Четверть века назад при Московском институте физкультуры была открыта Высшая школа тренеров по футболу, а через несколько лет в ней стали учиться представители еще 15 видов спорта. Тем не менее футбольное отделение по-прежнему является приоритетным в ВШТ. На днях по случаю 25-летнего юбилея в школе состоялась встреча ее многочисленных выпускников. Прошли турнир по мини-футболу и конференция "Прогресс и футбол". Наш корреспондент беседовал с некоторыми выпускниками, но первое слово, как подобает в таких случаях, сказал бессменный директор ВШТ Вячеслав Васильевич Варюшин.

28 ВЫПУСКОВ ЗА 25 ЛЕТ

— Вячеслав Васильевич, с чего все началось?

— Идея открыть такую школу давно "бродила" по СССР, и основным толчком послужили неудачи наших футболистов в середине 70-х годов: не выступили в финальной стадии чемпионата мира в 1974 году, не выиграли золотые медали на Олимпиаде в Монреале. И тогда Спорткомитет обратился в ЦК КПСС и Совмин с предложением открыть ВШТ. Сейчас скорее всего такое учебное заведение вряд ли бы появилось, а тогда все расходы взяло на себя государство: в ВШТ поступали закончившие играть футболисты, причем обязательно с высшим образованием. Они бесплатно получали экипировку, общежитие, ездили на стажировку в зарубежные и советские клубы. У них была высокая по тем временам стипендия — 300 рублей.

— Кстати, о стипендии. Рассказывали, когда одному футболисту тбилисского "Динамо" предложили учиться в ВШТ, стимулировав поездку в Москву стипендией в 300 рублей, тот переспросил: "В день?" Но, узнав, что стипендия не ежедневная, а ежемесячная, отказался.

— И это не анекдот. Тогда в некоторых командах футболисты действительно могли получать такие деньги в день. Хотя четверть века назад о наших стипендиях многие могли только мечтать. Но вернемся к ВШТ. Сейчас она находится, как говорят в таких случаях, на самоокупаемости: государственных стипендий, в частности, не стало, наоборот, обучение стало платным, его оплачивают либо клубы, местные федерации, либо сами слушатели. Например, за поступление в ВШТ Сергею Юрану, который заканчивал игровую карьеру за границей, вряд ли будет платить зарубежный клуб, так что все расходы за обучение ему придется нести из собственного кармана.

— Тем не менее, несмотря на всякие сложности, вам удалось сохранить то, чего давно не осталось ни в самом футболе, ни в других областях нашей жизни, — у вас по-прежнему учатся слушатели из всех бывших союзных республик.

— Этим достижением мы гордимся. У нас, как и в советские времена, высшее футбольное образование, подчеркиваю, образование, а не должность тренеры получают со всего бывшего СССР, причем при поступлении учитываются знания, а не место проживания.

— А в ВШТ и теперь трудно поступить?

— Судите сами: на 25 мест нового набора претендуют 140 абитуриентов.

ЗА РУБЕЖОМ ТАКИХ ШКОЛ НЕТ

— За рубежом подобное учебное заведение есть?

— Школ на базе высшего специального образования нет, а есть лишь кратковременные курсы, на которых слушатели получают узкие профессиональные знания по своей профессии. У нас же программа обучения многогранная и универсальная. Кстати, когда мы отправляем своих тренеров на стажировку в ведущие европейские клубы, то нередко в ответ слышим удивленные вопросы: "Зачем вы приезжаете к нам учиться, если мы сами учимся по вашим книгам и методическим рекомендациям?" И действительно, за четверть века наши преподаватели выпустили немало полезной специальной литературы. Интересно, когда к нам поступали Михаил Русяев, Андрей Чернышов, Сергей Юран, поигравшие не один год за рубежом, я спрашивал у них, а почему они не захотели учиться там, где играли? И они ответили, что хотят получить высшее тренерское образование, а не лицензии, которые в отличие от наших дипломов дают право работать только в тех странах, где они выданы.

— А много выпускников ВШТ работают за рубежом?

— Всех сразу и не вспомню. Но больших успехов добились Бондаренко и Непомнящий, который после успешной работы в Камеруне и Японии в этом месяце получил приглашение из Китая. Туда же уехал и Слесарев, а в Японию направился Гаджиев.

— Но ведь они работают в Азии или Африке. В Европе же вашими выпускниками, похоже, не интересуются?

— Это, считаю, проблема не наша, а европейских клубов. Не сомневаюсь, что такие выпускники ВШТ, как Семин или Газзаев, могли бы успешно работать и в Европе. И в данном случае дело, на мой взгляд, не только в том, что их не приглашают, а в том, что они сами не проявляют желания уехать за рубеж.

СНОВА САДИТЬСЯ ЗА ПАРТУ БЫЛО НЕЛЕГКО

— А как вам училось после окончания игровой карьеры? Этот вопрос был задан уже некоторым выпускникам школы.

