Сегодня отмечает свой 60-летний юбилей легендарный защитник ЦСКА и сборной Советского Союза, трехкратный олимпийский чемпион Виктор КУЗЬКИН. Титулованный маэстро хоккейного искусства имеет в своей роскошной коллекции трофеев несметное количество разнообразных регалий, но есть у него и нечто совершенно уникальное. Кузькина можно запросто заносить в Книгу рекордов Гиннесса. Еще бы! Ведь он дважды стал заслуженным мастером спорта, в связи с чем получил два значка и два удостоверения.

КРОВАВОЕ ПОБОИЩЕ НА СТОЯНКЕ ТАКСИ
В наши дни уже забываются конфликты на стоянках такси, особенно в многолюдных местах, да еще в вечернее время. Кто-то по-нахальному старался уехать без очереди, кого-то не хотели везти таксисты, услышав, что предстоит поездка в дальний конец города, а кто-то нарочно провоцировал скандал. В одну из таких ситуаций однажды попала группа молодых людей, среди которых были Виктор Кузькин и еще один игрок ЦСКА Евгений Мишаков. Они вышли из ресторана, незадолго до этого открывшегося при столичном аэровокзале и за короткое время снискавшего большую популярность.
Словесная перепалка на стоянке, где было много людей, по неизвестной причине переросла в потасовку, водители машин, не очень разбираясь, кто прав, а кто виноват, вооружились монтировками и размахивали ими, как в кинофильме “Александр Невский” размахивал булавой Васька Буслаев. В сумятице Мишакову порвали рукав модной куртки, а одному из таксистов кто-то разбил голову (как потом оказалось, такой же водила).
Стоянка после этого вмиг опустела: с места, словно по команде, сорвались все машины, а желавшие уехать в испуге разбежались. И тут же появилась милицейская “раковая шейка”. Видимо, кто-то сообщил блюстителям порядка о драке на стоянке (не исключено, что при этом были названы Кузькин и Мишаков, которых узнали). И блюстители порядка, прочесывая близлежащую площадь, забрали с собой в отделение Виктора, спокойно беседовавшего с двумя спутницами далеко от места происшествия.

СВОЯ ПРАВДА
“ПРАВДЫ”

И хотя на очной ставке таксисты, отловленные позже милицией и причастные к инциденту, не признавали в Кузькине того, кто поднял руку на их коллегу, было заведено уголовное дело на олимпийского чемпиона, четырехкратного чемпиона мира и Европы. Но никаких доказательств его вины у следователя не было. Никаких упреков к Кузькину не предъявлял потерпевший. Впрочем, это и неудивительно. Откуда у хоккеиста, вышедшего с компанией из ресторана, могла оказаться монтировка, которой он якобы огрел таксиста?!
Виктору не повезло. На его беду вскоре выступила с фельетоном “Правда”, представившая Кузькина и Мишакова хулиганами и дебоширами. В советское время на любое критическое выступление средств массовой информации следовало давать ответ, сообщая, какие наказания понес герой публикации, хотя порой его вина не была доказана. “Меры приняты” — такая рубрика была во всех газетах и журналах, сюжеты на подобную тему появлялись в информационных телевыпусках. Особенно опасно было страдать от “Правды”. Считалось, что она никогда не ошибается с оценками, а потому каждый, кто попадал под ее критику, считался непременно виноватым в чем-то.
После выступления “Правды” Кузькина наказали по трем линиям, включая лишение звания заслуженного мастера спорта.
Хорошо помню, как случай с Кузькиным и Мишаковым разбирали члены спортивно-технической комиссии Федерации хоккея СССР во главе со своим председателем Иваном Крючковым, одновременно возглавлявшим столичную хоккейную федерацию. Он мне потом доверительно признался, как на него перед заседанием давили (вовсю работало телефонное право), требуя по следам правдинского фельетона наказать двух игроков как можно строже.
Спортивно-техническая комиссия временами напоминала ревтрибунал, дисквалифицируя хоккеистов не только за грубость на хоккейной площадке, но и за поступки в быту, отстраняя на долгий срок за недисциплинированность. Заседали строгие люди, включая юристов. Но на этот раз они оказались в растерянности. У каждого из них не поднималась рука покарать Кузькина и Мишакова. Эх, если бы не было фельетона в “Правде”…

