Через 88 дней на стадионе "Райс-Экле" в американском Солт-Лейк-Сити вспыхнет огонь XIX зимних Олимпийских игр. В программе нынешней Белой Олимпиады рекордное количество видов спорта — 15. О многих из них принято вспоминать не чаще, чем раз в четырехлетие. Впрочем, для многих читателей немало белых пятен найдется и в таких, казалось бы, знакомых зимних дисциплинах, как лыжные гонки, коньки, биатлон. С помощью рубрики "Олимпийский ликбез" мы поможем ликвидировать некоторые пробелы в вашем спортивном образовании. Вы будете наблюдать за Играми в Солт-Лейк-Сити как человек, не только разбирающийся в азах того или иного вида спорта, но и знающий его тонкости, способный оценить уровень мастерства спортсменов. Допускаем, что кто-то из читателей не откроет для себя в этих материалах ничего нового. Что ж, в таком случае вы можете с полным правом называть себя настоящим знатоком спорта.

Биатлон в России имеет давние и славные традиции. Даже далеким от спорта людям хорошо известно, что на Олимпиадах наши стреляющие лыжники борются только за высшие награды и что отсутствие таковых считается провалом (впрочем, за последние 40 лет этого не случалось ни разу). Данное обстоятельство могло бы превратить повествование об отечественном биатлоне в героический эпос. Не хотим спорить с теми, кто из всех возможных в журналистике жанров предпочитает именно этот. Однако в любой истории найдется немало любопытных и забавных эпизодов, о которых любят рассказывать, но редко пишут. Это положение мы решили исправить.

ОТКУДА ЧТО ВЗЯЛОСЬ

Олимпийский дебют биатлона состоялся в 1960 году в американском Скво-Вэлли, жители которого не сразу взяли в толк, для чего вдруг лыжники повесили себе на спину ружья. Неудивительно, что никому из американцев не удалось оказать серьезного сопротивления европейским биатлонистам. Первым олимпийским чемпионом стал швед Клас Лестандер, серебро добыл финн Атти Турвайнен, а бронзовая награда досталась Александру Привалову, впоследствии легендарному тренеру.

В том, что медали поделили представители Скандинавии и Советского Союза, была известная закономерность. Именно в этих странах биатлон имел наиболее глубокие корни, хотя и назывался долгое время иначе. По крайней мере, финским солдатам, которые еще с 1555 года (по свидетельству русских летописей) использовали во время боевых действий лыжи, едва ли приходило в голову, что через 400 лет их тяжелая и опасная деятельность превратится в азартное соревнование. Первую попытку изменить сугубо милитаристскую суть лыжных гонок со стрельбой предприняли было норвежцы, основавшие в 1861 году "Клуб лыжников-егерей". Однако именно из членов этого клуба министр обороны королевства спустя малое время предпочел набрать специальный отряд стрелков для защиты государственных границ.

Если скандинавы еще как-то пытались "переодеть" военных в штатское, то Красная Армия сразу взяла подготовку стреляющих лыжников под свой чуткий контроль, и первые "Военизированные гонки патрулей" состоялись в СССР уже в 1924 году. Команды из четырех человек преодолевали (хотел было написать "бежали", но вдруг передумал) на лыжах дистанцию в 30 километров с полной боевой выкладкой, которую составляли 8 кг боеприпасов, вещмешок, противогаз, шинель-скатка и две ручные гранаты. Огонь вели "по профилям", то есть контуру человека, с расстояний 50, 100, 200 и 250 метров.

В этот же год "гонки патрулей" были представлены на I зимней Олимпиаде в Шамони как показательный вид. В этом качестве прошли они и на вторых, и на четвертых Играх. Включить военизированные соревнования в официальную программу члены МОК, хорошо помнившие первую мировую войну, не рискнули. Увы, к началу второй мировой эта предосторожность не помешала.