Анатолий КОРШУНОВ:

— В ВШТ я поступил вместе со спартаковцами Геннадием Логофетом и Николаем Киселевым по рекомендации Николая Петровича Старостина, с которым до этого проработал уже лет 10. Учиться действительно было интересно. Тем не менее был период, когда я чуть не бросил школу.

— Что же случилось?

— Надоело рано вставать и каждый день чуть ли не через всю Москву с несколькими пересадками добираться до Сиреневого бульвара. Спасибо Логофету, который стал ежедневно заезжать за мной на машине. Сейчас, кстати, при встречах Логофет в шутку напоминает мне, что пора бы и за бензин рассчитаться. После окончания школы я поработал и с Соловьевым в "Динамо", и с Бесковым в "Спартаке", и с Сальниковым в "Красной Пресне", и с Николаевым в молодежной сборной, которая в 1980 году стала чемпионом Европы. Тем не менее выбрал другой, не тренерский путь. Однако не только не жалею о двух годах, проведенных в ВШТ, но и горжусь тем, что окончил ее и получил хорошее образование.

Николай КИСЕЛЕВ:

— Я тоже сполна получил все, на что рассчитывал, когда поступил в ВШТ. Я ведь пришел в школу сразу после завершения игровой карьеры, когда возникла проблема найти себе место в дальнейшей жизни, и мне непросто было втянуться в сложный процесс обучения, но я счастлив, что учился в ВШТ. Она дала мне и любимую профессию, и знания, необходимые для тренерской работы. Учились мы так же, как и играли — по-разному, в силу наших знаний и способностей. Например, бывшие футболисты из ведущих команд, а в нашей группе было только игроков сборной 11 человек, уверенно чувствовали себя на практических занятиях, в то время как малоизвестные сокурсники проявляли усердие на лекциях. Скажем, Гаджи Гаджиев сразу привлек к себе внимание усидчивостью, аналитическим умом. Он был среди нас, считаю, самым вдумчивым, и ясно было, что в ВШТ Гаджи Муслимович поступил учиться, познавать все тонкости тренерского мастерства, а не просто, чтобы получить диплом. И мы тянулись к таким, как Гаджиев.

ЭТО БЫЛА ДРУЖНАЯ МНОГОНАЦИОНАЛЬНАЯ СЕМЬЯ

— В вашей группе были москвичи и приезжие, известные и неизвестные футболисты. На этой почве не возникали конфликты?

Анатолий КОРШУНОВ:

— У нас не было разделения на москвичей и иногородних, мастеров и неизвестных игроков. Как профорг группы могу ответственно сказать, что она была многонациональной дружной семьей. Я учился с Ибрагимовым и Рахматуллаевым из Ташкента, Кириченко из Кишинева, с Садыриным из Ленинграда, Асатиани из Тбилиси, Прокопенко из Одессы, Гаджиевым из Махачкалы, Петросянцем из Ашхабада. Иногородние, как правило, жили в общежитии, и мы, москвичи, немало времени проводили у них в гостях, тем более что поводов встречаться вне аудитории было много: то из Закавказья или Молдавии пришлют вино, то Ибрагимов и Рахматуллаев пригласят на вкусный плов, который готовили во дворе общежития в специальном казане, привезенном из Ташкента. В свою очередь в выходные дни мы приглашали приезжих товарищей к себе домой. У меня, например, прекрасные отношения сложились с Гаджи Гаджиевым, и он часто бывал у меня на Таганке. Должен признать, что ребята из других городов относилиcь к учебе более ответственно, чем москвичи. А мы в свою очередь с уважением отмечали эту их заинтересованность. Зато в тренировках и играх мы имели преимущество и видели, как они тянутся к ним. Словом, это было прекрасное время, остается только вспоминать с сожалением, что оно быстро прошло.


ДОСЛОВНО

Михаил ГЕРШКОВИЧ, старший тренер сборной России:

— Я счастлив, что два года учился в ВШТ и стал одним из ее выпускников. В школу поступил после окончания института физкультуры, который окончил будучи еще игроком. Но разве можно сравнить знания, полученные в этих учебных заведениях! Разница такая же, как между высшим и вторым дивизионами. Я с благодарностью вспоминаю директора ВШТ Вячеслава Васильевича Варюшина, который, несмотря на сегодняшние экономические трудности, много делает для удержания школы на плаву. Если в годы учебы в ВШТ у нас с финансированием не было проблем — оно было государственным, то теперь приходится больше рассчитывать на собственные силы. С благодарностью я вспоминаю и замечательных преподавателей, в первую очередь Якова Михайловича Коца и Николая Ивановича Волкова, которые доносили до нас знания простым, доступным языком, поэтому на их лекции мы ходили с таким же праздничным настроением, как когда-то мои родители ходили на Красную площадь на первомайские демонстрации.

