ШАХРУДИ ДАДАХАНОВ: ШАХОМ МЕНЯ НАЗЫВАЕТ МАМА

Спортивную общественность продолжает будоражить тема, связанная с публикацией в газете “Версия”,

где утверждалось, что президент ПФК ЦСКА Шахруди Дадаханов является лидером чеченской организованной группировки, которая контролирует

рынки

ЦСКА.

В том же материале говорилось о том, что часть прибыли переправлялась чеченским боевикам, а неугодные группировке люди исчезали,

попадали

в

автокатастрофы или переправлялись в Чечню в рабство.

Слухи плодятся. На первую нашу публикацию откликнулись ветераны ЦСКА,

которые

через

газету обратились с открытым письмом к болельщикам. Телефоны в редакции раскалились. Люди требуют объяснений из первых рук.

Шахруди Дадаханов

не

уклонился от предложения поговорить на эту острую тему. Публикуем его ответы на вопросы журналистов “Советского

спорта”.

Напоминаем,

что

сегодня

вы можете лично задать вопрос президенту ПФК ЦСКА по телефонам “горячей линии” газеты: 924-97-58,

928-36-42.За ходом

беседы любители

спорта могли

следить в прямом эфире в сети Интернет. Интерес к подобной подаче информации превзошел

все

ожидания — виртуальный

пресс-зал, где

шла

трансляция,

посетило свыше трехсот человек. В заключение Ш.Дадаханов попросил

передать

всем

болельщикам ЦСКА, что в

предстоящем финальном

матче на Кубок России

со столичным “Локомотивом” его команда отдаст все

силы победе. С

материалами о прошедшей встрече вы

можете познакомиться на

сайте SOVSPORT.RU. Хотим

вам также напомнить, что прямая

интернет-трансляция

со

стадиона “Динамо” о финале Кубка

России, в котором встречаются

“Локомотив” и ЦСКА, начнется на

нашем сайте

21

мая в 17.00. А сегодня на

нашем сайте в 15.00 вас ждет час живого

общения с футбольным

обозревателем “Советского спорта” Михаилом

Шпенковым. Встреча будет

посвящена

предстоящему кубковому финалу.

Я

ПОЧУВСТВОВАЛ АГОНИЮ – Когда

вы увидели публикацию в газете

“Версия”, у вас

не появилась

мысль, что она

может привести к краху

ЦСКА?

Я почувствовал агонию, но не

свою, а тех людей,

кто все это организовал.

Публикация, на мой взгляд,

говорит об их бессилии. Их бы,

по-моему,

и моя смерть бы не

удовлетворила.

Поэтому

они и занимаются

подобными кляузами.

Но для меня-то

всегда собственная репутация многое

значила. И

мне же никто патроны

или

наркотики не подбрасывает.

Потому что любой человек,

который меня

хорошо знает, подтвердит, что я оружие с

собой не

ношу и

наркотиками

не

балуюсь. А вот

вооруженную охрану я при необходимости могу

завести.

– Кому принадлежат акции ЦСКА?

Часть

акций

принадлежит

Министерству

обороны, часть – предприятию, которое

называется

“Холдинг-Коллегия”, и мне в том числе.

Кое-кто

хочет

вынудить нас отказаться от

части

акций. Но этого не произойдет. Мы любим свою

работу, хотим

заниматься футболом.

По

крайней мере

до

того

момента,

пока это будет

устраивать цеэсковских ветеранов.

– В прошлом

году, когда вы приезжали к

нам в

редакцию, мы

задали

вам вопрос:

есть ли у вас

враги? Вы

ответили – нет. Значит, все-таки есть?

Могу сказать

одно: мы

занимались и

будем

заниматься

делом, которое

нам

интересно. И

никакая сила

не сможет заставить нас поменять

решение. Мы не

откажемся от своих акций. И

еще. Наш

клуб является частью

Министерства обороны,

частью армии.

Раньше в ходу был

символ

солдата –

защитника Отечества. Сегодня же

некоторыми

СМИ ведется

крайне

непонятная политика. Они формируют

негативное

отношение к армии у

народа. Армию же надо уважать.

Публикацию в

“Версии” я бы назвал

происками

тех людей, которые находятся по ту

сторону

баррикад.

А именно

– чеченских террористов.

