Андрей Лавров — очень известная и авторитетная в мире экстремального спорта личность. Он занимается сноубордингом уже десять лет. Когда-то Лавров делал скейтборды. Для своей доски Андрей сам придумал графику: индейцы, воюющие с ковбоями. Одни из них метали копья, другие стреляли. Кто-то из скейтеров, увидев доску, сказал: "О, перестрелка!" С тех пор Лаврова так и зовут — "Перестрелка".

В интервью Андрей рассказал о первых днях жизни сноубординга в России, своей профессиональной команде, которую недавно назвали "командой года" России, и собственных страхах.

КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ

— Я начал кататься на сноуборде в 1991 году, а до этого с 1988 года увлекался скейтбордингом, — рассказывает Андрей. — Мне и моему другу было нечем заняться, и мы решили попробовать "снежные доски". Про этот вид экстремального спорта нам раньше рассказывали "знающие люди", побывавшие на заграничных горнолыжных курортах, кое-какую информацию мы почерпнули из зарубежных специализированных изданий, которые случайно оказались в наших руках.

Тогда сноуборд можно было достать одним способом: в Москве жили двое умельцев, которые кустарным методом конструировали небольшие партии самодельных досок. Конечно, они быстро ломались, крепления были просто ужасные, но сноубординг все-таки потихонечку существовал в виде слалома. И даже были свои кумиры на горе. Но меня и моих друзей интересовали только прыжки. И мы фактически стали первыми сноубордистами в России, кто начал именно прыгать на доске.

Конечно, пришлось пройти через ряд сложностей, например, отечественные сноуборды не выдерживали никаких перегрузок и постоянно ломались. Я их сам чинил в течение пяти дней: ломалась "доска" в выходные — починка, клей застывал к пятнице, в последнюю ночь я все подпиливал, достругивал, и в субботу — снова на гору. А в воскресенье сноуборд опять ломался, и так все повторялось.

Да и отношение к нам других спортсменов было, мягко говоря, несерьезное. Тогда все, и горнолыжники, и первые сноубордисты, считали, что самое главное — быстро проходить трассу, а не летать кувырком с трамплинов.

— В то время ведь было очень проблематично достать фирменную одежду, какие-то комплектующие, ботинки?

— Сноубордические ботинки — это была суперпроблема! Поначалу их вообще не было. Свои первые сноубордические ботинки я смастерил из строительных самостоятельно: взял обыкновенный строительный ботинок с толстой подошвой, из старых горнолыжных вытащил внутренний сапожок, затем вставил его в строительный, все подогнал, как смог, и зашил. Вот так я начинал кататься. Потом уже покупал "жесткие" горнолыжные ботинки, колдовал над ними, подпиливал, обрезал, пришивал — и получались "мягкие" сноубордические ботинки, необходимые для фристайла.

— Сколько человек в то время каталось на сноуборде?

— "Элиту" российского сноубординга начала 90-х годов составляло человек двадцать. Эти люди с гордостью ходили в самых ярких лыжных комбинезонах, носили дурацкие шапки с петухами и оленями и жутко гордились своей крутизной. Они гоняли вниз по склонам, оттачивая технику объезда фишек. Сейчас только в одной Москве количество людей, занимающихся сноубордингом, по скромным подсчетам, в 50 раз больше.

О КОМАНДЕ

— Расскажите, пожалуйста, о сноуборд-команде.

— "Forum" — первая профессиональная сноуборд-команда в России, образованная в 1999 году. Сейчас в ней пять человек, хорошо известных среди поклонников этого вида спорта: Максим Халин (№ 1 в рейтинге ISF), Петр Ястребков, Георгий Костин, я и еще одна девушка — Лена Ротошнюк. Все москвичи, кроме Гоши, — он из Санкт-Петербурга. Лене — семнадцать лет, и она очень перспективная девчонка. Мне нравится ее подход к катанию. Я первый приметил Лену на горке и пригласил в команду.

Я всегда езжу вместе с командой, выбираю мероприятия, на которых мы будем выступать, занимаюсь "пиаром" членов команды, договариваюсь об интервью, выписываю сметы на соревнования, рассчитываю бюджет.

У меня не было цели сделать самую сильную команду, которая добивалась бы исключительно сверхрезультатов. Я и спонсоры решили в первую очередь показать сноубординг совсем с другой стороны — мы бы хотели продемонстрировать красоту амплитудного прыжка, эстетику правильной техники. Ребята, которых я взял в команду, должны в первую очередь понравиться зрителям, быть красиво одетыми, общительными и веселыми людьми, артистами, одним словом. Они должны быть любимы и узнаваемы, как популярная музыкальная группа! И к этому все движется.

— Вы же выступаете в качестве тренера команды?

