Так уж сложилось, что нынешнее интервью с олимпийским чемпионом, трехкратным чемпионом Европы Олегом Григорьевым состоялось в день его 64-летия. Как вы думаете, куда может пригласить корреспондента для беседы человек в столь почтенном возрасте, да еще в день своего рождения? Практика подобных встреч показывала, что вариантов много

— от собственной квартиры или офиса гостеприимной федерации бокса до уютного кафе, но того, что предложил мне Олег Георгиевич, я никак не ожидал: 64-летний ветеран бокса назначил встречу в офисе… своей фирмы близ станции метро "Петровско-Разумовская".

Пришлось даже немного его подождать: неотложные производственные дела задержали именинника на складе. Что ж, коммерция не приемлет перерывов даже в дни рождения…

— Олег Георгиевич, не секрет, что многие ваши сверстники, бывшие соперники на ринге и партнеры по команде сегодня, мягко говоря, бедствуют: мизерные пенсии, неустроенность в жизни… Вы в этом плане человек уникальный — материально независимый, имеющий, по вашим словам, все. Вы что, из другого теста?

— Не думаю. Просто своевременно подумал о будущем. Закончив спортивную карьеру, долгое время работал тренером: сначала в ГДР в группе Советских войск, потом три года — в Африке, в Республике Чад. Далее тренировал во Дворце спорта "Крылья Советов", снова уехал на четыре года в Африку, в Камерун, по возвращении работал гостренером в Спорткомитете России, курировал юношескую команду.

Поначалу было интересно, а к 50 годам задумался: что дальше? Тогда и пришла идея организовать фирму по производству спортивного инвентаря. Появился достойный партнер, и мы бросились в бой, пока мое имя еще имело какой-то вес.

— В день рождения принято желать счастья и здоровья на настоящее и будущее время. Скажите, а свою прошлую жизнь мы можете назвать счастливой?

— Да, я считаю, что мой спортивный путь был очень интересным и, не побоюсь этого слова, красивым. Бокс помог мне найти свою дорогу в жизни, которая за 15 лет боксерской карьеры приводила меня в разные точки мира. Я побывал почти в тридцати странах и объездил пол-Союза.

— Если бы сегодня была возможность поменять что-то в той жизни, какие коррективы внесли бы в нее?

— Начал бы проводить чемпионаты мира по боксу с 50-х годов. Возможно, сегодня обладал бы всеми титулами…

— Где и когда начали заниматься боксом?

— В Москве, где родился и вырос. В бокс меня привлек старший брат Владимир, который занимался им в зале "Динамо". Я часто посещал его тренировки, бывал на соревнованиях и постепенно сам увлекся. Кроме того, на меня очень сильное впечатление произвели фильмы о боксе, которых в то время было немало: "Первая перчатка", "Восьмой раунд" и другие. В конце концов я тоже стал тренироваться в зале "Крыльев Советов" у замечательного педагога Михаила Соломоновича Иткина. Было это в 1951 году, а в 1955-м я уже попал в сборную, выиграв предварительно несколько московских и всесоюзных турниров в категории 54 кг.

За сборную первый раз выступил в товарищеском матче с командой ФРГ, который прошел в цирке на Цветном бульваре. Боксировал во втором составе, волновался страшно, но все-таки выиграл. После этого боя нашел для себя верное средство от предстартового мандража, которое очень помогло мне на чемпионате Европы 1957 года в Праге. Если вдруг чувствовал, как трясутся поджилки, говорил себе, что соперник боится еще больше, поскольку сила советской школы бокса была общеизвестна. Эта формула сработала и перед финальным поединком, в котором я победил бронзового призера чемпионата Европы-55 финна Лимонена.

— Увы, в финале следующего чемпионата Европы в швейцарском Люцерне проигравшим оказались вы. Тогда не мелькнула мысль, что эта неудача может создать проблемы при попадании в олимпийский состав сборной?

— Во-первых, я до сих пор считаю, что тот бой не проиграл, хотя соперник, левша из ФРГ Рашер выглядел на самом деле достойно.

Во-вторых, до Олимпиады в Риме был еще год, впереди нас ждало много отборочных соревнований, поэтому проигрыш в финале люцернского чемпионата Европы я никак не связал с олимпийскими перспективами. Для того чтобы попасть "в обойму" олимпийской подготовки, необходимо было победить на чемпионате СССР 1960 года, что я и сделал, опередив таких серьезных конкурентов, как двукратный финалист чемпионатов Европы, многократный чемпион страны Борис Степанов, Теодор Томашевич из Литвы и Владимир Ботвинник из Белоруссии.

— Выиграв пять боев на олимпийском турнире в Риме, вы принесли нашей команде единственную золотую медаль в этом виде спорта. Как оценили эту победу в Москве?

— Мне вручили орден Трудового Красного Знамени и денежную премию.

— На популярный в то время автомобиль "Победа" хватило?

