Наверное, нет в российском футболе более колоритной фигуры, чем бывший главный тренер нижегородского "Локомотива" Валерий Овчинников, чьи высказывания в прессе порой будоражили футбольную общественность. Вряд ли найдется в нашем чемпионате и тренер с таким огромным стажем работы в качестве главного тренера.

РАЗГОВАРИВАЛ С СОБОЙ КАК С ПРЕЗИДЕНТОМ И ТРЕНЕРОМ

— Есть много тем, которые мне хотелось бы поднять в прессе, — сам начал разговор Валерий Викторович. — Взять, к примеру, меня. Я проработал более двадцати лет в должности главного тренера, и вдруг в последние два года из меня делают какого-то хозяйственника. А у нас в стране так повелось, что народ воспринимает все, что ему говорят. И я не в силах уже был остановить процесс, когда меня смешивали с грязью, который был заказан известными людьми.

— Вы как-то обмолвились в прессе, что вы президент, тренер и психиатр в одном лице.

— В тех условиях, в которых существуют подчас многие команды России, должность президента просто смешна. Какой ты президент, если твой клуб является общественной организацией и ты не занимаешься никаким бизнесом, ничем, что приносило бы материальную выгоду. Тебе дали деньги, ты сидишь и просто распределяешь их. Выиграл матч, ты как главный тренер приходишь к президенту и говоришь, что надо столько-то премиальных такому-то и такому-то игроку. Чтобы не ходить далеко, я сам себе это сообщал (смеется).

Мне на днях задали вопрос: "Валерий Викторович, вы по какой части больше будете?" Да у меня одна часть, и даже не войсковая, а футбольная.

— Как вы считаете, президент вообще должен вмешиваться в деятельность тренеров?

— Любая селекционная работа строится на тренерском корпусе. Не может президент набирать футболистов. Но учитывая, что у меня была двойная должность, я вел переговоры с игроками, заключал контракт и тут же его подписывал.

А возьмите, например, "Ротор". Горюнов — настоящий президент. Романцеву немного посложнее. В клубе есть люди, которые занимаются этим процессом, а он осуществляет общее руководство.

Нам вменялось в вину, что мы сделали из "Локомотива" частную лавочку. Так приходите и покупайте. Мы были не против. Однако от нас хотели, чтобы мы сделали открытое акционерное общество. Мы за пятнадцать минут делаем это, то есть вкладываем свои деньги. И предлагаем городу купить наши акции. До сих пор никто не взял. И я не удивлюсь, если сейчас скажут: в том, что нижегородцы опустились из первой лиги во вторую, виноваты опять мы. Извините, ребята, наладьте финансирование, а потом предъявляйте претензии.

— Сопоставимы ли были условия в Нижнем и других городах России?

— О чем говорить, если бюджета у клуба как такового не было вовсе. Сторожам на базе нечем было платить. Поэтому, может быть, и пресс-конференции проходили веселее, чем надо. Так как от такой тоски можно просто взвыть. Если ты выигрываешь, а утром просыпаешься и думаешь, что надо платить игрокам, а платить-то и нечем. Вот где интерес. Известно ведь, что сытый голодному не товарищ.

— В связи с этим возможно ли в России материальное стимулирование некоторых команд, или, выражаясь по-русски, есть ли у нас в стране договорные матчи?

— Я скажу так. У нас обожают делать анализы всего. Как я люблю говорить, анализы кала. Всегда ищут самое плохое. Вы укажите пальчиком кто, где, когда, тогда и будем разговаривать. Я уверен: никогда не будет Романцев договариваться с кем-нибудь.

— А самый интересный эпизод из своей биографии вспомните?

— Много их было. Вот с владикавказцами у нас особые счеты. Когда играли на нейтральном поле в Минеральных Водах, прилетели на матч за три часа до начала, и нас сопровождали казаки на конях до стадиона во избежание возможного давления на игроков.

ЕСЛИ МЕНЯ НЕ УЗНАЮТ, ЗНАЧИТ, Я НИКОМУ НЕ НУЖЕН

— Вы известны своими язвительными репликами после матчей. У вас хорошо развитое чувство юмора?

— На пресс-конференции после окончания любой встречи все нервничают. Ты обязан на нее явиться вне зависимости от того, как сыграл твой клуб. Я не могу платить 10 тысяч рублей, и я иду. А там? Если начну рассказывать о технико-тактических действиях команды, о том, кто не выполнил установку на игру, все заснут. Все сидели на игре и видели, что твоя команда играла паршиво. А теперь ты сидишь и перед всеми оправдываешься. Поэтому переводишь разговор в другую плоскость. Ведь это же игра. Все делается на публику. Мне нравится выражение у актеров: если меня не узнают, значит, я никому не нужен. В футболе все то же самое.

— Значит, вы играли на пресс-конференциях?

