По мере приближения Олимпиады в Солт-Лейк-Сити все чаще звучит тема использования запрещенных препаратов представителями зимних видов спорта. До последнего времени российские лыжники, конькобежцы не испытывали затруднений с допинг-контролем. Однако недавнее сообщение о том, что лучший скороход национальной сборной Дмитрий Шепель не был допущен к стартам Кубка мира из-за повышенного уровня гематокрита, заставило нас поволноваться — не столкнемся ли мы с аналогичными проблемами в Солт-Лейк-Сити? Для информации: впервые на зимней Олимпиаде спортсмены, помимо традиционных анализов, будут сдавать и кровь. За разъяснениями мы обратились к авторитетнейшему специалисту, заместителю директора ВНИИФКа Сергею ПОРТУГАЛОВУ.

ЗАКОН ЕСТЬ ЗАКОН

— За год до проведения летней Олимпиады 2000 года МОК проинформировал все национальные олимпийские комитеты о том, что без предупреждения самого спортсмена может быть проведен внесоревновательный допинг-контроль с забором проб крови на тех же условиях, как это было перед Играми 1996 года в Атланте, — рассказывает Сергей Николаевич. — По официальной статистике таких проб в Сиднее было взято около трехсот. Эффективность этого можно оценивать двояко. По-моему, только одна проба была положительной. С другой стороны, о предстоящей процедуре все знали заранее, и, возможно, это оказало останавливающее действие.

Разработкой новых физико-химических методов исследования занимаются лаборатории, имеющие аккредитацию МОК, их порядка тридцати. И очень важно одинаково внедрить эти методики во всех лабораториях, чтобы не допустить того, что произошло в случае с легкоатлеткой Ольгой Егоровой, в чьей пробе "А" был обнаружен эритропоэтин. В Париже анализ исследовали одним способом, в Австралии — другим, а в "третьей" стране вообще никак, потому что не умеют это делать.

Уточню, речь идет не о кровяном допинге — переливании цельной крови либо отдельных элементов, эритроцитарной массы и так далее. Подобная практика ведется уже давно. А, скажем, великий китайский тренер по легкой атлетике Мо или Му даже не скрывал, что его воспитанники пили кровь то ли змеи, то ли черепахи. Потом, кстати, попались на тестостероне.

Имеется в виду применение эритропоэтина, или ЭПО, вещества, которое стимулирует выработку эритроцитов и, следовательно, повышает количество гемоглобина в крови.

— Руководители некоторых международных федераций выступают против таких анализов. Их мнение не учитывалось при введении заборов крови на Олимпийских играх?

— Нет, тут уж решение принято. Можно очень много спорить о морально-этических аспектах проведения этой процедуры. Но, как говорили древние римляне, "Dura lex sed lex". То есть закон суров, но это закон. Не хочешь ему подчиняться, ради бога, не участвуй в Олимпиаде.

КЕНИЙЦЫ СПУСКАЮТСЯ С ГОР

— Допустимый уровень гематокрита составляет 50 процентов у женщин и 54 у мужчин. Но как быть, если у спортсмена от природы повышенная вязкость крови?

— В принципе, по ряду допинговых веществ введены количественные критерии. Например, если кофеина меньше двенадцати микрограммов на литр, то это не допинг, а вот если больше, то уже стимулятор центральной нервной системы. Но чему эквивалентно число "12"? Считали множество раз — шести двойным эспрессо. Выпить их невозможно: спазм желудка будет такой силы, что человек загнется. Куда тут выступать? Лежать надо и принимать спазмалгетики. Получается, заведомо устанавливаются идиотски высокие границы.

То же самое с тестостероном. Взяли и в несколько раз увеличили допустимый предел, в который войдут все аномалии, хотя тут все равно требуются исследования, поскольку при ряде отклонений гормонального фона могут быть всяческие колебания.