Идет

информационная вражда между

воюющими

сторонами –

таково мое

предположение. Ход,

который

предприняла газета

“Версия”, – это

очередное нападение на армию и на наш

клуб, который ее

представляет.

Я не сделал плохого никому.

Я

занимаюсь только футболом.

Я в

клубе

для того, чтобы приумножать славу ЦСКА.

Когда

же по

телевидению

показывают эти четыре

буквы (ЦСКА. –

Прим.

Ред.) в

крови, а

в статье пишется, что мы спонсируем

террористов, то мысль

приходит одна –

статья

заказная и направлена против армии.

Лично

против

себя я в этой статье ничего не

вижу. Там

написано, что украдено 2

миллиарда долларов.

Не

абсурд ли? Это десятая часть

российского

бюджета.

Я хотел бы к

госпоже

Кислинской

обратиться с одним вопросом: куда я

эти деньги

спрятал? А то

просто запамятовал

(улыбается).

Может

быть,

для лиц, которые

хотели причинить вам ущерб, главным было

прорекламировать свое издание по

телевидению? – Может быть, вы и

правы.

Реакция

нормального

обывателя на такую рекламу

естественна. Мол,

в футбольном клубе

работают

отъявленные террористы,

которые

каждую

заработанную копейку

отправляют на содержание

бандформирований. В свое

время

Геббельс

говорил: для того,

чтобы

в ложь

поверили, она

должна быть

чудовищной.

Геббельс –

враг

человечества. Когда на страницах

газеты

появляется

такая

публикация, это

не

делает чести холдингу

“Совершенно

Секретно”. К Артему

Боровику, бывшему руководителю этого

холдинга,

который

недавно погиб, я

относился, как к

человеку,

способному

говорить

правду,

человеку

гражданского мужества. Я

думаю,

что если

бы он был

жив, он

не допустил бы появления на страницах

газеты

подобной

публикации. И

я не пойму позицию

канала

НТВ,

руководители которого

допустили

появление рекламы этого материала. На мой

взгляд,

это

вызов здоровым силам

общества. Если

факты,

которые госпожа

Кислинская указала в своем

материале, – правда, если я убил Артема

Боровика и Зию

Бажаева,

почему я до

сих пор

нахожусь на

свободе,

а не сижу в тюрьме? Я не могу

провести никакой параллели между

собой

и

этими

людьми.

С другой

стороны, я

понимаю

позицию

газеты. Тираж

“Версии” после смерти Боровика

сильно упал. Для того

чтобы его

поднять,

нужны

такие публикации. Все

просто,

не

правда

ли?

С БАСАЕВЫМ Я НЕ

ЗНАКОМ

– Вы будете

подавать в

суд?

– Сейчас мы

готовим

иски – в арбитражный

суд на

газету, и

в

уголовный – на

Кислинскую. Мы отправили

письма на

НТВ и

на

ОРТ и хотим

разъяснений.

Сейчас мы

работаем с

адвокатами и хотим

проработать

возможность подачи

иска в том

числе

и по

рекламе.

– Один

ваш подчиненный в

прошлом году

предлагал журналисту

“Советского спорта” слетать в

Грозный и

взять

интервью

у лидера чеченских

боевиков

Шамиля Басаева.

Также,

по его

словам, вы выдали

Басаеву игровую форму ЦСКА, и

он

гордился,

когда ее

надевал. Как вы

это

прокомментируете?

Лично я

с

Басаевым не

знаком. Когда

я уехал из

Грозного,

мне было 15 лет. Жена у меня

русская. У

нас пятеро детей.

В

последний раз я был в

Грозном в 1994 году.

До этого

я

приезжал туда

примерно раз в три месяца,

чтобы

навестить

родителей.

– А

ваш

подчиненный

действительно

знаком с

Басаевым

или

просто

решил похвастать?

– Мне сложно

ответить за него. Но если мой

подчиненный

действительно гордится тем,

что

он знаком

с Басаевым,

может быть, он тоже причастен к этой

публикации?

– Есть

предположение, что

вы

просто

оказались

заложником

ваххабитов.

Заложником

всех происходящих в

последние годы событий

стал, прежде всего, чеченский

народ.

В

статье

вы, наверное,

узнали про себя

много нового. В

частности,

там указано, что с

1997 года вы являетесь

лидером

чеченской

организованной

группировки.

