Талантливый украинский полузащитник, выйдя на замену в принципиальном матче с “Динамо” и забив свой первый гол в российском чемпионате, поставил победную точку в матче.

— Тяжело с вашим неуступчивым характером наблюдать за игрой со скамейки запасных. Вновь все внутри кипело от желания побыстрей выйти на поле?

— Участь запасного — ждать своего шанса. Смотришь за игрой, а сам думаешь: может, и меня выпустят. Весь на взводе: играть бы, играть! Тем не менее, когда в матче с “Динамо” пробил мой час и я выходил менять Булатова, было как-то непривычно боязно. Одно дело, когда твоя команда уверенно побеждает, а тут еще ничего не было ясно. “Динамо” нас местами даже переигрывало, и я должен был усилить игру. Это серьезная ответственность.

— Романцев сказал, что вам это удалось.

— Не знаю. Вышел-то я не очень удачно. Успел пару обрезов сделать, и если бы не забитый гол, я бы матч с “Динамо” занес себе в пассив.

— Гол вы отметили достаточно бурно и необычно.

— Гол вообще получился интересным. В той атаке у меня была куча мыслей. Они на меня навалились все разом, и я засуетился. Хотел уж было забегание за Бузникина сделать, но вовремя опомнился и, среагировав на передачу Робсона, получил мяч прямо в ноги. Ну а там я уже знал, что буду делать, и в том, что мяч окажется в сетке, ни капли не сомневался. Радости было много. Я эмоции-то всегда сдерживаю, но уж если я их выплескиваю, то порой это переходит все мыслимые и немыслимые границы. Мы с ребятами как-то дружно побежали в угол поля и там устроили маленькое шоу, наподобие того, которое было в Новгороде после мяча Писарева. По-моему, это здорово, что команда умеет праздновать голы. Конечно, мы это на тренировках не отрабатываем, но экспромты нам удаются.

— Помимо гола вы запомнились тем, что вновь за 15—16 отведенных вам минут успели сделать четыре подката — больше, чем многие игроки совершают за несколько матчей.

— Чему тут удивляться? Я ж хохол, а у нас бойцовские качества стоят на первом месте. Я никого не отпущу, даже под страхом смерти. Конечно, такой настрой чреват неприятностями. Вот и на этот раз схватил горчичник, но не мог же я дать тому парню так просто меня пройти.

Вообще-то отбор — мой главный недостаток. Может быть, потому, что я всю свою недолгую жизнь играл под нападающими. Как бы то ни было, в этом компоненте надо прибавлять.

— Зато в целом в спартаковском футболе вы уже неплохо адаптировались, да и с Титовым, похоже, нашли общий язык.

— Не знаю. Все происходит как-то инстинктивно. Наверное, “Спартак” близок по духу. Мне ведь с детства прочили эту команду, все спрашивали: “Когда же ты в “Спартак” попадешь?” А я и не рвался сюда, да и вообще об этом не думал, я ведь за киевское “Динамо” болел. И только когда подрос, понял, что создан для того, чтобы носить красно-белую футболку. Вскоре совершенно неожиданно меня в “Спартак” и позвали. Судьба. Освоился в команде без проблем и в игровом, и в человеческом плане. Теперь мечтаю о том, чтобы сыграть хотя бы тайм.

— Готовы к этому?

— Давно. Дело за Олегом Ивановичем. Хотя я прекрасно понимаю, что в “Спартаке”, клубе с такими традициями и такой конкуренцией, путь до основы долгий и тернистый.