Вот так бывает. Жизнь великого штангиста Трофима Ломакина, украшенная регалиями, представлялась мне предельно насыщенной, чрезмерно удачливой и счастливой. Олимпийский чемпион, двукратный чемпион мира, трехкратный чемпион Европы, обладатель шести мировых рекордов! О чем еще, казалось, можно мечтать? Но, разговаривая с людьми, знавшими Трофима близко, я не раз убеждался в том, что он постоянно ощущал свой график жизни как нескладный и навязанный кем-то извне. Наверное, у него был свой ритм, который при заданных реалиями темпах не всегда удавалось сохранять, а может, были какие-то еще причины, не высказанные даже близким людям. Но так уж был устроен этот человек, что с одинаковой вероятностью он мог поднатужиться и установить мировой рекорд или пуститься в загул и на долгое время забыть дорогу в тренировочный зал.

Это вечное столкновение желаемого с вынужденным и создало, на мой взгляд, неразрешимые жизненные проблемы Трофиму Ломакину, начавшему, в конце концов, искать смысл жизни на дне стакана со всеми вытекающими оттуда последствиями…

При подготовке этого материала один из моих собеседников, назвав себя человеком, прекрасно знавшим Ломакина, почему-то "забыл" о его двух судимостях. Другой настоятельно просил не писать о губительном пристрастии Трофима к алкоголю, аргументируя свою просьбу убийственным доводом: о покойнике или хорошо, или ничего. Но позвольте, был ли в таком случае смысл вообще писать о Трофиме Ломакине, ведь человек без двух судимостей, исповедующий трезвый образ жизни, — это не он?