ЕГО КУМИРАМИ БЫЛИ ВИКТОР ИГУМЕНОВ И ИВАН ЯРЫГИН, ПОЭТОМУ НА КОВРЕ ОН СЕБЯ НЕ ЖАЛЕЛ
ВСЮ ЖИЗНЬ БОРЮСЬ С СОБОЙ И ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМИ
Первый день Павла Рожкова на посту председателя Государственного комитета РФ по физической культуре, спорту и туризму был расписан буквально по секундам. И все же — невероятно, но факт! — на интервью с корреспондентом “Советского спорта” он согласился сразу. Откровенный разговор шел в спортивном темпе, абсолютно без пауз, и продолжался более полутора часов.

Николай ПАРИЛИН

— Павел Алексеевич, в последние годы главное спортивное ведомство страны подвергалось огромному числу реорганизаций. Как известно, два переезда равны одному пожару, а с чем можно сопоставить все эти “перестройки” и “косметические ремонты”?
— Знаете, все прелести бесконечной череды перестроек я ощутил на себе. В 1992 году, когда я был заместителем начальника главка физвоспитания Госкомспорта СССР, получил первый “бегунок”. Через полгода — новая реорганизация, потом — еще одна… Наиболее грамотные специалисты в конце концов ушли в другие структуры и сегодня не бедствуют. При нынешней социальной нестабильности в России вернуть их — дело пропащее.
— Тогда позвольте поставить вопрос более жестко: сколько высококлассных специалистов мы потеряли за эти годы, и на сколько лет был отброшен назад наш российский спорт?
— Судите сами: в нашем главке было 30 штатных сотрудников, сегодня в спорте работают четверо. Еще примеры нужны?
— Если измерять временные потери в олимпийских циклах, то они составят…
— …два-три цикла, не меньше. Добавьте сюда проблемы создания общественных организаций — федераций по видам спорта. В настоящее время подавляющее большинство из них влачит довольно жалкое существование, так и не встав на ноги.
— А как отреагировал на ваше назначение бывший министр спорта Борис Иванюженков?
— Он был краток: “Президенту виднее”. Борис Викторович считает, что официальная причина такого шага — проигрыш нашей сборной по хоккею на чемпионате мира в Санкт-Петербурге. По его мнению, самыми уязвимыми в этой ситуации оказались тренеры и министр спорта. Если бы и в других отраслях с руководителей спрашивали за результат так же жестко, сказал он, порядка в стране, наверное, было бы больше.
— Неужели он отойдет от спортивных дел?
— Надеюсь, что нет. Руководители спорта многих регионов страны и президенты спортивных федераций, видя, как много он успел сделать на министерском посту, обратились к нему с просьбой остаться в госкомитете в любом качестве. Я к этим просьбам присоединяюсь.
— Уговорите?
— Пытаюсь, пытаюсь, пытаюсь…
— Вчерашнее министерство спорта стало сегодня государственным комитетом, а это вносит в вашу работу дополнительную сложность, ведь теперь встречи с руководителями министерств и ведомств станут, наверное, более редкими. Есть ли выход из сложившейся ситуации?
— Большинство членов прежнего российского правительства остались и в новой команде. Со многими из них у нас прекрасные деловые отношения, которые не прерывались и, уверен, не прервутся. Более того, по понедельникам у вице-премьера Правительства РФ Валентины Ивановны Матвиенко обсуждаются все проблемы так называемого социального блока. А они у всех министерств и ведомств одни и те же, поэтому разговор идет деловой и заинтересованный.
— Если я правильно понял, вы нашли полное понимание и у нового куратора спортивной отрасли…
— Да, Валентина Ивановна в курсе всех наших проблем. Буквально на следующий день после моего назначения я участвовал в крупном совещании, посвященном подготовке программы социально-экономического развития Российской Федерации до 2010 года. К нам, к сожалению, этот документ попал лишь за сутки до начала совещания, и мы с ужасом обнаружили, что в нем абсолютно не были отражены вопросы физической культуры, спорта, туризма и санаторно-курортного дела. Мы за 24 часа сумели подготовить для программы специальный раздел, и Валентина Ивановна нас активно поддержала, хотя разговор на совещании шел непростой. В итоге компромисс был найден, ибо речь шла о здоровье нации. Наша главная беда сегодня не в том, что у нас не хватает спортсооружений и баз, а в том, что роль физкультуры и спорта пока многими недооценивается. Слава Богу, что у руководства страны мы нашли понимание и поддержку. Это касается и проблем подготовки наших спортсменов к Олимпийским играм в Сиднее. Ну о чем еще можно мечтать?
— До Олимпиады в Сиднее остаются считанные месяцы. Естественно, сейчас все помыслы направлены на успешное выступление российской команды в Австралии. А что потом?
— Думаю, что приоритет будет отдан развитию массового спорта. Но это вовсе не значит, что сегодня мы начисто забыли о “массовке”. Мы планируем вновь создать в госкомитете управление физвоспитания населения, грамотные люди у нас есть. Через несколько дней стартует Спартакиада трудящихся России — очень важное мероприятие. Мы ведем подготовку к проведению в Якутске международных спортивных игр “Дети Азии”, в которых примут участие более 2500 юных атлетов из многих стран.