БИАТЛОН МОГ СТАТЬ ЗИМНИМ ПЯТИБОРЬЕМ

Сейчас, в пору взлета популярности всякого рода экстремальных единоборств, это звучит парадоксально, но после окончания второй мировой войны биатлон считался социально опасной затеей, и пропагандировать его как спорт казалось безнадежным делом. На выручку пришли представители… современного пятиборья. Двукратный олимпийский чемпион среди "рыцарей пяти качеств" швед Свен Тофельд сумел убедить тогдашнего президента МОК, своего соотечественника Зигфрида Эдстрема и сменившего его в 1952 году Эвери Брендеджа в том, что некий аналог пятиборья непременно должен присутствовать и на зимних Олимпиадах. Правда, по вопросу о том, как это должно выглядеть, возникла целая дискуссия. Брендедж, например, понимая слово "пятиборье" слишком буквально, настаивал на такой оригинальной комбинации: лыжные гонки, горные лыжи, фигурное катание, скелетон и прыжки на лыжах. Смелая инициатива не нашла поддержки из-за того, что полноценно готовить спортсменов по всем вышеуказанным дисциплинам могло слишком ограниченное количество стран.

Наконец на сессии МОК в Риме в 49-м году великолепный спортсмен Тофельд сумел проявить себя еще и блестящим оратором, настояв на том, чтобы утвердить "бег на лыжах со стрельбой по мишеням" в качестве зимнего многоборья. При этом он предложил объединить его вместе с пятиборьем в рамках одной федерации. Латинское название современного пятиборья — "пентатлон" — подсказало принцип наименования нового вида спорта — "биатлон", а чтобы как-то оправдать соседство мало похожих друг на друга состязаний под эгидой одного спортивного союза, было придумано следующее официальное название — современный зимний биатлон (со временем первые два слова из названия были удалены). Отделиться от пятиборья окончательно и стать самостоятельным видом спорта "де юре" биатлон смог лишь девять лет назад — в 1993-м.

В КОГО СТРЕЛЯТЬ?

С признанием биатлона олимпийским видом спорта возникла необходимость упорядочить его правила. 45 лет назад это было не слишком затруднительно, поскольку состязались стреляющие лыжники только в одной дисциплине — индивидуальной гонке. Протяженность дистанции определили быстро — 20 км. С количеством огневых рубежей (4) тоже не возникло разногласий. Сложнее было с организацией стрельбы.

На первых официальных соревнованиях спортсмены продолжали по старинке палить по силуэту. В центре силуэта был нарисован круг диаметром 250 мм (при стрельбе лежа) или 350 мм (при положении стоя). Если биатлонист не попадал в круг, его наказывали минутой штрафа, а если "мазал" по силуэту, то двумя. Вскоре силуэт заменили обычные стрелковые мишени.

Серьезным вопросом стало устройство места для стрельбы. В наши дни результат стрельбы моментально фиксируют спортсмены, тренеры и вместе с ними все зрители. "Падает" черный кружок, и собравшиеся на стадионе болельщики приветствуют удачный выстрел. На заре биатлона все выглядело иначе. Мишени были бумажными, и окончательные результаты стрельб нередко определялась лишь спустя некоторое время после финиша последнего участника. Выглядело это так: спортсмен проводил серию выстрелов и уходил на лыжню, судья в траншее снимал мишень, нумеровал ее, откладывал в сторону и ставил следующую. После окончания последней огневой серии подводились общие итоги.

Сложных и даже конфликтных ситуаций при такой системе учета возникало немало. Как, например, быть в случае попадания пули в линию — считать мишень пораженной или нет?

Чтобы уменьшить число разногласий, шли на эксперименты. Например, стреляли "по шарикам" — резиновым камерам, установленным позади металлического щита. Курьезов хватало и здесь. Скажем, пуля, пробивая одну мишень, после рикошета от задней стенки могла запросто поразить вторую. А некоторые "патриоты" из числа судей "на местах" придумали такой прием — вплотную к резиновой мембране ставили обыкновенную лопату, и пуля отскакивала от нее, оставляя мишень не пораженной.

