На этапе Кубка мира в Сеуле многократная чемпионка мира Елизавета Суворова первой из российских пятиборцев завоевала лицензию на Олимпиаду. Кстати, в Сиднее современное женское пятиборье дебютирует. И Елизавета счастлива, что дождалась того момента, когда ее любимый вид спорта включили в олимпийскую программу: получается, не “зря” отдала ему десять с половиной лет.

РАДУГА БЫЛА
МИНИАТЮРНАЯ
— Лиза, спортсмены обычно приходят в пятиборье из плавания. А вы?
— Я тоже не стала исключением. Четыре года плавала, в основном, брассом, но особых успехов не добилась. В один прекрасный момент плавание мне наскучило — слишком уж монотонно проходили тренировки, соревнования — от бортика к бортику. Поэтому, когда мне предложили перейти в пятиборье, я с радостью согласилась: захотелось разнообразия.
— Какие виды пятиборья привлекли вас в первую очередь?
— Конные состязания и стрельба, тогда еще из малокалиберного пистолета. Очень было интересно.
— Вот вы взяли в руки пистолет. Помните свои ощущения?
— Да! Сначала было страшно, руки дрожали, ведь я совсем не умела обращаться с оружием. А когда в первый раз заряжала обойму, казалось, пистолет вот-вот выстрелит. Но стрелять научилась быстро. Вскоре на соревнованиях выбивала 178 очков из 200.
— А любовь к лошадям откуда?
— С детства. Мне всегда нравились лошади и собаки, хотя ни тех, ни других у меня никогда не было.
— К лошади, наверное, привязываешься так же, как и к собаке. Помните свою первую лошадку?
— Конечно, ее звали Радуга. Мы тогда тренировались на Копотне. Половина лошадей — тяжеловесы, а Радуга миниатюрная, спокойная, послушная. А когда я только начала заниматься пятиборьем, у нас на конюшне был шикарный конь Капрал. Однажды он получил травму, и его увезли, уж не знаю куда, может быть, на мясокомбинат. Но хочется верить, отдали в какую-нибудь школу детям. К счастью, я не видела, как его увозили, не смогла бы посмотреть ему в глаза. Лошади ведь такие умные, все понимают...
— Сегодня у вас есть любимцы?
— А как же! Рыжий конь Горнист. Мы знакомы лет шесть точно. Я разговариваю с ним как с другом, ласково. Ласку любят все! С помощью теплых слов быстрее добьешься желаемого результата. Если Горнист хорошо себя ведет, то и похлопаю его, и поглажу, дескать, умница ты моя. Если же начинает выпендриваться, то, конечно, и хлыстом могу ударить.
На наших лошадях мы выступаем только на чемпионатах России. Жалко, что их с собой возить нельзя. На международных соревнованиях на знакомство с лошадью дается 20 минут, и за это короткое время ты должна понять, как с ней обращаться.
— В народе почему-то считается, что те, кто много скачет на лошадях, приобретают О-образную форму ног...
— Посмотрите на меня! Вроде бы изменений в тех или иных частях тела не наблюдается. А если серьезно, то подобные утверждения — ерунда, миф. Кроме того, мы не настолько долго скачем, чтобы появились хоть малейшие опасения по поводу “мутации” фигуры.

КОНСТАНЦИЯ
СО ШПАГОЙ
— Как у вас складываются “отношения” с фехтованием?
— Признаться, в последнее время разлюбила этот вид. Что-то он у меня не идет.
— Мушкетер — “амплуа”, скорее, представителей сильного пола. Это мальчишки мечтают быть д’Артаньянами, а девочки воображают себя Констанциями, в крайнем случае, Миледи. Вы кем себя видели?
— Наверное, Констанцией. Но, если честно, я “Трех мушкетеров” так и не дочитала до конца, хотя трижды принималась за этот роман. Просто вначале посмотрела фильм: там события немножко по-другому развиваются, нежели в книге. Телеверсия мне больше нравится. Я вообще читать не люблю.
— Возникало когда-нибудь желание проткнуть шпагой соперницу?
— Бывают такие мысли, особенно когда фехтуешь, фехтуешь и проигрываешь. Такая злость наступает, что хочешь проткнуть “вес мир”. Но, конечно, сдерживаю себя.
— Но, несмотря на защитную экипировку, можно ненароком нанести смертельный укол.
— Верно. Случалось, когда шпага протыкала костюм, человек умирал. Но такие случаи были до того, как я пришла в пятиборье. И во время конных состязаний бывают падения, переломы рук, ног, но инцидентов со смертельным исходом не припомню.
— Не испытываете чувства страха перед выездкой?
— Знаете, лошади ведь бывают разные, иногда могут “понести”. Боязно, конечно, но пытаешься справиться с волнением, потому что со страхом лучше вообще не выезжать.