Или взять вышеупомянутый лимит по гематокриту. А какой-нибудь человек с детства живет на высоте 2000 м, как, к примеру, кенийцы, все время находятся под воздействием высокогорья. Может быть, и 60 процентов гематокрита для него мало. Я не знаю, ведь таких уникумов никто не изучал. А надо бы, чтобы ограничения по тому же гематокриту основывались на точных данных, научных изысканиях, а не были взяты с потолка.

— Те, кто не вписывается в "нормативы", будут дисквалифицированы?

— По правилам, принятым МОК и большинством международных федераций, если проведена проба на гематокрит и гемоглобин и там обнаружены показатели, превышающие допустимые рамки, спортсмен не дисквалифицируется, но не допускается до этого старта. Но если определяли не только уровень двух этих веществ, а еще искали специальными методами и следы применения самого эритропоэтина, то это уже не просто "недопуск" к соревнованиям, а дисквалификация. Сейчас часть лабораторий ведет исследования по пробам крови, а другая часть — по пробам мочи. Лишь комплексный анализ может свидетельствовать о том, что это не повышение гематокрита и гемоглобина по каким-то причинам, а результат воздействия допинга. Что и происходило с Егоровой, нам больше нечем апеллировать, это единственный в мире положительно зарегистрированный случай с ЭПО. К счастью, не подтвердившийся по второй пробе "В". Попросту были допущены ошибки при проведении анализа первой пробы. От ошибок никто не застрахован, хотя аккредитованная лаборатория, допустившая такую оплошность, имеет большой шанс потерять аккредитацию. И восстановить ее очень сложно.

— Как долго проводится проверка "подозрительной" пробы?

- В течение 48 часов.

ОЛИМПИАДА С КОНТРОЛЬНЫМ УЧРЕЖДЕНИЕМ

— Какова доля участия организаторов Олимпийских игр в процедуре допинг-контроля?

— По регламенту представители даже не страны, а города — столицы очередной Олимпиады — обязаны осуществлять допинг-контроль призеров и тех, кто попал по жребию, с помощью аккредитованных лабораторий. Стало быть, задолго до начала Игр, если в этом месте нет такой лаборатории, она должна быть организована, оборудована, аккредитована, обязана пройти все тесты, иными словами быть полноценным контрольным учреждением. Только тогда результатам анализов можно доверять.

— Значит, в Солт-Лейк-Сити сотрудниками этой лаборатории будут исключительно американцы?

— Да. Деньги вкладывает оргкомитет, но, безусловно, МОК оказывает и финансовую, и организационную поддержку.

— Сможет ли сыграть определенную роль субъективный фактор: своим родные стены помогают? Вспомним Олимпиаду 1996 года в Атланте, когда американские пловцы повально устанавливали фантастические рекорды, но ни один из них не попался на допинге.

— Знаете, если подозревать всех и каждого, лучше вообще ничего не делать. Тут априорно действует презумпция невиновности как спортсменов, так и лаборатории. Тем более что случаев злоупотреблений на международной арене при проведении анализов, умышленных искажений результатов не было.

ЩИТ И МЕЧ

— Эритропоэтин эффективнее анаболических стероидов?

— Это абсолютно разные вещества.

— Что дороже?

— Я не силен в рыночных ценах. Однако эритропоэтин относится к группе рекомбинантных веществ, технология получения которых очень дорогая. Между прочим, ЭПО присутствует в организме каждого из нас, потому что в ряде случаев у человека происходят колебания в гемоглобине, и этот гормон регулирует его уровень. Сам гормон был открыт в середине пятидесятых годов, а синтетически его стали получать в конце семидесятых — начале восьмидесятых.

— Известны девять групп химических веществ, содержащих допинг. Это, например, стимуляторы центральной нервной системы, анаболические стероиды, все манипуляции с кровью, психостимуляторы и другие. Какие из них наиболее часто используются в зимних видах спорта?

— Печальную популярность снискал адреномиметик — эфедрин, входящий в рецептуры, предназначенные для лечения простуд. Зимой ведь подцепить инфекционно-простудное заболевание проще простого. И в ряде случаев прием этого запрещенного препарата происходит несознательно. Кроме того, в видах спорта на выносливость в моде эритропоэтин. А эпоха анаболических стероидов, похоже, уходит, число положительных биопроб падает, что неудивительно, потому что тщательно разработана система методов их обнаружения.