— Нет. Да я и не собирался покупать машину. Жили мы тогда бедно, поэтому деньгам, как говорится, нашлось другое применение — помог маме, дал немного брату…

— Насколько я знаю, вы к тому времени были уже женаты, в марте 60-го у вас родился сын. Жилищные условия в связи с этим вам не улучшили?

— Непосредственно после Игр нет. Но в 1961 году я начал хлопотать на этот счет и получил однокомнатную квартиру на Кировской, поскольку жить в 18-метровой коммунальной комнате с семьей, мамой, бабушкой и братом дальше было невозможно.

— После Олимпиады в Риме вы "реабилитировались" за поражение на чемпионате Европы-59, став двукратным европейским чемпионом. Нокаутировав, кстати, в финале очень сильного югославского боксера. Случилось это в 1963 году Москве, а в 64-м поехали на свою вторую Олимпиаду в Токио…

— Которая оказалась для меня неудачной. После двух тяжелейших победных поединков на старте с олимпийским чемпионом венгром Тёрёком и итальянцем Дзурлой я неожиданно для всех и прежде всего для самого себя проиграл в четвертьфинале мексиканцу. Не скажу, что это был очень сильный боксер, но бой у меня, что называется, не сложился. Может быть, сказалась неудачная жеребьевка, ведь мне пришлось боксировать с мексиканцем на следующий день после боя с Дзурлой, но, как бы там ни было, из Токио я вернулся без медали.

Потом было много упреков в мой адрес со стороны руководителей нашего бокса, говорили о том, что Григорьева зря взяли на Олимпиаду, были, дескать, более достойные кандидатуры. В общем, отношения мои с боксерским начальством стали портиться, и хотя в 1965 году я еще раз победил на чемпионате Европы в Берлине, твердо решил для себя, что к третьим Олимпийским играм готовиться не буду. Но уйти хотелось непобежденным, громко хлопнув дверью. И для этого выбрал чемпионат страны 1967 года, который прошел в Москве. Когда судья на ринге, обслуживавший финальный бой, поднял мою руку, я взял микрофон и объявил о том, что больше боксировать не буду.

— Те, кто упрекал вас после токийской Олимпиады, не уговаривали остаться?

— Были попытки, но я уже принял решение.

— За семь лет тренерской работы в Африке каких-нибудь местных государственных наград удостоились?

— Нет, но в 1984 году мой ученик в составе сборной Камеруна стал бронзовым призером Олимпиады в Лос-Анджелесе.

— Чем сегодня занята ваша жизнь, помимо коммерции?

— Главным образом семьей. У меня два сына, одна дочь, внучка и три внука. Старший сын работает тренером в "Крылышках". Среди его воспитанников есть двукратный чемпион Европы среди профессионалов. Занимается боксом и старший внук, который уже участвует в московских юношеских турнирах.

— А как у вас сегодня складываются отношения с боксом?

— Помимо того, что являюсь почетным президентом клуба ЮКА, стараюсь не пропускать ни одного значимого турнира в Москве, независимо от того любительский ли он или профессиональный. По-прежнему дружу со Станиславом Степашкиным, Даном Позняком, Борисом Никоноровым, Борисом Лагутиным, Виктором Агеевым…В общем, живу!


НАША СПРАВКА

Григорьев Олег Георгиевич

Родился 25 декабря 1937 г. Один из сильнейших боксеров легчайшего веса конца 50-х — начала 60-х годов. Заслуженный мастер спорта. "Крылья Советов" и "Трудовые резервы" (Москва) — в 1954-1961 гг. ЦСКА — в 1962-1967 г.г. Олимпийский чемпион 1960 г. Чемпион Европы 1957, 1963, 1965 гг. Серебряный призер чемпионата Европы 1959 г. Чемпион СССР 1958,1962 -1965, 1967 гг. Награжден орденом Трудового Красного Знамени.


БАЙКА-БЫЛЬ ОТ ОЛЕГА ГРИГОРЬЕВА

В финальном бою Олимпиады 1960 года в Риме мне противостоял итальянец Примо Дзампаринни. Меньше меня ростом, крепкий, прекрасно сложенный боксер. Что творилось на трибунах во время нашего поединка, представить себе нетрудно, поскольку общеизвестно, как умеют болеть за своих итальянские "тиффози".

И вот в третьем раунде Примо, подгоняемый публикой и чувствуя, что чуть-чуть уступает, бросился на меня сломя голову. Я сделал шаг в сторону, и он, провалившись, полетел между канатами за ринг, который, между прочим, стоял на полутораметровом постаменте. Падение было бы очень эффектным и травмоопасным, но я успел среагировать-поймал итальянца за ноги и вытащил его снова на ринг. Этот эпизод, думаю, не остался незамеченным судьями и здорово повлиял на зрителей-они сразу стали болеть за меня. Бой в итоге я выиграл со счетом 3:2 и стал олимпийским чемпионом. Так что, можно сказать, в Риме я поймал удачу за ноги…