— Просто были какие-то стандартные заготовки. Хотя возьмите другой момент. Сейчас везде приводятся всевозможные перлы тренеров, и все называют это хит-парадами. А когда речь шла обо мне, то черная "полива" шла со всех сторон. Особенно старался известный футбольный комментатор. Но минуточку… Я говорил то, что думал. Я и теперь это могу повторить. Видимо, просто все недоумевали: как это так? Какой-то нижегородский бык выискался, да еще что-то говорит. Что же он может сказать вообще?

Я хочу ответить своим оппонентам: "Ребята, я в Нижнем Новгороде работал, а живу-то я вообще в других городах".

— То есть противостояние "столица — провинция" почувствовали на себе?

— Такое ощущение было, что все задавались вопросом: "Откуда этот колхозник появился?" А оказывается этот "колхозник" появился после окончания высшей школы тренеров, второго выпуска у Варюшина. Так что я смело могу назвать себя советским тренером. И стаж в качестве главного тренера у меня не один-два года, а 21, да к тому же я заслуженный тренер России. Мы не будем говорить про ордена и медали, которыми награждала нас страна.

Вероятно, все забыли и такой момент, что до 1989 года на футбольной карте не было Нижнего Новгорода. Была вторая лига и все. А теперь из нас делают чуть ли не разрушителей каких-то. Читаешь прессу и думаешь: "Или ты идиот, или тебя вообще не понимают". Но при этом в головы людей, плохо разбирающихся в футболе, старательно вбивается то, что это не мы создали, не мы дали городу высшую лигу, не мы привезли Юру Калитвинцева, Ваню Гецко, на которых пошел болельщик.

НИЖНИЙ НЕ ИМЕЛ ПРАВА "ПЕРВОГО ЧЕРПАКА"

— Во время матчей, да и в обыденной жизни у вас довольно грозный вид. Футболистам от вас частенько доставалось?

— Валерий Викторович — очень незлопамятный человек. Я могу завизжать, заорать, наехать, в конце концов. Однако спустя несколько минут отхожу и всегда извиняюсь, если был не прав.

— Есть ли такие футболисты, с которыми у вас не сложились отношения?

— Сейчас Володя Казаков плохо обо мне отзывается, но по той ситуации, которая известна мне, не должно быть иначе. Только он забыл, кто его привез мальчиком из Мурома и дал путевку в жизнь.

Но в большинстве случаев ребята у нас подбирались честолюбивые, те же Подпалый с Тимофеевым. Вязьмикин правильно у вас в газете сказал, что я их собирал, когда они были уже никому не нужны. Нижний Новгород не мог себе позволить права "первого черпака". Знаете, есть такие специалисты, которые в столовую пытаются ворваться первыми, чтобы съесть самое вкусное, что находится на верху. Так вот, у "Локомотива" был из восемнадцати семнадцатый черпак, из шестнадцати пятнадцатый. И не надо было заблуждаться, ведь комплектацию мы делали в последний момент. Сливки уже осели в чужих командах, и тут появляемся мы с суммой, как у нищего.

— Чем вы намерены заняться в ближайшем будущем?

— Я веду переговоры. Но чего-то серьезного пока нет, все размыто. Дальше протоколов о намерениях дело не заходило.

— А, будучи в Нижнем Новгороде, получали предложения от других клубов?

— Вариант такой. Я просто не попал в нужную группу, не повезло. Поначалу мне следовало бы обратиться к Шойгу и записаться в МЧС. А знаете, что это такое? Это спасатели. Я до сих пор поражаюсь, как наши клубы не поймут, что нет у нас в стране тренеров-спасателей — все они в МЧС. Их на два-три месяца бросают в точку. Вытащат из-под завала — слава тебе господи, не вытащат — никто их не казнит — не повезло. Я понимаю, термин красивый, но не может быть у нас в футболе спасателей.

У меня в жизни была еще одна ошибка, когда я ушел от Салманова из тюменского "Геолога". До сих пор извиняюсь за тот мой поступок. Я — человек советский, мне объяснили, и я потом понял, что надо работать на одном месте, как Семин и Романцев, а не прыгать,. Идет нормальный творческий процесс. Так я работал и в Нижнем. Но это было моей величайшей ошибкой. Надо было менять команду каждый год, и вот тогда я попал бы в группу МЧС. А так приходится в лейтенантах сидеть. Звание-то растет медленно. А вот если команд 18 "кинул" бы за десять лет, то, само собой, в майорах ходил бы, у Шойгу в почете бы был (при этом я с глубоким уважением отношусь к Шойгу и его организации). Но я ведь не знал, что в Российской футбольной федерации существует МЧС, куда следовало бы записаться. Но и здесь пролетел.

— Как же быть с творческим процессом?

