Проводя весной акцию “Футбол на ТВ”, мы твердо были убеждены, что в ближайшее время матчи чемпионата России все-таки будут транслироваться на государственном канале. Однако теперь, когда уже стартовал второй круг, а проблема по-прежнему не решена, редакция вынуждена вернуться к этой теме. Руководители ПФЛ, приложив максимум усилий для сохранения пула клубов высшего дивизиона, уже не раз заявляли на страницах “Советского спорта”, что будут до конца отстаивать их интересы. Теперь мы представляем точку зрения руководителей государственного канала, который был наиболее близок к заключению соглашения с Лигой. Генеральный директор телевизионного вещания РТР Александр Акопов сделал заявление для нашей газеты, в котором изложил свою точку зрения на ситуацию, сложившуюся вокруг показа поединков национального первенства. Сегодня мы предлагаем ее вашему вниманию.
ТЕЛЕФУТБОЛЬНАЯ АРИФМЕТИКА
Сегодняшняя аудитория футбола по своим численным параметрам — это аудитория местных каналов. В Москве — это РенТВ, ТВ-Центр, на местах — местные государственные или частные компании. Значит, средний рейтинг, точнее, доля аудитории, которую собирает футбол, колеблется от 8 до 12% — говорит Акопов. — Мы не учитываем матч Украина — Россия, а берем обычные матчи регулярного чемпионата, пусть даже с участием таких команд, как “Спартак” и “Локомотив”. Если говорить о чисто телевизионных критериях, то любая программа, которая имеет долю 10 — 11 %, вылетает из эфира на следующую неделю и больше туда никогда не возвращается. Потому что контрольная цифра для нашего канала — 17%. Нормальные цифры в прайм-тайм — 20 — 22%. Это доля, которую должна получать любая телевизионная программа, выходящая на нашем канале в лучшие часы. Имеется в виду доля относительно включенных в данный момент телевизоров. Потому что если говорить о рейтинге относительно населения страны в целом, то там цифры 7 — 8. А 1 — 2 или 3, которые мы имеем в футболе, — это просто катастрофа.
Поскольку мы — общенациональный канал и имеем дело со всей аудиторией, то должны делать свои программы не на узкие целевые группы, а на все население. Художественные фильмы или программа “Вести” имеют, например, массовую аудиторию. О футболе же пока так сказать нельзя.
Дальше смотрим чистую арифметику. Грубо говоря, смета расходов нашего канала составляет 30 миллионов долларов в год. За эти деньги мы производим 7 тысяч 400 часов в год, это где-то 20 часов в день. То есть средняя стоимость часа у нас получается в районе 4 с половиной тысяч долларов. Бывают недорогие продукты вроде сериалов, а бывают очень дорогие. Например, премьерное кино в прайм-тайм, за которое мы платим 40 — 50 тысяч долларов.
Что у нас получается в футболе? Реально у нас есть 30 игр. Пусть они длятся по 2 часа — это 60 часов. И за это время люди хотели в начале сезона 4 миллиона долларов. Сейчас вроде остановились на цифре в 1 миллион. Получается, 13 тысяч 800 долларов за час. А дальше у нас есть удельный показатель. Это когда мы берем эти часы и делим на их рейтинг, или на долю. Футбол сам по себе уже в четыре раза дороже, чем час нашего эфира в среднем, а учитывая собираемую им аудиторию — еще в два. То есть один час футбола в среднем получается для нас в восемь раз дороже, чем час вещания в среднем. Когда мы покупаем кино, которое в восемь раз дороже обычного часа вещания, мы знаем, что оно соберет аудиторию в восемь раз больше обычной. Здесь мы имеем меньшую аудиторию, а платим в восемь раз больше. К чему я все это говорю?
Мы вели переговоры с ПФЛ потому, что имеем статус государственного канала. У ОРТ больше денег, чем у нас, у НТВ тоже, но у них даже не возникает мысли купить футбольный чемпионат и поставить его в прайм-тайм по всем высказанным мною соображениям.

БУДНИ —
ВРЕМЯ ФУТБОЛА
Следующая проблема, которая возникает, — это расписание матчей. Всем понятно, в Италии, в Англии, во Франции, я уже не говорю про США, если вынуть одну игру из тура и перенести ее на те часы, куда просит телевидение, то никто не удивится. Потому что аудитория, которая смотрит футбол, меньше, чем та, что смотрит сериалы, не только у нас, но даже в Италии. Даже там футбольный матч в семь вечера — вещь тяжелая. В шесть — еще более или менее нормальная. Если мы уже идем на то, что платим за футбол в восемь раз больше, чем в среднем, то тогда просим прислушаться к рекомендациям телевидения по календарю. Мы просим не играть по возможности в субботу и воскресенье. Если все же играть в выходные, то в идеале — с 14 до 16 часов. И есть уже такое компромиссное решение. По будням же нам показывать футбол наиболее предпочтительно. Нормальное время для нашего канала — 18.00. Чтобы окончательно договориться, надо пойти на систему взаимных уступок.