Наши разработчики пробовали сделать мишени стеклянными. В 1974 году саратовский завод наладил выпуск специальных стекол, которые при попадании в них пули не разлетались вдребезги (можно было соседнюю мишень разбить), а "стекали", словно оплавлялись. Дорогу к массовому применению оригинальной идеи закрыли сложности транспортировки деликатного груза и увеличившаяся программа соревнований. К тому времени к индивидуальной гонке и эстафете добавился спринт. Так или иначе, но вплоть до Олимпиады в Сараево (1984) ничего лучше бумажных мишеней придумать не могли.

ПОМОГ ЛИ АЛЯБЬЕВУ ПОГАСШИЙ СВЕТ?

Последней Олимпиадой, на которой использовались бумажные мишени, были Игры в Лейк-Плэсиде. О проблемах и тяготах, которые испытывали буквально все участники ХIII зимней Олимпиады, писалось немало, но, видимо, тема эта неисчерпаема. Во время индивидуальной гонки биатлонистов лыжный стадион в один момент оказался обесточен. Полноценно следить за соревнованиями не могли не только телезрители, которые просто ничего не видели, но и болельщики на стадионе, не имеющие понятия ни о времени тех, кто финишировал, ни о результатах стрельбы. Впрочем, последнего не знал вообще никто, даже тренеры. Комментатор центрального телевидения Георгий Сурков (ныне покойный) выскакивал из своей кабинки и во весь голос умолял соотечественников на огневом рубеже сообщить текущее положение. Но единственный, кто мог бы это сделать, — Игорь Петрович Новиков (тогда "вице", а после президент Международной федерации) — находился в блиндаже за мишенями и ничего оттуда сообщить не мог. Не оттого, что не хотел — просто он вместе с техническим делегатом из Норвегии был занят весьма ответственным делом — вел учет пораженных мишеней. Знать, кому из спортсменов какая мишень принадлежит, оба арбитра не могли, поскольку номера дорожек, с которых вели огонь биатлонисты, были для них секретом.

Тем временем на дистанции разворачивалась нешуточная борьба — за победу сражались Анатолий Алябьев и немец Франк Ульрих. Ульрих бежал быстро, но много "грешил" на стрельбище, Алябьев же бил без промаха, однако своим последним выстрелом попал "в габарит", и поэтому судьба золотой медали (минута штрафа отняла бы у нашего спортсмена победу) оставалась неизвестна до того момента, пока не финишировал последний участник и двое вышеупомянутых судей не пришли на финиш. Рассказывают, что Новиков шел к финишу с каменным лицом, отчего вся советская делегация пришла в уныние.

— Что молчишь? — спросил, наконец, у коллеги кто-то из тренеров. — Как Алябьев закончил?

— Чисто, — ответил Новиков. — А вы тут что, ничего не знали?

РЕЗЦОВОЙ СОВЕТОВАЛИ ВООБЩЕ НЕ СТРЕЛЯТЬ

Одной из вечных дилемм в биатлоне является спор о том, что важнее — стрелковая или лыжная подготовка. До недавнего времени считалось, что сильный лыжник, пришедший в биатлон, может запросто бороться за высокие места. Классическим примером тут является наша Анфиса Резцова. Став олимпийской чемпионкой в лыжных гонках, спортсменка решила попробовать себя в биатлоне. Феноменальная скорость позволяла Резцовой допускать в спринте, где промахи штрафуются дополнительной 150-метровой пробежкой по стадиону, до 5 выстрелов в "молоко". Тренеры считали так: если единственный соперник Анфисы в те годы немка Анти Мизерски делала промах, то Резцовой можно даже не заезжать на огневой рубеж, а сразу уходить на штрафные круги, все равно победа была ей практически обеспечена. Именно отменная скорость позволила нашей знаменитой гонщице победить в Альбервиле, стать обладательницей уникального достижения — в ее коллекции после 1992 года появились золотые олимпийские медали по двум видам спорта.