— Олимпиада — штука дорогая. Насколько остро перед вами сегодня стоят финансовые проблемы?
— Эти вопросы всегда сложны и напряженны, однако все в госкомитете прекрасно осознают, в какой стране мы живем и в какое время. Тяжело всем. И тем не менее мы уверены, что все вопросы, связанные с Олимпиадой, решим.
— И все-таки, что вас волнует больше всего?
— Премиальный фонд для наших олимпийцев. Министерство финансов жестко предлагает сократить его в пять раз. Мы с этим категорически не согласны.
— Получается, что мы в пять раз беднее, к примеру, Казахстана…
— Именно так.
— Но ведь на этом экономить преступно. Спортивные победы — визитная карточка России.
— Конечно. Ведь мы должны воспитывать настоящих патриотов своей державы.
— Два слова о делах чисто спортивных…
— Заключительные сборы во Владивостоке и Аделаиде наш госкомитет уже профинансировал, никаких срывов в подготовке спортсменов не будет. Уже оплачена олимпийская экипировка.
— Насколько к приему олимпийцев готовы спортбазы Владивостока?
— К сожалению, не удалось решить вопрос с новой беговой дорожкой. Поэтому легкоатлеты проведут основной сбор в Москве, а заключительную неделю будут готовиться в Японии. Борцы после Москвы пробудут четыре дня во Владивостоке и четыре дня — в Сиднее. В Приморье пройдут подготовку девять сборных команд. Спасибо нашим дальневосточным коллегам, они сделали очень многое. Мы уже говорили о чувстве патриотизма, так вот эти люди душой болеют за Россию.
— Убежден, что таких людей в нашей стране много.
— Конечно! Нам, например, в решении проблем подготовки к Олимпийским играм активно помогает Министерство финансов. Финансирование идет без срывов, точно по графику. На текущий год министерство выделило нам на проведение соревнований и подготовку к Олимпийским играм 754,4 миллиона рублей плюс 200 миллионов из дополнительных источников в случае пополнения бюджета, а также 6 миллионов 723,5 тысячи долларов, включая участие россиян в Паралимпийских играх. Не могу не отметить ту серьезную работу, которую ведет на своем посту президент Паралимпийского комитета России Владимир Лукин.
— Прошлый год был для российских спортсменов весьма удачным, мы даже обошли по числу медалей богатеньких американцев. Значит ли это, что в Австралии мы действительно сможем бороться за первое общекомандное место?
— Вообще-то в спортивных кругах до старта о результате говорить не принято, однако анализ итогов 1999 года позволяет специалистам вести речь о том, что у россиян есть для этого все шансы.
— Не останется ли в тени Олимпийских игр работа над нормативно-правовой базой?
— Конечно, нет. Мы имеем серьезную поддержку в Государственной Думе, и нет никаких сомнений, что такая работа будет нами активно вестись.
— По мнению ваших близких и друзей, вы классический работоголик. Сколько времени длится ваш рабочий день?
— В последние 10 месяцев он 16-часовой.
— Есть ли тенденция к его дальнейшему увеличению по мере приближения Олимпиады?
— Я в разном качестве прошел не одну Олимпиаду, знаю, что всегда возникает много внештатных ситуаций. Все будет зависеть от того, насколько дружно сработает наша команда. Я имею в виду и работников нашего госкомитета, и ОКР, и федераций.
— Неужели работа — единственное ваше хобби?!
— Мое хобби, а скорее образ жизни, — движение, физические нагрузки. Если не поддерживать хорошую форму, не хватит сил и здоровья делать то большое дело, ради которого мы собрались.
— Знаю, что вы человек без вредных привычек. А как еще удается поддерживать спортивную форму?
— Два раза в неделю — теннис и тренажеры. Чаще, увы, не получается из-за недостатка времени. Иногда играю в футбол.
— А как относится к вашей безумной занятости жена, которая видит мужа чуть ли не по праздникам?
— Жена 15 лет проработала в Госкомспорте СССР, бывшая фигуристка. Она меня прекрасно понимает.
— Наверное, и дочка мимо спорта не прошла?
— Дочь окончила Московский областной институт физкультуры, тоже с отличием. Играла в хоккей на траве. Прекрасно знает два языка, испанский и английский.
— Вы прошли хорошую школу большого спорта. Но, любопытно, почему выбрали именно борьбу, а не более популярные среди мальчишек футбол с хоккеем? Охота была уши ломать…
— Мне по жизни очень везло с учителями. Например, в Госкомспорте мне посчастливилось столкнуться с Леонидом Драчевским. Я близко знаком с Анатолием Колесовым, который уже почти 40 лет является одним из руководителей олимпийского движения в стране. Случилось так, что сын моей классной руководительницы — тренер по борьбе. Придя из армии, он создал секцию, куда пришли мы с братом. Я часто бываю в их семье, и они до сих пор спорят, кто из них мой главный наставник.
