Бокс, в котором все подчас решает один-единственный удар, крайне непредсказуемый вид спорта. Тут нередко даже бесспорных фаворитов уносят с

ринга в глубоком нокауте. Тем не менее накануне нынешнего чемпионата 26-летний нижневартовец, чемпион мира-97 Александр Малетин (60 кг) был одним

из тех наших боксеров, в чьей победе мы практически не сомневались. И Саша, как пишут в официальных бумагах, оправдал эти ожидания.

Сначала

он расправился с греком Василиосом Цокасом, заставив того отказаться от боя уже в начале второго раунда. Затем взял реванш у румына Георги Лунгу

за нелепое поражение на предыдущем чемпионате Европы. В полуфинале не оставил шансов Селиму Палиани и наконец в решающем, самом трудном бою взял

верх над хорватом Филипом Паличем.

— Саша, во-первых, поздравляем вас с первой победой на европейском чемпионате. Сразу после церемонии

награждения вы с кем-то беседовали по мобильному телефону, скажите, это была ваша верная подруга в Нижневартовске Наташа?

— Нет, это мне

звонили с поздравлениями из нашей городской федерации бокса.

— С Паличем приходилось раньше встречаться?

— Нет. Это вообще “темная

лошадка”. Удивляюсь, почему его нет в списке боксеров, завоевавших путевки на Олимпийские игры? Не мог такой боксер туда не пробиться! Может быть,

вообще не участвовал в отборочных соревнованиях? Взрывной боец, хорошо дышит на ринге, с очень сильным ударом.

— Боксеры, пропустившие

сильный

удар во время боя, потом по-разному характеризуют ситуацию: одни говорят, что “поймали маячок”, другие — “увидели звездочки”. У вас

тоже

был

такой неприятный момент в первом раунде, когда хорвату удался мощный боковой удар…

— Я даже не понял, откуда “прилетел” этот

удар.

Казалось,

вот он, соперник, здесь — рядом. И вдруг сверху, как кувалдой, по темечку… Такого у меня еще не было.

— Сколько времени

понадобилось, чтобы

полностью восстановиться?

— В конце этого же раунда я уже забыл об этом эпизоде…

— За счет чего, на ваш взгляд,

удалось победить в этом

бою?

— Накануне я внимательно просмотрел видеозапись предыдущих поединков с участием Палича. Заметил, что он

высоко

держит руки, прикрывая

только голову, и решил этим воспользоваться. Два сильных болевых удара по печени, которые мне удались в начале

боя,

заставили его опустить правую

руку, и мои левые боковые в голову стали проходить…

— После этой победы вы считаете себя лучшим

боксером Европы

в весовой категории 60

кг?

— Даже если бы не считал, все равно в рейтинге стою под первым номером.

— Каковы

теперь

спортивные

планы?

— Пятого июня сборная

едет на 9-дневный отдых в Туапсе, в пансионат “Белая Русь”. Надо немножко

восстановиться. В июле

в Москве

пройдет крупный международный

коммерческий турнир с участием сильнейших боксеров СНГ, в том числе и

российских олимпийцев. А потом

начнется

непосредственная подготовка к Играм

в Сиднее.

— Прошедший в Тампере чемпионат что-то дал вам в

этом плане?

— Безусловно.

Соревновательная практика за четыре месяца до

Олимпиады всегда на вес золота. К тому же я получил огромное

моральное удовлетворение, вернув

должок

румыну Лунгу. Помните, в 1998 году на

чемпионате Европы в Минске наш бой был остановлен доктором при

счете 2:0 в мою пользу? Румын тогда

рассек

мне головой бровь. А я не привык прощать

поражения, тем более такие. За эти два года Лунгу успел

стать финалистом чемпионата мира-99,

значительно

вырос как боксер в физическом и

техническом планах. Так что здесь, в Тампере, мне пришлось

драться с более сильным соперником, чем

в

Минске…

— Лунгу изменился, а вы?

Спросите об этом у него.

— Саша, в личной

жизни у вас что-нибудь поменялось? О свадьбе с

Натальей не думаете?

— Пока нет. Живем в

гражданском браке, в мире и согласии.

Можете назвать самый памятный бой в своей

боксерской

карьере?

— Пожалуй, это нынешний

четвертьфинальный поединок с Лунгу. И дело не в

том, что я победил и взял реванш, а в том, что

мне впервые

пришлось боксировать в не свойственной

для себя манере — “вторым номером”, на

дистанции. Такую установку дал накануне Василий

Васильевич Вольф,

мой личный тренер. Ситуация тогда

складывалась так, что нельзя было

рисковать, повторения “минской истории” никто бы мне не

простил.

— За

агрессивный стиль бокса журналисты

называют вас “Русским танком”.

Вам это льстит?

— Мне это безразлично, лишь бы не

оскорбляли. И вы не

пишите много про пропущенный в финале удар

по темечку: я же

все-таки победил…