Вопрос только

в

том, что автор

статьи понимает под

словосочетанием

“организованная

группировка”? Ведь ни разу

не упомянуто

слово

“преступная”. А

без

него

пропадает

конкретность

этой

фразы.

Нашу группу

объединяет общая

работа, общие интересы и больше

ничего. Что же

хотела

сказать

Кислинская, я так и не

понял.

То

ли у нас

хорошие

намерения, то ли у нас

плохие намерения. И что мы вообще делаем?

Если

прочитать

эту

статью,

у читателя может

сложиться

впечатление,

что мы являемся

преступной группировкой. Но само это слово-то ни разу не

упомянуто!

Рынки

ЦСКА были

созданы

в

1990 – 91

годах. Я

тогда был их генеральным

директором. С футбольным же клубом я напрямую

столкнулся

в

1997

году,

когда

нами

была

приобретена часть

акций. Акционерное общество

ЦСКА создавали не мы. Оно было еще до

Тарханова.

В

1997 году,

когда этот

тренер

уходил, мы

выкупили

часть акций,

которая принадлежала

ему. Руководить же ФК ЦСКА я

начал

в

середине 1998

года. Также я

являюсь

вице-президентом

Федерации

дзюдо России. В 1998

году европейский

комитет дзюдо наградил

меня пятым

даном.

Кстати, вам не

приходилось

встречаться на татами с

президентом России Путиным,

который в

свое время

также

занимался

дзюдо?

– К сожалению, не

приходилось. Но очень бы

хотелось с ним

встретиться. Раньше я бы ему точно

не

уступил.

А

вот

сейчас…

Наверное, проиграл бы

(улыбается).

– Вернемся к основной теме

разговора. В

статье был указан

факт, что в

отношении

вас

было заведено

уголовное дело.

Это

так?

– Этот факт действительно имел место.

Уголовное дело

было

возбуждено против

рынков,

которые работали на

ЦСКА. Но

из-за

отсутствия

состава преступления оно впоследствии было

прекращено.

– Как вы

сейчас

относитесь к

происходящему в

Чечне?

– Мне

горько оттого,

что республика фактически

поделилась на два

лагеря. Но я

отношусь к

той

части

чеченцев,

которая

резко осуждает терроризм и

экстремистские

движения,

в частности, ваххабитов. – А

среди

ваших

знакомых есть

представители

чеченских

вооруженных

формирований?

– Я очень

тщательно отношусь к своим

контактам. И

всегда

задумываюсь,

что

представляют

собой мои

знакомые.

Откровенно

говоря,

одно время я даже

специально

старался максимально

ограничить свои

контакты. И мой

секретарь

детально

прояснял, кто

мне

звонит и

зачем. Да и в принципе я

работаю в такой

сфере, где

можно

избежать сомнительных

контактов. Так

что с

уверенностью

могу сказать, что

террористов среди

моих знакомых

нет.

МОГУ

ПОДЪЕХАТЬ В ФСБ

Сейчас вы

занимаетесь

организацией дела

на вещевом рынке

ЦСКА?

Сейчас уже

практически нет.

Но за

какое

бы дело

я

ни взялся, стараюсь делать

его

так,

чтобы мне не было за него

стыдно. И

наверняка

любой москвич

скажет, что

рынок

ЦСКА

место цивилизованной торговли. Приходя

туда, люди

не опасаются, что у них

кошелек из

кармана

вытащат или машину угонят.

– Вы

были

знакомы с Зией

Бажаевым?

– Нас

познакомил

начальник ЦСКА Михаил

Мамиашвили

на

баскетбольном матче

Евролиги.

Тогда мы

пообщались

минут

десять. Вот, собственно, и

все

знакомство.

А в

той же “Версии”

утверждается, что

мы имели

с ним

общее дело

в

нефтяном бизнесе. Но это просто

смешно. Я,

конечно, могу

назвать

себя

нефтяным магнатом, но

мне же никто

не

поверит. У меня

есть

только

работа в клубе, вещевыми рынками

я

долго

занимался.

Но

никак не

нефтью.

Вы знаете, как

отреагировали

болельщики на

публикацию

скандального

материала?

