Вторая мировая война увеличила время между IV и V Белыми Олимпиадами ровно в три раза. Но изменения, произошедшие за 12 лет в душах людей, да и в целом мире, сделали пропасть между 1936 и 1948 годами еще больше. Поэтому Олимпиада, проводившаяся через три года после войны, была событием не только спортивным, но и политическим. Вот только найти место, пригодное для его проведения, оказалось делом непростым.

МОК постарался следовать заведенной еще до войны традиции - проводить летние и зимние Игры в одной стране. Но найти в 48-м году такую страну оказалось невозможным. Великобритания, которой была доверена летняя Олимпиада (наземные боевые действия на территории Альбиона не велись, и поэтому такой выбор казался оправданным), отказалась от зимних Игр, ссылаясь на экономические трудности. Время шло, важность задачи не уменьшалась, даже увеличивалась, а МОК обнаружил себя крайне ограниченным в выборе. За год до начала Игр вопрос стоял так - Швеция или Швейцария. Шведский Фалун имел первоначально в глазах членов Международного олимпийского комитета некоторое предпочтение, но не располагал трассами, пригодными для горнолыжного спорта, и это, в конечном счете, и предопределило итог голосования. Олимпиаду было решено отдать Санкт-Морицу, городу, который принимал II Белые Игры. Двадцать лет спустя, как сказал бы Дюма.

За прошедшие годы этот курорт мало изменился: те же небольшие отели, маленькие трибуны для зрителей и устаревшие спортивные объекты, расположенные далеко друг от друга. Обиженные шведы язвительно называли Игры 48-го года "Олимпиадой в отеле", намекая на то, что даже те немногие зрители, которые собрались в январе в Швейцарии, большей частью сидели по гостиницам, а не мотались по горным дорогам смотреть, как соревнуются, скажем, конькобежцы. И это при том, что посмотреть, конечно, было на что. Впрочем, серьезным (и весьма полезным) отличием от довоенных соревнований стало появление на спортивных аренах превосходных швейцарских часов. Впервые в истории Олимпийских игр на стадионе был установлен огромный хронометр, автоматически включавшийся по сигналу стартера и выключавшийся в момент финиша спортсмена. Это означало, что ситуация 1928 года, когда секундомеры фиксировали лишь десятые доли секунды (в забеге конькобежцев на 500 м было вручено две золотые и четыре бронзовые медали), уже не могла повториться.

Вообще сравнения с довоенной Олимпиадой делались на каждом шагу. В 1928 в Санкт-Мориц приехал 491 спортсмен из 25 стран, а 20 лет спустя — уже 713 из 28. Программа Игр также существенно возросла.

Коль скоро речь зашла о программе, то нельзя не вспомнить о скелетоне - виде спорта, представленном на II Играх. Он появился еще раз на V зимней Олимпиаде и теперь вновь возвращается в олимпийскую семью в Солт-Лейк-Сити. На довоенных Играх, к огорчению швейцарцев, они остались без медалей, хотя и считали скелетон своей коронной дисциплиной. В 1948 году история повторилась. Зато подлинной сенсацией можно назвать другое повторение — американец Джон Хейтон (напомним, прошло 20 лет!) завоевал свою вторую олимпийскую медаль, и опять это было серебро. Достижения Хейтона натолкнули нас на некоторые исторические изыскания, результаты которых мы предлагаем вам в специальной таблице. Однако продолжим рассказ.

Сильно пострадавшая во время войны Норвегия не смогла прислать в Санкт-Мориц сильную команду и впервые за много лет уступила неофициальный командный зачет. Его победителями стали шведы.

Но пора вспомнить и о Советском Союзе. Времена, как уже было отмечено, изменились, и от страны победившего социализма тоже ожидали каких-то шагов. До войны в советской прессе олимпиады упоминались походя, вскользь. Что же теперь? Увы, СССР по-прежнему относился к Олимпиаде с подчеркнутой отчужденностью. "Фултонская речь" Уинстона Черчилля, произнесенная двумя годами раньше, положила начало "холодной войне". Хотя некоторый прогресс, по сравнению с довоенными Играми, все же был. За время Олимпиады в Санкт-Морице "Советский спорт" напечатал два сообщения о ходе соревнований, сопроводив материалы (переданные "по телеграфу") из Швейцарии двумя "проблемными" статьями. Первая называлась "Под американскую дудку" и касалась разразившегося на Играх скандала вокруг двух американских хоккейных команд. Дело в том, что США была представлена в хоккейном турнире двумя сборными, одна из которых не была признана НОК США. Это, однако, не помешало ей принять участие в турнире и даже занять там четвертое место. Лишь после окончания соревнований оргкомитет дисквалифицировал вторую сборную. Однако на момент написания статьи этого еще не произошло, и авторы В. Двинов и М. Заславский клеймили американцев изо всех своих творческих сил.

Не меньшее вдохновение водило пером автора другой статьи с названием, словно сошедшим со страниц нынешних газет. "Уголовщина в Санкт-Морице" — так называлась заметка, рассказывавшая читателям о том, как некие злоумышленники испортили на бобах рулевое управление. По мысли автора сделано это было умышленно и должно было привести к гибели некоего неназванного экипажа, который автор считал претендентом как минимум на медали. Поломка была вовремя обнаружена, и несчастного случая удалось избежать. Тем не менее статья закончилась в традициях тех лет. "Расследование продолжается. Но независимо от его результатов случай в Санкт-Морице ярко иллюстрирует уголовные нравы буржуазных "олимпийцев".

До вступления Советского Союза в олимпийскую семью оставалось три с небольшим года.

ПЕРЕЖИВШИЕ ВОЙНУ
(спортсмены - призеры довоенных
и послевоенных Белых Олимпиад)

Спортсмен Годы Олимпиад
Рууд Биргер (Норвегия) трамплин 1932, 1936, 1948
Фриц Фейерабенд (Швейцария) бобслей 1936, 1948, 1952
Джон Хейтон (США) скелетон 1928, 1948
Ришар Торриани (Швейцария) хоккей 1928, 1948