— Оптимистический факт.

— Так ведь диалектика этого процесса представляет собой некую борьбу щита и меча. История войн доказывает: появление новых оборонительных средств немедленно порождает поиски и изобретение наступательных. Конечно, многие вещи совершенствуются. Сейчас поползли слухи о том, что появились искусственный гемоглобин и "другой" ЭПО, которые не ловятся.

— Кое-кто принимает запрещенные препараты по необходимости, например, потому, что он астматик. Приносит справки, спокойно участвует в соревнованиях. А вдруг это обман, а документ — липа. Проверить-то невозможно.

— У широких кругов спортивной общественности подобные справки вызывают недоумение, потому что получается чепуха. Человек настолько болен астмой, что не может без этих средств прожить, и при этом он спортсмен мирового класса. К Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити антидопинговые организации значительно ужесточили практику допуска спортсменов к соревнованиям по таким вот разрешениям. Калитка-то по-прежнему не закрыта, но нужны очень серьезные обоснования с диагнозом, заключением врача, назначением определенных препаратов, доказательством, почему рекомендованы именно они.

ПРЕСТУПНИКИ ПО НЕЗНАНИЮ

В разговоре с Португаловым мы не могли не затронуть актуальную ныне тему — применение запрещенных препаратов по незнанию. Знаменитости попадаются на этом "пачками". Буквально на днях стало известно, что в бипробах "А" чемпионок мира по художественной гимнастике Алины Кабаевой и Ирины Чащиной нашли фуросемид. Как выяснилось, девушки употребляли поддельную пищевую добавку, содержавшую запрещенный диуретик.

"Преступниками поневоле" в свое время становились прыгун с трамплина Дмитрий Васильев, фигуристка Елена Бережная, синхронистка Мария Киселева, прима сборной по прыжкам в воду Юлия Пахалина и многие-многие другие.

Возникает вопрос, а можно ли предотвратить подобные инциденты?

— Не только можно, но и нужно, — продолжает Сергей Николаевич. — А почему вообще спортсмены сами что-то принимают? Почему тренер им советует употреблять какие-то средства? Это должен делать врач. Вот захотел он предписать Кабаевой и Чащиной такую-то пищевую добавку. И прежде, чем назначить ее, обязан, во-первых, посмотреть, как она зарегистрирована в Российской Федерации — официальный ли это препарат, потому что могут всучить контрабанду, как, скорее всего, было с гимнастками -"художницами". Во-вторых, выяснить, есть ли у этого препарата антидопинговый сертификат, то есть проверяли ли его на наличие допинговой активности. И, в-третьих, сделать вывод, насколько он эффективен. Если три эти условия выполнены, тогда спортсмену по определенным показаниям можно его прописать. Вроде бы не сложно соблюсти все эти моменты, однако люди раз за разом на этом обжигаются.

— Выходит, каждую таблетку следует проверять?

— Ответ заключается в том, какие это таблетки — лекарство или пищевая добавка? Таблетки как лекарственные препараты продаются

исключительно в аптеках. И если они оказались фальшивкой, это уже компетенция соответствующих органов — установить, каким образом данные медикаменты просочились в аптечную сеть. С пищевыми добавками все гораздо труднее, потому что они распространяются не только в аптеках, но и в обычных супермаркетах. Поэтому тут основная ответственность ложится на доктора или тех специалистов, которые должны четко знать, что можно прописывать своим подопечным, а что — нельзя.

— Зарубежных спортсменов уличают в приеме допинга по чистой случайности?

— Регулярно. Это общераспространенная беда. Но французы, например, в области лекарств ввели любопытную практику. Если какое-то из них содержит допинговую добавку, это либо обозначено на этикетке красным цветом, либо, я своими глазами видел, присутствует надпись: "В спорте не применять".