— А где это происходило?
— Родился я под Москвой, в Раменском, но юность моя прошла в Малаховке, где я учился. Тренировались мы в Косино, в ДСО “Урожай”. Будучи студентом, я потом работал там тренером. Мне не повезло: на первом курсе я получил две тяжелые травмы. Удел многих фанатично тренирующихся людей. Наш легендарный борец, тренер и ученый Виктор Игуменов, после триумфа наших борцов на Олимпиаде-76, когда они завоевали 7 золотых, 2 серебряные и 1 бронзовую медали в десяти категориях, пришел в наш институт физкультуры проректором. Он считал, что все, кто там учится, должны быть как минимум чемпионами мира. И многие мои друзья ими стали! Раз тренироваться, как прежде, я не мог, то все амбиции ушли на учебу. Я с отличием окончил институт, две кафедры — борьбы и психологии — хотели видеть меня у себя аспирантом. Но Виктор Михайлович, он человек жесткий, особенно по отношению к своим близким, сказал, что “бумажные ученые ему не нужны”. И я пошел работать в сборную команду страны, в комплексную научную группу.
— Чему посвящена ваша диссертация?
— Она связана с индивидуализацией в подготовке борцов высокого класса. Это очень важный аспект и в работе любого руководителя, ведь все люди разные, а идеальных вообще не бывает. Важно помочь человеку раскрыть хорошие качества и нивелировать плохие.
— Я знаю, что вы успели попробовать свои силы и в роли научного руководителя.
— Да, я до сих пор являюсь в академии доцентом кафедры борьбы, продолжаю читать лекции.
— Знаю, что на днях один из ваших учеников тоже “остепенился”…
— Самый, пожалуй, целеустремленный — двукратный победитель Кубка мира по борьбе, заслуженный тренер России Вадим Панков. Два месяца назад мы закончили работу над диссертацией, и недавно он защитился.
— Удается ли при такой занятости смотреть матчи европейского футбольного первенства?
— Только урывками.
— И какой же команде отданы ваши симпатии?
— Россияне в финал, к сожалению, не пробились. Поэтому болею за красивый футбол и честную игру.
— А кого хотели бы видеть в финале?
— Те сборные, которые по ходу первенства показывают самую красивую игру. Особых пристрастий у меня нет ни к командам, ни к отдельным игрокам.
— Можно ли тогда говорить о том, что борьба — ваша первая и единственная любовь?
— Эстетическое удовольствие я получаю от всех видов спорта. Люблю борьбу, сражение интеллектов, красоту. К сожалению, сегодняшнее руководство Международной федерации любительской борьбы делает этот вид менее зрелищным. И если во время чемпионата Европы по греко-римской борьбе в Москве трибуны были полны, то лишь потому, что люди шли на личности.
— Когда совсем юный Павел Рожков шел записываться в секцию, у него были спортивные кумиры?
— Кумиры, конечно, были. Я уже говорил, что на своем жизненном пути встретил многих прекрасных людей, выдающихся спортсменов и тренеров. В первую очередь это Виктор Михайлович Игуменов. Помните его старые фотографии? Он на них обычно перевязанный, потому что настоящий боец, мужчина. Ни на ковре, ни в жизни он никогда себя не жалел. Правда, не жалел и своих учеников. На его примере я с юных лет понял: если хочешь чего-то добиться, надо жестко относиться к себе и своим воспитанникам. Только тогда будет высокий результат.
— Неужели и дочку вы воспитывали на этих принципах?
— И дочку тоже. Супруга иногда меня останавливала... Другой мой кумир — Иван Сергеевич Ярыгин. Мне повезло с ним работать. К сожалению, так по жизни бывает: только после его трагической гибели все поняли, какого великого человека потеряла Россия. Еще один человек-легенда, с которого я всегда беру пример, — Анатолий Иванович Колесов. Знаете, мне повезло вдвойне: два младших Колесова и Игуменов-младший у меня тренировались. Помню, лет двадцать назад мы с моим тренером проводили с ребятами сбор на Селигере. Десятилетний мальчишка, грязный, чумазый, сидел на берегу озера и чистил огромный котел. Тренер уехал, а я, тогда еще студент, остался за главного. И вдруг приезжает заместитель председателя Госкомспорта СССР Анатолий Колесов. А котел драил… его сын. Я не знал, что и сказать, хотел парня от дежурства освободить, но Колесов категорически мне это делать запретил. Он лишь попросил телогрейку и стал дежурить вместе с младшим сыном… Я тогда и не думал, что со временем мы будем вместе работать. Хочу сказать большое спасибо и Николаю Николаевичу Пархоменко, я многому у него научился.
— Наша жизнь — игра, утверждал классик. Может ли нынешний руководитель российского спорта сказать о себе, что его жизнь — борьба?
— Трудный вопрос. Бороться, к сожалению, приходится. И с собой, и с обстоятельствами. Но я не сторонник постоянной борьбы, я — за понимание и разумный компромисс. Ломать легко, трудно строить…