ФУТБОЛ НА ТВ:
ОТДАЧА
ЧЕРЕЗ ПЯТЬ ЛЕТ
По местному телевидению футбол показывают. Но впервые с момента возникновения телевидения его нет на общенациональных каналах. И происходит это не потому, что они такие плохие, не потому, что они враги спорта. Все совсем не так. Мы говорим: есть проблемы с расписанием, есть проблемы с деньгами, но мы готовы пойти навстречу. Только нам неинтересно говорить об одном годе. Мы можем подписать контракт только на 5 лет. Дальше я объясняю, почему. Для того чтобы сделать футбол привлекательным зрелищем, я должен показывать Лигу чемпионов, чемпионат Европы, чемпионат мира… Это 22 камеры, 75-кратные объективы, повторы, графика, освещенность футбольного поля… Словом, я должен довести уровень трансляций до уровня, хоть как-то сравнимого с тем, что люди видят, когда смотрят крупнейшие первенства. Сегодня это невозможно. Потому что нельзя сегодня в Самаре, Махачкале и Волгограде поставить такую же технику, как в Милане, Перудже и Болонье. Даже для того, чтобы в Москве нам организовать нормальную трансляцию, нужно два 75-кратных объектива, каждый из которых стоит 250 тысяч долларов. Помимо этого нужны камеры, тележки, на которых это все летает, краны. Это все стоит достаточно больших денег. Эта техника, которую можно использовать один раз в 4 года на инаугурации президента, один раз в два года на концерте Филиппа Киркорова и на футболе. Если до сих пор мы ее не купили, то это значит, что как-то без нее обходились. А вот на футболе уже нельзя, потому что надо сравнивать картинку. Повторяю, это деньги, которые мы платим сверх того, что платим за лицензию. Для того чтобы оснастить московский комплекс, нам нужно еще где-то 2,5 миллиона. Трансляция матчей требует определенного оснащения стадиона, соответствующих мероприятий на арене, потому что мы не хотим показывать игры с пустыми трибунами.
Весь смысл заключается именно в этом. Все болельщики и фанаты, словом, те, кого называют ядерной аудиторией, смотрят футбол и без этих требований, потому что им это нравится. Но нам кажется, что наша задача заключается в том, чтобы эту аудиторию увеличить. Это и в наших интересах, и в интересах футбола. Одних телетрансляций матчей недостаточно, поэтому мы должны рассказывать о футболистах, рассказывать о том, какая интрига существует в чемпионате, кто куда перешел. Мы понимаем, что конечная цель очень важная — когда-нибудь увидеть нормальную сборную. Или несколько сильных клубов, которые успешно выступают на международной арене. Наша задача — создать атмосферу, чтобы футбол был интересен всему нашему обществу. И довести те 2 — 3%, которые смотрят его сейчас, для начала хотя бы до 10 — 15%. Если эта точка зрения разделяется футбольным сообществом, тогда мы союзники.
Какова ситуация на сегодняшний день? Мы вели переговоры с ПФЛ, более того, у нас даже есть проект договора. Однако есть особое мнение ряда клубов, которые не хотят входить в договор на его условиях. Пока контракт не подписан. Не подписан в силу причин, о которых я только что рассказал.
Необходимое послесловие
Начиная в марте свою акцию, мы рассчитывали привлечь внимание к решению проблемы трансляций матчей чемпионата России всех людей, способных хоть как-то повлиять на сложившуюся ситуацию. Похоже, нам это удалось. Во всяком случае, кроме волнения и возмущения, а также скупых комментариев спортивных и телевизионных чиновников теперь мы увидели реальные попытки осмыслить всю глубину проблемы.
Ведь помимо пересечения личных и корпоративных интересов приходу футбола на телевидение во многом препятствует объективное состояние того и другого. Признать это — значит уже сделать один шаг на пути к верному решению. И из заявления гендиректора РТР следует, что отечественные каналы пока редко в состоянии удовлетворить взыскательного зрителя. Проявив откровенность, футбольные руководители могли бы наверняка сказать то же самое — ярких игроков у нас действительно немного.
Ну а среди продуктов невысокого качества футбол явно проигрывает по себестоимости тем же “мыльным операм”. Поэтому и не спешат руководители телеканалов становиться в очередь, чтобы приобрести право на трансляции матчей. Стоят они дорого, а рекламных вложений приносят меньше, чем прокрутка бесконечных дешевых телесериалов.
