И снова в наш клуб пришло горе, на 60-м году жизни скончался Павел Федорович Садырин. Человек, который никого не оставлял равнодушным.

Жизнь не раз испытывала Павла Федоровича на прочность, на крепость духа. И не просто испытывала. Словно не приемля его гордыню, независимость в поступках и принятии решений, абсолютное нежелание плести какие-либо интриги и смелость в любой ситуации, что называется, резать правду-матку в глаза, жизнь несколько раз пыталась сломать Садырина. Так было в 1993-м, когда появилось мерзкое по духу и гнусное по сути письмо 14-ти, не давшее первому главному тренеру в истории сборной России спокойно подготовить команду к чемпионату мира. Так было в 1994-м, когда в США перед матчем со шведами Павел Федорович узнал, что армейские руководители просто предательски прокатили его с ЦСКА, куда он должен был вернуться по окончании чемпионата мира. Да и тяжелейшая травма, полученная в конце 2000 года, из той же серии.

Такие удары могли сокрушить кого угодно. А он не сломался. Быть может, гнулся, но вскоре выправлялся и снова бросался в это адское пекло, именуемое работой главного тренера. И за эту неистовость, за безграничную преданность своему делу судьба, осыпавшая его тяжкими ударами, время от времени все-таки вознаграждала Садырина. Павел Федорович был одним из немногих тренеров в истории советского футбола, кто сумел привести к золотым медалям чемпионата СССР два разных клуба: в 1984-м - "Зенит", а в 1991-м — ЦСКА. Кстати, в том последнем союзном первенстве армейцы под руководством Садырина и вовсе сделали "золотой дубль", завоевав в придачу к чемпионскому титулу и Кубок СССР.

Безусловно, наставник армейцев был в российском тренерском цехе фигурой знаковой, если не культовой. А потому внимание к нему, естественно, было повышенное, а оценки - диаметрально противоположные. Для тех, кто судил о нем лишь поверхностно, Садырин - человек жесткий, где-то даже грубоватый. Ну а те, кто за внешним "фасадом" сумел разглядеть его внутреннее содержание и хоть немного проникнуть в его внутренний мир, глубоко убеждены, что Павел Федорович был человеком прямым, открытым, честным и добрым.

Помним, любим, скорбим...