— На меня до сих пор подозрительно смотрят. Дескать, а чего это он двенадцать лет на одном месте работал? Да потому что мы дали слово начальнику Горьковской железной дороги Шарадзе, что не уйдем, пока он нам сам не скажет: "Пошел отсюда".

ДРУЖИТЬ НАДО С БОГАТЫМИ

— Многие ставят под сомнение вашу тренерскую компетентность.

— Да, сегодня столько теоретической литературы, а если проработаешь десять лет, а тем более двадцать лет, как я… Да за это время даже медведь научится чечетку отбивать так, что с ума сойдешь. Но есть другие моменты, такие, как отношение игроков и тренера, "плавят" ли они тебя или будут стоять за тебя горой. Или, например, берешь футболиста, у которого уровень интеллекта ниже ночного горшка, о чем с ним говорить. И часто ты другого не имеешь, и должен сделать так, чтобы максимально "выжать" его.

— У вас в команде игроки переживали вторую молодость. Как вам удавалось раскрыть талант футболистов по-новому?

— Надо видеть в нем человека и игрока. Яркий пример тому — Арсен Аваков, который сидел на скамейке в "Торпедо". На него поглядишь пять минут и вправду подумаешь: "Что он делает на поле?", но он забивал, он "казнил" каждого вратаря. А что еще от форварда требуется? Есть классные перспективные нападающие, о которых пишут и говорят, но за весь сезон они забивают пять мячей. Им под тридцать, а от них все ждут, что они наконец-то "родят". Тот же Холли, которого мы первые "раскрутили", из Восточной Европы. Сейчас он затерялся, а останься у нас, был бы звездой.

— Вы первым из российских специалистов пригласили в команду и бразильцев.

— Уровень тех южноамериканцев оставлял желать лучшего, и это еще мягко сказано. Мы поражались больше бразильским тренерам, которые их привозили. Вот уж кто провел всю свою жизнь, наверное, за карточным столом. Но Нижний Новгород надо было встряхнуть, и когда все увидели этих двух чернокожих бойцов, чуть с ума не сошли. Сейчас это уже не экзотика, а тогда это было вообще как ЧП, особенно на станции Сортировочной, где располагалась наша база.

— Сейчас за легионеров, да и за российских футболистов, платят баснословные суммы. Как вы к этому относитесь?

— Не понимаю, почему наши игроки должны быть нищими. Я хочу, чтобы эти богатые играли для не очень богатых, но так, чтобы они тоже себя чувствовали богатыми. Футболисты должны быть обеспеченными людьми. Мне нравится одно изречение. Знаете, почему надо дружить с богатыми. Да потому, что они в долг не дают, но и взаймы не просят. И когда кто-то говорит, что игроки получают лишнее, мне становится просто смешно. На самом деле они стоят большего. Понимаю, что сейчас у меня появятся сотни оппонентов, которые будут утверждать, что они никакие, а вот раньше. Но все забыли об элементарной физиологии. Ведь 10-12 лет люди оторваны от нормальной жизни, они живут совершенно по-другому. У них такие ограничения, что нервная система всегда на взводе, и плюс к тому происходит колоссальное разрушение клеток головного мозга. И игрок должен заработать, чтобы нормально дожить свой век. Я не думаю, что футболистам доставляет особое удовольствие бить по мячу в сырую погоду. Комментаторы любят произносить, что форварды вонзили мяч в ворота. Хочется сказать: "Встань, выйди на поле и вонзи".

— Трудно быть тренером команды, которая не замахивается на первые места?

— Мы могли бы замахнуться на еврокубки. Но зачем там появляться? Чтобы тебе "навтыкали" пять-шесть мячей? Мне было бы стыдно. Да мы бы потом полгода жить не смогли. Деньги, все деньги решают. Мне в упрек поставили то, что спонсоры не находились, пока я был у руля команды. Ушел я, где спонсоры?

Вот и получается как в том фильме, где героя спрашивают: "Почему не в поле, почему не сеешь и не жнешь?" А ведь посеяли давно.


КСТАТИ

В 60-х годах Валерий Овчинников защищал ворота таллинского "Динамо", но в результате травмы мениска вынужден был закончить выступления.

После службы в армии Овчинников закончил учебу на дневном отделении института и в 28 лет уехал в Эстонию, где начал работать в качестве тренера таллинского "Азери" (1976-1977), который он привел к победе в Кубке Эстонии. Затем возглавлял кировское "Динамо" (1979-1983), вышедшее с ним в первую лигу чемпионата СССР. В 1984 году тренировал тюменский "Геолог" (команда завоевала при нем первое место во второй лиге 4-й зоны). Через год пришел на пост тренера в "Спартак" (Орджоникидзе), далее три сезона проработал в таллинском "Спорте". С 1989 по 2000 год работал в нижегородском "Локомотиве".