Картина пока складывается безрадостная. На РТР до сих пор не возобладал государственный подход к решению проблемы. Футбол смотрит гораздо более социально активная часть населения, чем домохозяйки и пенсионеры. И ее запросы, конечно, не могут бесконечно игнорироваться высшими руководителями страны. Ну а добиться того, чтобы национальное первенство перестало быть иждивенцем на государственном канале, предстоит настоящим профессионалам. И не только телевидения, но и футбола, и менеджмента.
НИКОЛАЙ ТОЛСТЫХ:
ОБЕТ МОЛЧАНИЯ
ДО 13-го

Итак, переговоры между ПФЛ и РТР зашли в тупик. Перед началом сезона клубы высшего дивизиона подтвердили свое доверие к Лиге в реализации их прав на продажу возможности телетрансляций. И в мае контракт с РТР фактически был готов к подписанию. Однако компромисс не был найден в главном — в определении суммы соглашения. После этого пул клубов фактически прекратил свое существование. Каждый из них теперь пытается заработать теледеньги в одиночку. Президент ПФЛ Николай Толстых комментировать нынешнюю ситуацию отказался, заявив, что готов это сделать после заседания совета Лиги, которое намечено на 13 июля. Очевидно, в ходе него представители команд вновь попытаются выработать общую позицию по вопросу организации телетрансляций.
ПЕТР ВАСИЛЬЕВ:
ПУЛ РАСПАДАЕТСЯ
НА ЧАСТИ

Полтора месяца назад РТР оказалось наиболее близким среди всех телекомпаний к подписанию контракта с ПФЛ о трансляции матчей чемпионата России. О причинах срыва соглашения мы поговорили с его продюсером спортивных программ Петром Васильевым.
— В мае РТР и ПФЛ вели активные переговоры. Насколько реальным было тогда подписание контракта?
— Он был детально проработан. Нам осталось только поставить подписи. Но в итоге дело зашло в тупик. Причина оказалась простой — мы так и не смогли договориться о стоимости права на телетрансляции.
— Почему компромисс оказался невозможен?
— Руководство ПФЛ рассчитывало, что после выхода “Спартака” из единого пула клубов высшего дивизиона сумма контракта должна уменьшиться лишь на несколько процентов. Мы же полагали, что, не имея возможности транслировать матчи с участием чемпиона страны, компания вправе рассчитывать на значительные смягчения требований Лиги. В итоге мы так и не договорились.
— Разногласие по поводу суммы контракта было единственным препятствием для его подписания?
— Оно стало главной причиной прекращения наших переговоров с ПФЛ. Однако у РТР есть и другие проблемы, связанные с организацией трансляций. К сожалению, календарь нынешнего чемпионата в отличие от прошлогоднего очень неудобен для планирования времени включений футбольных репортажей в сетку вещания. Матчи сейчас проходят то в субботу, то в понедельник, то во вторник. Или, к примеру, в пятницу. А в прошлом сезоне они проводились строго в среду или в субботу. И мы могли планировать время трансляций намного вперед. Это ведь и для телезрителей очень важно, чтобы все интересующие их программы и трансляции начинались в строго определенные дни и время. Если люди не будут знать, когда именно им смотреть то, что их привлекает, они просто перестанут переключаться на наш канал. А мы, естественно, должны бороться за зрителя.
— Неужели до конца сезона поклонники футбола так и не увидят матчи российского чемпионата?
— Руководители канала понимают, что оставлять болельщиков без телетрансляций нельзя. Поэтому еще в июне мы начали переговоры с отдельными клубами об индивидуальных контрактах с ними. Мы проанализировали календарь второй половины чемпионата и выбрали наиболее интересные, с нашей точки зрения, матчи в каждом туре. И приступили к переговорам об их показе. Правда, на время чемпионата Европы они прекратились — футбола на телевидении и так было достаточно. Но в ближайшее время мы их планируем возобновить.
— Но ведь скупать права на трансляции по частям дороже, чем получить их у пула клубов?
— Да, разумеется. Но мы надеемся сбить цену по ходу переговоров. Руководители клубов должны понимать, что в нашем чемпионате не играют “Реал” и “Барселона”. И говорить о западных суперконтрактах по трансляциям бессмысленно.
— С какими именно клубами вы планируете вести переговоры?
— Прежде всего — со столичными, но не только. Мы рассчитываем договориться и с “Зенитом”, и с “Аланией”, и с “Ротором”. И даже с дебютантом высшего дивизиона “Факелом”.
— Когда же болельщики смогут увидеть футбол на экране?
— Сразу после заключения контрактов. А его время зависит, прежде всего, от позиции команд.