– У нас

очень

преданные

болельщики. Они не

отвернулись от

команды,

когда она

оказалась в

сложном турнирном положении.

Уверен,

поддержат нас и

сейчас.

Клуб

уже

как-то

отреагировал

на

публикацию в “Версии”? –

Да. Мы отправили в редакцию “Версии”

официальное

уведомление о том, что мы

подадим

исковое заявление

в

суд. Мы считаем, что честь и

достоинство людей, о которых идет

речь в

статье, а

также

торговая

марка ЦСКА

могут

быть защищены.

Надеюсь, нам будут

принесены

официальные извинения. – А у вас

не возникло

ощущения, что

давление на

ЦСКА

идет

из самых

высоких государственных структур и

спецслужб?

– Мне трудно

понять, какой

интерес

я

могу для них

представлять.

Вообще

я

довольно

открытый человек. И если кто-то

хочет

прояснить

ситуацию вокруг

ЦСКА,

я

готов с ним

встретиться. Могу и сам

подъехать в

ФСБ

или, к

примеру,

в РУБОП. У меня пятеро

детей,

и я

не хочу, чтобы

они

пострадали из-за меня.

Поэтому я

постоянно говорю жене,

чтобы она

никому без

меня

дверь

не

открывала, даже если

кто-то

представится сотрудником

спецслужб.

Кстати, моя семья до 1994

года жила в

Грозном. И

уже тогда в период

моих

поездок в

Москву

родители

нанимали для нее охрану –

жена у

меня русская. Но в конце

концов я сказал

ей:

“Лучше быть

чеченцами

в

Москве,

чем в

Чечне русскими”. И мы

уехали в

столицу. Здесь

хоть какие-то

законы

действуют.

– На

каком языке

вы

общаетесь

в семье?

На русском,

конечно.

Ведь,

кроме

меня, среди нас

никто

по-чеченски не

говорит.

Я ГОТОВ УЙТИ

В

ОТСТАВКУ В

ЛЮБОЙ

МОМЕНТ

— У кого вы выкупили акции

ПФК ЦСКА –

лично у

Тарханова?

— Нет. В

АО ЦСКА при

Тарханове

входило

несколько

физических

лиц, и мы выкупили у них 49

процентов акций.

51

процент в это

время принадлежал

Министерству

обороны.

— А

сейчас

нет?

— Это

уже вопрос к

начальнику

ЦСКА (Мамиашвили. –

Прим.ред), как

они

распорядились своими акциями. А

вообще не

хотелось особо муссировать

этот

вопрос.

Есть футбольный клуб ЦСКА,

который

я

представляю.

И

как

только я пойму,

что я его не

могу

достойно представить в

чемпионатах России и еврокубках, я сразу

откажусь от своей

должности. Я готов

в любой

момент уйти в

отставку,

если

почувствую, что не

тяну работу и отдам свое место

человеку, который

сможет

организовать

работу лучше

меня.

Как

восприняли эту публикацию в

Министерстве обороны?

В связи

с военными

действиями на

Кавказе поначалу

существовали

некоторые

непонятные

моменты. Когда лицо

чеченской

национальности

возглавляет

одно из

подразделений

Министерства обороны,

всегда

могут

возникнуть определенного рода

вопросы.

Но возникнуть они могут

только у

того

человека,

который до конца не

разбирается в

тонкостях

того

дела, которое мы делаем.

Да, в некоторых

спорных случаях мы

не

находим с

Министерством

обороны гладких решений.

Но

это рабочие

моменты.

Вы

созванивались с

Сергеевым?

— Мы с

ним

поддерживаем тесный

контакт.

Он ходит на стадион, а

когда у

него нет

такой

возможности, он

звонит мне на

мобильный

телефон и

я

рассказываю

ему, как проходила игра. Этот

человек

верит в

команду,

всегда

поддерживал

нас и будет

поддерживать,

за что

огромное ему

спасибо.

— Какой

была

реакция Сергеева

на

публикацию?

—Лучше я скажу

об общей

реакции военных.

А

она

– резко

негативная. К нам приезжали ветераны ЦСКА, мы

хотим,

чтобы на нашу

проблему обратили внимание

правоохранительные

органы.

Если я

виноват – я прошу меня посадить, если нет – тогда прошу

оставить в

покое. И

главное –

материал

вышел

в

момент,

когда

до

финала

Кубка

России оставалось меньше недели. Все

это не

делает чести человеку,

который его

написал.