Однако это уникальный случай уникального спортсмена. В целом же современный биатлон не позволяет пренебрежения ни в одной из своих составляющих. Последний из апологетов сумасшедшего бега в ущерб стрельбе норвежец Фроде Андресен в наступающем сезоне решил, что называется, дойти до ручки и в Солт-Лейк-Сити принять участие сразу и в лыжном, и в биатлонном турнирах. Не готов дать по этому поводу каких-то прогнозов. Время от времени спринтеру-астматику (популярная болезнь у европейских лыжников еще должна стать предметом детального разбирательства) удается даже с пятью промахами забираться на пьедестал. Однако наши биатлонисты между собой зовут Андресена "якорем". Такого прозвища норвежец удостоился за то, что в эстафетах практически неизменно подводит свою команду на важнейших стартах.

ЧЕЛОВЕК БОЛЬШОГО КАЛИБРА

Вплоть до середины 70-х годов основную массу зрителей на соревнованиях по биатлону составляли сами биатлонисты и их тренеры. Переломным моментом стал чемпионат мира 1974 года в Минске. Теплая зима ли тому виной или отменившийся накануне день Советской Армии, но в воскресенье на эстафетную гонку, по данным милиции, собралось более 150 тысяч зрителей. Спортсмены бежали практически сквозь живой коридор, и победу праздновала советская сборная.

Столь массовый всплеск внимания был, безусловно, приятен, но вместе с тем выдвигал гораздо более жесткие требования к безопасности. Безопасность в биатлоне — не пустой звук, и одним только призывом "не надо бояться человека с ружьем" обойтись было никак нельзя. Хотя от случаев со смертельным исходом стреляющих лыжников бог бережет, щекотливые ситуации все же периодически возникают. Олимпийский чемпион Николай Круглов, чистя на квартире у своего брата винтовку, нечаянно прострелил холодильник. В Подольске на стрельбище забрела старушка, а когда началась пальба, испугавшись, спряталась за мишенями, откуда ее срочно эвакуировали судьи. Так или иначе, безопасность надо было обеспечивать.

В 1978 году биатлонисты окончательно перешли на малый калибр патрона, который используют по сей день. Позже началось ужесточение правил поведения спортсмена на огневом рубеже.

Вернувшегося в биатлон после шестилетнего перерыва Сергея Чепикова порой дисквалифицировали по несколько раз в год. Чего только не вытворял с оружием неугомонный экспериментатор! В частности, ему принадлежит идея носить винтовку стволом вниз. Поначалу на это не обращали внимания, но когда Сергей собрал все мыслимые в биатлоне награды, к нему стали попросту придираться. За месяц до второй своей олимпийской победы в Лиллехаммере Чепиков потратил месяц на то, чтобы отучиться возить винтовку прикладом вверх.

Кроме оригинального ношения винтовки наш двукратный олимпийский чемпион любил порой выкинуть что-нибудь эдакое на огневом рубеже. Тренеры рассказывают, что иногда в самый ответственный момент он мог спокойно и громко поинтересоваться у них, например, программой вечерних мероприятий. Этой привычке мы теперь обязаны наличием в правилах строгого запрещения что-либо говорить в зоне ведения огня. Многие считают, что именно эта травля стала одним из мотивов ухода Чепикова после Лиллехаммера в лыжи.

СОГЛАСНЫ НА БЕЗОГОВОРОЧНУЮ ПОБЕДУ

По количеству одержанных побед мы будем лучшими, даже если сделаем перерыв в выступлениях на международной арене на несколько лет! Знаменитый спортсмен, а ныне тренер мужской сборной Валерий Медведцев вспоминает, что выступление сборной на Олимпиаде в Калгари (золотая, две серебряные и бронзовая медали) было расценено как провал — ожидали побед во всех дисциплинах. Казалось, что с развалом СССР уровень требований может снизиться. Ничуть не бывало — три золота и первое место в общекомандном зачете на последнем чемпионате мира в ходе отчетного собрания Союза биатлонистов заслужили оценку "удовлетворительно", и не более того.