ВТОРОЕ
ВХОЖДЕНИЕ В РЕКУ

После этого хоккеисту Кузькину было дозволено играть лишь за клубную команду ЦСКА в чемпионате Москвы. А спустя три месяца его вызвал к себе Валентин Алехин, президент Федерации хоккея СССР. Он без обиняков сказал, что приближается чемпионат мира и Европы, а в защите сборной СССР зияет пробоина, вызванная дисквалификацией Кузькина. И велено было опальному защитнику немедленно приступить к тренировкам в составе этой команды, начавшей подготовку к главному турниру сезона. Кузькина, словно штрафника на фронте, посылали кровью искупать вину, хотя никакой вины у него не было.
Алехин, вполне понятно, умолчал о том, что он пригласил Кузькина по инициативе работников ЦК КПСС, поставивших перед ним как президентом Федерации хоккея СССР задачу: сборная СССР должна выиграть первенство мира и Европы и посвятить победу 50-летию Великого Октября, что потом и было сделано. По случаю победы “Правда” впервые в своей истории опубликовала фото хоккеистов-чемпионов мира и Европы на первой полосе.
Игроков и тренеров, в связи с тем что сборная СССР пятый раз подряд стала сильнейшей, отметили высокими спортивными званиями (это позднее, в 80-е годы, едва ли не каждый год хоккеистов, тренеров, а также спортивных работников стали осыпать государственными наградами). И Виктор Григорьевич второй раз в жизни стал заслуженным мастером спорта. В соответствующем постановлении говорилось не о восстановлении звания, а именно о его присвоении, словно не было такого же решения в отношении него после чемпионата мира и Европы 1963 года…

ПЕРВЫЕ
“ПИОНЕРСКИЕ” ШАГИ

Не счесть, сколько замечательных советских футболистов и хоккеистов сыграли свои первые матчи на московском стадионе Юных пионеров. В их числе и Виктор Кузькин. Он жил по соседству, на территории Боткинской больницы, в которой его мама проработала 40 лет санитаркой, сестрой-хозяйкой (отец, столяр, ушел на фронт, едва началась война, и вскоре погиб).
Пацаны из Боткинской проходили на стадион Юных пионеров, имея неплохую подготовку, ведь рядом с больничными корпусами была оборудована футбольная площадка, которую заливали зимой. Здесь проходили бесконечные поединки: гоняли тряпичный мяч или консервную банку. Помимо увлечения футболом и русским хоккеем (шайба появилась позже), единственной отрады мальчишек военных и первых послевоенных лет, объединяло еще одно: почти у всех отцы не вернулись с полей войны или стали инвалидами…
Кузькин и его друзья брали пример с соседей по бараку (даже немного завидовали им), которые были старше их и регулярно тренировались на стадионе Юных пионеров. Это будущие хоккеисты “Локомотива”: Юрий Чумичкин, Борис Спиркин, Виктор Якушев, с которым спустя годы Виктору Кузькину предстоит сыграть бесчисленное множество раз за сборную СССР, включая матчи на победных для нее чемпионатах мира и Европы, на Олимпийских играх.
Кузькина в 1953 году привел на стадион Юных пионеров один из приятелей, ровесник Владимир Васильев, увлекавшийся в ту пору русским хоккеем (в будущем известный игрок воскресенского “Химика”, немного выступавший за ЦСКА, ставший после завершения карьеры известным тренером).
ТАРАСОВУ СНАЧАЛА
НЕ ПРИГЛЯНУЛСЯ
Быть может, еще долго Виктор играл бы за стадион Юных пионеров, чьих лучших мальчишек авиационный завод, расположенный неподалеку, заявлял за клуб “Крылья Советов-2” в чемпионате Москвы, если бы закадычный друг Олег Париньчук (они вместе учились в 157-й школе Ленинградского района) не уговорил вместе посещать хоккейную школу армейцев, где тот занимался.
Новобранец попал к Борису Ивановичу Афанасьеву, который дал путевку в большой спорт многим популярным хоккеистам, и к Александру Николаевичу Виноградову, чемпиону мира и Европы 1954 года (до хоккея оба, будучи полузащитниками, прославились в знаменитой футбольной “команде лейтенантов”).
Тренеры не могли нарадоваться на Виктора, добросовестно занимавшегося вместе с Виктором Зингером, будущим олимпийским чемпионом, пятикратным чемпионом мира и Европы, а также Олегом Голяминым, Владимиром Каменевым, выросшими в заметных хоккеистов. Тренировки проходили на армейском стадионе, на 4-м Лучевом просеке (в Сокольниках), который до наших дней не сохранился (снесен по волевому решению Никиты Хрущева в связи с возведением павильона для американской выставки, на открытие которой прилетал президент США Ричард Никсон).
Однажды Виноградов порекомендовал Кузькина, ученика токаря на авиазаводе, Анатолию Тарасову, но тому игрок, ставший затем трехкратным олимпийским чемпионом и 8-кратным чемпионом мира, не приглянулся (“худющий, слабенький, с тонкими ногами”). И пришлось Виктору продолжать играть за молодежную команду. В это время Виноградов пробил ему место в ее штатном расписании, что дало хорошую материальную поддержку матери с ее скромной зарплатой.

