альтернативными Играми.

— Обидно было?

— Сейчас, конечно, я все воспринимаю иначе, а тогда обидно было не столько потому, что не попал на Олимпийские игры (участие в "Дружбе-84" тоже было для нас праздником, хоть и не таким, как Олимпиада), сколько из-за того, что олимпийским чемпионом в моем весе стал итальянец Маурицио Стекка, боксер, которого я до этого обыгрывал. Но как бы там ни было, моя боксерская судьба сложилась так, что в ней не нашлось места Олимпийским играм. Самого большого спортивного праздника глазами его участника я не увидел…

— А что помешало это сделать через четыре года в Сеуле?

— До самого последнего момента мечтал попасть туда, был в числе претендентов, но опять не повезло — в период подготовки снова сломал руку. Нас, таких неудачников, в команде тогда оказалось двое: не попал на Олимпиаду и Александр Ягубкин, заболевший желтухой.

— Счет своим боям вели?

— Конечно. На моем счету 249 боев, из которых лишь 12 я проиграл.

— Был ли в вашей боксерской карьере бой, о котором не хочется вспоминать?

— К сожалению. Это был поединок в рамках матчевой встречи сборных СССР и США в Москве. Не помню, в каком точно году, но я к тому времени уже был и чемпионом мира, и чемпионом Европы. Считался опытным боксером, поэтому трудно объяснить, каким образом умудрился забыть в гостиничном номере капу, но я ее действительно забыл. А обнаружил это лишь в тот момент, когда выходил в ринг. Это сейчас взял слиток, сунул его в рот, и он лег точно по зубам, а тогда капы специально заказывали для каждого боксера с учетом индивидуальных особенностей. Процедура, в общем, была долгой…

Так вот, остался я без капы, и в последний момент сунули мне какую-то резинку, которая во время боя постоянно выскакивала изо рта. Я даже пытался самостоятельно, в перчатках, забрасывать ее обратно, но это не помогло: в результате получил два предупреждения и проиграл.

ПРОФЕССИОНАЛОМ НАДО БЫТЬ И В ЛЮБИТЕЛЯХ

— Вляпаться в историю и попасть в нее — это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Насколько мне известно, через пару лет после этого нелепого поражения вы вновь (как и на чемпионате мира в Мюнхене) попали в историю, правда, уже в профессиональном боксе. Расскажите об этом.

— В 1989 году я надумал "завязать" с боксом, но прежде чем сделать это, решил громко хлопнуть дверью — последний раз выиграть чемпионат страны и уйти победителем. Однако в самый разгар подготовки к нему мне неожиданно предложили переквалифицироваться в профессионалы и дебютировать в этом качестве… на территории СССР, в истории которого никогда раньше не было профессиональных боксерских боев. Предложение казалось фантастическим, перестройка, как известно, заставила нас поверить в самое невероятное. В общем, я согласился, и бои благодаря опытному промоутеру из Финляндии действительно состоялись. Прошли они во Дворце спорта "Динамо" на улице Лавочкина, и хотя помимо меня в них с нашей стороны участвовали Виктор Егоров и Андрей Орешкин, я благодаря более легкой весовой категории стал первым советским боксером, вышедшим на профессиональный ринг.

Соперников нам привезли из США — страны, которую принято считать родиной профессионального бокса, поэтому я выходил в ринг с некоторой опаской: почему-то считал, что в противоположном углу меня ждет боксер уровня Мохаммеда Али. Но ничего хорошего в итоге там не увидел. Американец оказался "никаким", и я излупил его так, что, думаю, он запомнил на всю жизнь.

— А как возникла идея открыть боксерскую школу?

— Тут совпало несколько обстоятельств. Во-первых, дела в бизнесе пошли неплохо — появились средства, на которые можно было строить. А во-вторых, я поймал себя на мысли, что меня снова потянуло в боксерский зал, захотелось снова окунуться в атмосферу каждодневных тренировок. Кончилось все это тем, что мы с моим компаньоном по бизнесу Дмитрием Михайловичем Деревянкиным взяли в аренду полуразрушенную часть здания профессионально-технического училища (тут нам очень помогли начальник Южного округа управления образования Нина Григорьевна Минько и директор училища Клокова Галина Павловна), сделали там капитальный, как сейчас принято говорить, евроремонт и 13 октября открыли школу бокса. Вернее, она начала работать первого сентября нынешнего года, но официальное открытие состоялось через полтора месяца.

СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВ. ЗАПОМНИМ ЭТО ИМЯ

— Разведка донесла, что ленточку на открытии разрезал ваш сын Сережа, которому всего год и три месяца. Надо думать, это будущий боксер?

— Однозначно, и надеюсь, что по мастерству он не уступит отцу.

— А две ваши дочери случайно не занимаются боксом — сейчас это модно?

— Нет, у них другие интересы в жизни, хотя старшая, от первого брака, детство провела в городе Невинномысске Ставропольского края, где женский бокс очень популярен.

— Несмотря на президентскую должность в школе, вы позволяете себе непосредственно участвовать в тренировочном процессе?

— Не то что позволяю, считаю это своим долгом. Каждодневно занимаюсь с ребятами, стою с ними в парах. Рядом работают еще три тренера. Одного из них, Фарида Мухаметзянова, я специально пригласил из Каменск-Уральского. Мы когда-то были с ним в составе сборной СССР и, по мнению окружающих, боксировали в одной манере. Нас иногда даже путали. Вот я и подумал: если школа — Александрова, то ее воспитанники, наверное, должны по стилю быть похожими на меня…

Сейчас у нас в школе около семидесяти ребят (от 10-12 лет и старше), но дня не проходит, чтобы ни появился кто-нибудь новенький. Конечно, еще рано делать какие-то выводы, но уже сегодня среди наших учеников выделяются три-четыре человека, на которых можно, как говорится, положить глаз…


НАША СПРАВКА

Юрий Васильевич Александров. Родился 13 октября 1963 г. в городе Каменск-Уральском. Чемпион СССР среди юношей и юниоров. Чемпион СССР 1982, 1984, 1986, 1987 гг. в весовой категории 51 кг. Чемпион Европы 1983 г. Чемпион мира 1981 г. Бронзовый призер Кубка мира 1981 г. В настоящее время вице-президент Федерации профессионального бокса России и президент клуба Юрия Александрова. Женат. Имеет двух дочерей и сына.