Материал

ведь

можно

было

выпустить

и

через неделю

после того, как

мы

сыграем на

Кубок.

— И все-таки, с чей стороны

был заказ

на эту

публикацию?

Версии

ведь

какие-то у вас

есть?

Человек

предполагает, а Бог располагает. Есть многие

структуры, которым мы

могли

помешать. Я

связываю

воедино

все случаи,

которые с

нашим

клубом произошли в последнее время

начиная с 6 февраля 2000

года, когда

пропала

супруга

Олега

Долматова.

Это и

постоянные

судейские

ошибки, и многое другое.

Теперь вот – эта

публикация.

— С вами

ведется

борьба. За

что

– за

власть или

за

деньги?

Власти у

нас

никакой нет. Борьба

ведется

вокруг футбольного клуба, не

более.

— За

деньги

футбольного

клуба?

Кое-кому

выгодно,

чтобы

мы

отказались от

ЦСКА. А что у меня есть,

кроме

футбольного

клуба?

НЕ

МОГУ

РАСПУТАТЬ

ПАУТИНУ

— Но

вряд ли

футбольный

клуб приносит

вам большую

прибыль.

Его бюджет –

3

миллиона

долларов – сумма по

российским меркам

смешная.

Наверное,

есть

сила,

которая

думает, что,

придя

к руководству

футбольным

клубом, она сможет

отстаивать

какие-то свои

интересы

в

Министерстве

обороны. В

чем это

будет

выражаться, мне

достаточно

сложно

понять. Я в

эти игры

не играю. И

эту

паутину

распутать

не

могу.

Но мы

будем бороться за

себя до

конца. Если

для

этого

понадобится 50

лет

жизни, мы

их

отдадим.

— 3

миллиона

долларов – сумма

небольшая для

бюджета

футбольного

клуба. Если у

вас есть рынки,

почему

серьезный доход

от

них не идет

в

клуб? Почему он испытывает

финансовые

проблемы?

Что вы

подразумеваете под

финансовыми

проблемами?

Если

условия

какого-то

игрока

не выполняются, он

может уйти из

клуба

через

КДК. От

нас

пока ушел

только Гришин,

да и то

“Факел” не до

конца

выплатил

за него

деньги.

Также мы всегда можем

позволить себе

купить

игрока

уровня

высшего

российского дивизиона.

— После

публикации вы

не

почувствовали

изменений

отношения к себе со

стороны

близких?

Если

честно, то поначалу,

когда

выходил на

улицу,

почему-то казалось, что

меня все

узнают.

ГЕНЕРАЛОМ СТАТЬ НЕ

ХОЧУ

Вы знали о

том,

что

готовилась

такая

публикация?

— Да, еще месяц

назад.

И не

предпринимали шагов,

чтобы

остановить

ее?

— Я не знал,

что

конкретно

будет

в этом материале. Не

знал, в

каком он

выйдет издании.

Располагал

лишь информацией, что какая-то акция

против нас

готовится.

Но я

не

предполагал,

что

масштаб

публикации будет

именно таким.

Подобное даже в

страшном сне

не

приснится.

Вы в

армии

служили?

Да. Я

служил в 12-м

спортивном

клубе армии

города Алма-Аты.

Я был

прапорщиком.

Лейтенанта мне

присвоили недавно,

после

того, как я

окончил военные

курсы.

В статье

утверждалось, что это

звание

досталось

вам, так как вы

являетесь президентом

ПФК ЦСКА.

Нет, это не

так.

Для меня

звания

не важны.

Вы хотите стать

генералом?

— Сложно

сказать. Не

погоны

красят

человека,

а

голова.

В

газете

“Версия”

утверждалось, что вы, являясь

лидером

чеченской

организованной

группировки, носите

прозвище

Шах.

Так

меня

называет мама. И все близкие и

знакомые так

зовут. Это

уменьшительное от

Шахруди.

Вам приятно,

когда вас

называют

Шахом?

— Я

просто-напросто привык, как к своему

имени. Вот

и

все.

В

заключение

хочу поблагодарить вас за

возможность

высказаться.

Мне сейчас

очень

тяжело и нужна

поддержка.