Впрочем, в последние годы медали даются нам все труднее. Время, когда мы боролись за них с немцами, норвежцами и изредка со шведами и финнами, безвозвратно прошло 10 лет назад. Золото двух последних чемпионатов мира делили между собой шесть стран, а медали добывали и вовсе 12. В лыжных гонках, например, круг соискателей наград значительно уже. Плотность результатов на главных стартах сезона удивляет даже далеких от спорта людей. 1-е и 50-е место в гонке преследования на чемпионате мира разделили на финише 2,5 минуты. Сложность биатлона приводит к тому, что практически в любой гонке есть не 5-6, как в лыжах, а 12-15 претендентов на победу. Последнюю женскую гонку в масс-старте (гонку элиты!) выиграла китаянка, а на старт эстафеты (для участия в ней сборной надо иметь 4-6 равноценных участников) порой выходило по 15-16 команд. Всерьез рассматривается вопрос о том, как ограничить количество претендентов на Кубок мира. И вот в этой ситуации мы по-прежнему претендуем на гегемонию, заявляя о целях на Олимпиаде: 2 золотые, 2 серебряные и 2 бронзовые награды.

ПОТЕРЯННОЕ ЗОЛОТО

Одной из самых чувствительных неудач нашей сборной считаются проигрыши на трех последних Олимпиадах мужской эстафеты. Что бы здесь ни говорили, но то обстоятельство, что сборная СССР выиграла все 6 олимпийских эстафет, в которых принимала участие, а Россия пропускает вперед немцев, больно бьет по самолюбию.

Эстафеты — особое соревнование. Здесь как нигде важно командное взаимодействие, умение не подвести и выкрутиться из любой ситуации. Примером такой ситуации служит случай с Александром Тихоновым на Олимпиаде в Саппоро. Задачей бежавшего первым Тихонова было создать отрыв товарищам по команде. Однако через 4 километра у советского спортсмена сломалась лыжа. Остается лишь удивляться, как удалось Тихонову уговорить находившегося рядом Дитера Шпира из команды ГДР (одного из главных соперников) одолжить ему лыжу и закончить этап.

Эстафета предъявляла особые требования к ее участникам. К примеру, двукратный олимпийский чемпион в эстафетной гонке Дмитрий Васильев в личных соревнованиях не завоевал ни одной серьезной награды, однако тут был незаменим и всегда бежал первый этап. А вот эксперименты с составами на Играх в Альбервиле и Лиллехаммере дорого обошлись нашей мужской команде. Аналогичная ситуация произошла и с женщинами. На Играх-92 в личных гонках наши биатлонистки были на голову сильнее соперниц, но тасование эстафетного состава привело к совсем необязательному третьему месту.

В ЧЕМ СИЛА, БРАТ?

Олимпиада в Нагано, несмотря на три завоеванные медали, была признана руководством Союза биатлонистов неудачной. Не случайно среди тех, кто сейчас готовится в составе сборной, лишь четыре спортсмена имеют опыт участия в Олимпиадах. Это олимпийская чемпионка последних Игр Галина Куклева, серебряный призер эстафетной гонки Альбина Ахатова, обладатель бронзовой награды Нагано (также в эстафете) Виктор Майгуров. Но особое место занимает в этом списке Сергей Чепиков, для которого Олимпиада в Солт-Лейк-Сити может стать пятой в жизни.

Если принять во внимание то, что в Америку мы имеем право отправить команду из 12 спортсменов, можно констатировать — наша сборная на 2/3 будет состоять из дебютантов. Впрочем, называть дебютантами Павла Ростовцева, Сергея Рожкова, Светлану Черноусову, Ольгу Пылеву и Светлану Ишмуратову можно лишь условно — любого из своих соперников по олимпийскому турниру они неоднократно обыгрывали на самых ответственных стартах. Да и юные Анна Богалий и Михаил Кочкин едва ли согласятся в Солт-Лейк-Сити на места во второй десятке.

Степень ответственности каждого из нынешних кандидатов в сборную высока как никогда. На летнем чемпионате России в Уфе, где участники прошли дистанцию на лыжероллерах, не выдерживали колеса. В первый день соревнований ролики (дорогостоящий, между прочим, инвентарь немецкого производства) Чепикова, Прокунина и Кочкина после финиша представляли собой резиновые лохмотья. Считается, что летний чемпионат страны не может объективно показывать форму спортсмена. Быть может, это действительно так, но о настрое и готовности к борьбе наших "сборников" его протоколы говорили лучше любых интервью.