ОНА РАВНОДУШНА
К СЕРЕБРУ
— Лиза, как вы считаете, какое место вы можете реально завоевать в Сиднее?
— Можно и за “золото” побороться. Но Олимпиада, как мне рассказывали те, кто там был, совершенно отличается от других соревнований. Страсти тут кипят невероятные, эмоции бьют через край. И в большинстве случаев побеждает тот, кто меньше всего думает о победе.
— Мысли о предстоящей Олимпиаде пугают вас?
— Пожалуй, нет. Я получила лицензию в Сидней, и вдруг меня осенило, что Олимпийские игры совсем близко, хотя раньше казалось, что далеко. Просто, когда произносили слово “Олимпиада”, меня жуткий мандраж бил, в мозгах стучало: “Скоро, скоро, скоро”. Сейчас я спокойнее стала, у меня ведь травма колена, которую никак не могу залечить, — полтора месяца не тренируюсь.
— Вас не смущает то, что вы проиграли чемпионат мира 1998 года в Мексике, стали только одиннадцатой?
— А я и не могла выиграть, потому что мексиканский климат мне противопоказан из-за высокогорья. Я там три раза выступала и всегда плохо себя чувствовала: начинала задыхаться, особенно тяжело давались бег и плавание.
— В целом Мексика понравилась?
— Как сказать...
— Серебро там хорошее...
— Откровенно говоря, я этим вопросом не интересовалась.
— Возможно, это связано с тем, что пятиборцы практически ничего не зарабатывают. Можно ли сделать ваш вид коммерческим?
— Сегодня это кажется нереальным, потому что наши соревнования проходят с утра до вечера, обычно на двух-трех базах. Для телевидения это непривлекательный вид, а зрителям переезжать туда-сюда очень тяжело.
— Судя по всему, пятиборье вас не кормит. Если не секрет, какая у вас стипендия?
— С недавних пор 3500 рублей. В финале Кубка мира мы тоже получаем призовые, за первое место — 5 тысяч долларов, за второе — 3, за третье — 2. Но в зависимости от страны, деньги могут выплатить в местной валюте, как, например, это сделали в Польше. Нам выдали злоты, какие-то проценты вычли, и вышло, наверное, две трети.

ДЖИНСЫ — ЛУЧШАЯ ОДЕЖДА
— Вы такая хрупкая, худенькая. Развенчиваете представление дилетантов о пятиборках, этаких бой-бабах на коне, с пистолетами в руках. У вас специальная диета?
— Спасибо за комплимент, но у меня такая комплекция от природы. Кстати, в пятиборье много девчат подобного телосложения, есть и более полные.
— Вокруг вас много поклонников?
— Не знаю, поскольку обращаю внимание только на своего “невенчанного” мужа: мы не женаты, но давно живем в гражданском браке. Он бывший пятиборец. Григорий Бремель, может, слышали? Чемпион мира в командном первенстве. Он учится и занимается бизнесом.
— Не ревнует вас к коллегам по сборной?
— Ревнует!
— Даете повод?
— Нет, вроде бы. Но он все равно ревнует, когда я уезжаю, и очень за меня волнуется.
— Не говорит, мол, бросай спорт, сиди дома?
— Нет, знает ведь, что не брошу. Я и после Олимпиады планирую продолжить выступления, если здоровье позволит. Просто сейчас, когда возникли проблемы с коленом, я начала задумываться о будущем. Ума не приложу, чем еще смогу заниматься, кроме пятиборья!
— Григорий наверняка делает вам подарки. Что он подарил вам в последний раз?
— Ботинки. Вот они на мне, модные, с “тупым” носом. Но вообще-то я за модой особо не слежу. К тряпкам равнодушна. Платья, юбки практически не ношу. Моя любимая одежда — брюки, джинсы, в которых чувствую себя комфортно.
Елизавета Суворова.
Выступает в современном пятиборье. Родилась 21 апреля 1975 года в Москве. Чемпионка мира в личном зачете 1997 года, неоднократная чемпионка мира в командном первенстве и эстафетах, победительница финала Кубка мира, пятикратная медалистка чемпионатов Европы.