КАПИТАН,
ТРЕНЕР, ВЕТЕРАН….

Лишь после победы молодежной команды ЦСКА в чемпионате СССР Тарасов пересмотрел свое отношение к Кузькину и стал привлекать его в основной состав прославленного клуба, где Виктору довелось нести оборону ворот бок о бок с выдающимися защитниками Николаем Сологубовым, Иваном Трегубовым, Дмитрием Уколовым, Генрихом Сидоренковым. Прежде чем в 1961 году выиграть свою первую золотую медаль чемпиона СССР (а всего у него 11 наград такого достоинства), Кузькин в составе команды МВО оказался победителем первенства Вооруженных Сил.
У Кузькина не было такой мощной стати, как у Рагулина. Молчаливый, внешне спокойный, он моментально преображался, едва дело доходило до игры. Становился азартным, темпераментным, но никогда не числился в грубиянах, не ведал страха и сомнений, оказавшись с глазу на глаз с самыми грозными форвардами. На торжествах, посвященных 50-летию отечественного хоккея, Виктор Григорьевич отмечен специальным призом в числе шести лучших наших защитников.
Хоккеисты ЦСКА, едва ли не в полном составе входившие в сборную СССР, не только уважали Виктора с его покладистым характером, но и доверяли ему самое сокровенное, делились планами, наблюдениями, а потому мужественные парни избирали этого человека на протяжении многих лет капитаном и ЦСКА, и сборной СССР.
В 36 лет оставив лед, Кузькин пошел работать помощником Константина Локтева, которого на тренерском мостике ЦСКА сменил Виктор Тихонов. В итоге Виктор Григорьевич пробыл одним из тренеров родной команды непрерывно 12 лет, затем уволился в звании подполковника и поехал в Японию тренером-консультантом в клуб “Одзи Сейси”, занявшим до его приезда в национальном чемпионате 5-е, предпоследнее место. Но прилетел Кузькин, потом еще к нему присоединился спартаковский форвард Сергей Шепелев, и эта команда дважды оказывалась третьим призером японского первенства.
Через три года Кузькин вернулся к Тихонову, а в 1999 году ушел по собственному желанию, столкнувшись с трудным финансовым положением в тихоновской команде. И подался Виктор Григорьевич на берега Волги в качестве тренера-консультанта самарского ЦСК ВВС. А спустя восемь месяцев стало ему и здесь невмоготу — трудно работать, если игроки месяцами не получают зарплату, в результате чего задолженность им выразилась кругленькой суммой.
Несмотря на солидный возраст, Виктор Кузькин регулярно играет за команду ветеранов, в которой некоторые игроки значительно моложе его. А он, как и в молодости, выходит на лед с капитанской повязкой.