— Нет, ничего подобного. Я никого не выгоняю на утреннюю пробежку и вообще не уговариваю тренироваться. Ребята сами работают над своим мастерством. Если человек старается, поднимает уровень исполнения элементов, учится новым трюкам, побеждает на соревнованиях, то за это, безусловно, получит вознаграждение: призовые деньги, повышенную стипендию от спонсоров. Если ленится — до свидания! Так что любишь хорошо отдыхать — люби и много кататься.

Единственное, я могу подбодрить членов команды во время выступлений, если "не идут" прыжки. С каждым приходится беседовать по-разному: Лена, например, капризничает, говорит, что у нее тот или иной трюк никогда не выходит. Приходится ее успокаивать. А когда все получается, она долго стесняется за свое поведение, что зря плакалась. С Максимом Халиным надо разговаривать жестко, говорить: "Катаешься ты отвратительно, ничего не умеешь". Порой просто необходимо его сильно отругать, чтобы он разозлился, и тогда все у него сразу выходит.

О СТРАХЕ

— Бытует мнение, что у всех спортсменов-экстремалов атрофирована та извилина в мозгу, которая отвечает за инстинкт самосохранения, и поэтому они ничего не боятся. Вы когда-нибудь испытывали чувство страха, прыгая на сноуборде?

— Да, постоянно. Каждый раз, когда я прихожу на новый трамплин, где пролет больше, чем на предыдущем, мне бывает страшно. И пока я к нему не привыкну, не почувствую толчка, полета, приземления — не буду делать серьезные трюки.

— Страх — это фактор, тормозящий рост мастерства или скорее предохраняющий от травм?

— И то, и другое. Порой мне действительно бывает досадно за себя, поскольку я понимаю: если бы не боялся, делал бы такие элементы, от которых все бы обалдели. Но в то же время мне удается избежать лишних травм, а это гораздо важнее. Если будут травмы — значит, нельзя будет кататься, а не кататься я не могу! Я вообще не представляю тот день, когда перестану кататься!

— Существует ли методика преодоления страха?

— Да, может быть, это нестандартный метод, но тем не менее я всегда стараюсь подружиться с каждым новым трамплином, где мне приходится прыгать. Во время разминки делаю на нем только те элементы, в которых абсолютно уверен, благодаря чему начинаю его лучше чувствовать. Для меня очень важно, чтобы трамплин стал не преградой, которую мне необходимо преодолеть, а товарищем, который сам подкидывает меня вверх, чтобы я мог отталкиваться изо всех сил, и с каждым разом мне бы хотелось прыгнуть еще выше.

О КАЙФЕ

— Что такое "разрешенный допинг" для экстремального спортсмена?

— Для меня "разрешенный допинг" — это здоровый сон. Если я недоспал перед соревнованиями, буду плохо кататься и чувствовать себя разбитым. Когда я приезжаю в гостиницу, стараюсь всегда селиться с "вменяемыми" сноубордистами, а не с сумасшедшей частью тусовки.

Еще меня сильно подстегивает, когда на состязаниях много зрителей. Я считаю, что никогда так красиво не катаюсь, как на соревнованиях, где присутствует большое количество народа.

— Можно ли в России, будучи спортсменом-экстремалом, в частности профессиональным сноубордистом, зарабатывать приличные деньги и жить за счет катания?

— Можно. У нас в стране профессионалы уже подписывают контракты со спонсорами — суммы, конечно, невелики, но на эти деньги существовать вполне реально. Думаю, в дальнейшем цифры контрактов будут увеличиваться. Высока вероятность того, что в будущем появится возможность зарабатывать в этом виде спорта приличные деньги, которых хватит хотя бы на то, чтобы купить машину или оплатить учебу в университете.

— Собираетесь ли вы отмечать свой десятый юбилейный сезон в сноубординге?

— Да, кстати, надо будет подумать об этом, организовать глобальное праздничное мероприятие .

— На ваш взгляд, в чем "кайф" сноубординга и экстремального спорта в целом?

— В том, что экстремальный спорт пока еще все-таки не спорт в буквальном смысле этого слова. Это мода, стиль, музыка, в конце концов дух молодости, веселья, сумасбродства! А не секунды, очки, люди-роботы в униформе, контракты, менеджеры, как это принято в других видах спорта. Это плохо.... Мне так не нравится.


НАША СПРАВКА

Андрей ЛАВРОВ

Родился 5 января 1973 года в городе Москва. Экстремальными видами спорта увлекся в 1988 году. Стаж катания на сноуборде — 10 лет. Пионер фристайла на сноуборде, победитель самых первых российских соревнований в дисциплине "Биг Эйр" (O'Neal Cup) в 1995 году. Номер шестой в рейтинге "Лучших сноубордистов России" представительства Международной федерации сноубординга (ISF-Russia). Менеджер профессиональной сноубордической команды "Forum".