Гаджи ГАДЖИЕВ, заслуженный тренер России:

— Группа у нас была далеко не однородной — в ней были и москвичи, и приезжие, известные и неизвестные футболисты. Тем не менее лично у меня не было комплекса, никто мне не задавал вопросов, откуда ты, мол, приехал и где играл. Ну а если бы кто-то и поинтересовался моей биографией, то я ответил бы, что, несмотря на 30-летний возраст, у меня за плечами уже 15-летний опыт тренерской работы. Думаю, в сплоченности группы немалую роль сыграло и то, что поначалу все мы жили в гостинице рядом с ВШТ и постоянно вместе проводили время не только на занятиях, но и после лекций. К тому же у таких, как я — приезжих и не игравших в ведущих командах, — был только один выход: учиться и делом доказывать неслучайность нашей учебы в ВШТ.

Вячеслав КОЛОСКОВ, президент РФС:

— ВШТ — это кузница тренерских кадров. За 25 лет в школе прошли подготовку около 600 специалистов, и сейчас трудно представить российские клубы без этих тренеров, а также команды бывших союзных республик. Именно они спасли футбол как вид спорта на огромной территории бывшего СССР. Многие выпускники ВШТ проявили себя высококвалифицированными специалистами, работая в национальных и ведущих клубных командах. Как не вспомнить в этой связи Павла Садырина и Эдуарда Малофеева, Гаджи Гаджиева и Валерия Газзаева, Юрия Семина и Михаила Гершковича, Валентина Иванова и Виктора Прокопенко, а также многих других специалистов, плодотворно воплощающих знания, полученные в ВШТ, в бывших союзных республиках. За 25 лет у нас поменялись и политический строй, и экономическое положение, тем не менее на протяжении четверти века неизменным директором школы остается Вячеслав Васильевич Варюшин, который в новых условиях сумел сохранить ВШТ.


БАЙКА ОТ АНАТОЛИЯ КОРШУНОВА

— После окончания первого курса было решено отметить это событие в ресторане. Посиделки затянулись, и расходились мы по домам в разное время. На следующий день директор ВШТ Вячеслав Варюшин вызвал меня как профорга и старосту группы Юрия Захарова и стал нас отчитывать за вчерашний вечер. Оказывается, ночью наряд милиции задержал трех наших товарищей, которые добирались до общежития не по дороге, а ползком по заснеженному футбольному полю. А поскольку на них не было белых маскхалатов, милиционеры их и засекли. Учитывая, что будущие тренеры направлялись в сторону общежития, то, следуя старинному морскому обычаю, когда важно было определить, куда двигался пьяный матрос — на корабль или в публичный дом, руководители ВШТ не стали наказывать провинившихся слушателей. И правильно сделали — по окончании школы все эти ребята стали известными тренерами.

БАЙКА ОТ НИКОЛАЯ КИСЕЛЕВА

— Однажды профорг Анатолий Коршунов организовал выезд на природу за грибами. Разумеется, под грибы, которые надо было еще собрать и пожарить, взяли водочки. Выбрали Ярославское шоссе. Когда добрались до места, то, прежде чем начать сбор грибов, посидели у костра. А потом разбрелись по лесу, договорившись встретиться у автобуса через два часа. Однако к назначенному времени один слушатель не явился. Это был Кириченко из Кишинева. До вечера мы искали его, но в итоге так и не нашли. И пришлось возвращаться в ВШТ без одного слушателя. Правда, компенсировали его потерю покупкой грибов в какой-то деревне. А заблудившийся Кириченко объявился только на следующий день. Причем вышел из леса в районе уже другого шоссе — Дмитровского. И мы представили, сколько же ему пришлось плутать в подмосковном лесу.

БАЙКА ОТ СЛАВЫ ГАБРИЛЯНА

— Мы проводили время вместе не только в стенах ВШТ — при случае посиживали и в кафе, и в ресторанах. Но главным для нас было не столько выпить, сколько поговорить, обсудить учебу, положение в футболе. В таких случаях мы придерживались известного высказывания о том, что выпивка без тоста — это обыкновенная пьянка. Но на этот счет нам жаловаться не приходилось — тостующих всегда хватало. Причем после первой рюмки их число увеличивалось. Но был среди нас один молчун, и однажды мы поинтересовались: "Петя, ну почему ты не произнес ни одного слова?" И он рассказал такую историю из серии "хотите — верьте, хотите — не верьте". В далекой юности, оказывается, он не прочь был выпить, и однажды, проходя мимо гастронома, был приглашен двумя незнакомцами дополнить компанию третьим. Он отдал рубль, и, когда разлили по граненым стаканам, кто-то из новых знакомых сказал: "Будем…" — "…Здоровы", — добавил Петя. На следующий день он уже сам подошел к новым приятелям и спросил: "Третьим возьмете?" "Нет, ты много болтаешь"…


КСТАТИ

25 лет назад в 10-й подъезд на Старой площади в тогдашнее здание ЦК КПСС вызвали декана института физкультуры Вячеслава Васильевича Варюшина и сообщили, что председатель Совмина Алексей Николаевич Косыгин подписал документ о создании ВШТ и о том, что он назначен ее директором. За эти годы футбольное отделение выпустило 590 специалистов.