Одной из главных сенсаций нынешнего межсезонья в России стал переход в “Ладу” из “Магнитки” самой колоритной фигуры нашего чемпионата — сверхмощного форварда-гренадера Сергея ГОМОЛЯКО, с именем которого пять лет ассоциировалось название и все крупные успехи магнитогорского клуба.

ВЫНУЖДЕННЫЙ УХОД ИЗ “МАГНИТКИ”
— Сергей, ваш уход из “Металлурга” наделал много шума. Самому не жаль было расставаться с городом, где вас чуть ли не боготворили?
— Жаль. Но что поделаешь. Меня оттуда вынудили уйти.
— Что значит “вынудили”? Можно поподробнее?
— Все было сделано так, чтобы я ушел как бы добровольно. Не станет же игрок соглашаться на сумму контракта, которая чуть ли не втрое меньше предыдущей? Я слышал, будто президент клуба Рашников встречался с директором Величкиным и главным тренером Белоусовым и дал своим подчиненным указание, чтобы меня оставили в команде. На это они ответили, что такой хоккеист, как я, им больше не нужен. Мне же они заявили, что хотят меня оставить, но на таких-то условиях. На это я отреагировал так, как от меня, видимо, и ждали: до свидания, спасибо за работу.
А чем было вызвано столь массовое бегство из сильнейшей команды Европы последних двух лет других ее ведущих игроков?
— Бегства не было. Когда закончился чемпионат, нас на неделю распустили, а потом 3 апреля снова собрали. Каждого игрока по одному вызывали в кабинет Величкина, где в это же время находился и Белоусов. Всего, как вы помните, из “Металлурга” по окончании сезона ушли 12 человек. Так вот, десятерым из них просто пожали руку и объявили, что в их услугах больше не нуждаются. Причины не оглашались.
— Как отнеслись к вашему уходу болельщики “Металлурга”?
— Трудно сказать. Мы ведь все не местные, живем не в Магнитогорске. Приезжали мы только на два дня — увольняться. Люди, понятное дело, подходили, спрашивали: “Неужели, правда, что такая команда разваливается?” Что отвечать? Жалко, конечно. Но все вопросы не к нам.
— Повлияло ли на ваше решение отправиться в “Ладу” то обстоятельство, что сразу четверо одноклубников, как и вы, проследовали тем же маршрутом?
— В принципе, да. Сыграло свою роль и то, что тренеров команды я прекрасно знаю. С Постниковым работал в “Магнитке”, с Шустовым — в “Тракторе”, а с Толей Емелиным мы и вовсе давние приятели. У нас даже родители до сих пор дружат семьями. К тому же после стольких лет, проведенных по соседству с дымящими трубами металлургического комбината, просто захотелось пожить там, где есть нормальная экология. В Урале купаться нельзя: река грязная, все отходы туда стекают. Надо час ехать в сторону от города, чтобы поплескаться в чистой водичке. А тут — все рядышком, в черте города. Для моей семилетней дочки и трехлетнего сына это особенно важно. Я не могу сказать, что Магнитогорск — не цивилизация. Там хорошие рестораны, улицы, магазины. В “Магнитке” я провел пять лет и об этих годах ничуть не жалею. Вот только с экологией там проблема…

НЕ НУЖЕН МНЕ
БЕРЕГ ТУРЕЦКИЙ

В нашем чемпионате вы постоянно на виду и сохранили ему верность, несмотря на то, что наверняка имели выгодные предложения из-за рубежа. Почему?
— Серьезные предложения могут быть только из НХЛ, а такие я получал лишь в 89-м году, когда после молодежного чемпионата мира, который мы выиграли, был поставлен на драфт “Калгари Флэймз”. Хорошая у нас была команда: Могильный, Федоров, Буре, Зубов, Христич, Саша Юдин (тот, что сейчас в “Ладе”. — И.Г.)… Много было восходящих “звезд”.
— Ну и что же помешало вам переехать в Калгари?
— Готовясь к сезону, я сломал палец на ноге аккурат перед двухнедельной серией выставочных матчей. Палец в гипсе — ехать бессмысленно. Мне сказали: хорошо, лечись, потом созвонимся. Но звонки с того момента прекратились. Чуть позже приехал в Челябинск Сергей Макаров, говорил, что вроде как “Сан-Хосе” мной заинтересовался. Но все так на уровне слухов и осталось. А ехать в Европу? Смысл какой? Заработать и в России можно. В той же Финляндии, например, тебе постоянно будут тыкать в нос, смотреть исподлобья: языка, мол, не знаешь, приехал за деньгами — иди играй один… Я уже достаточно наслышался обо всем этом от ребят, поигравших в Европе. Желания повторить их путь нет никакого.
— Свою карьеру завершите в России?
— Видимо, да.
— Представим ситуацию: Постников — не главный тренер “Лады”, вас зовут в Тольятти, предлагают те же условия, нацеливают на высокие задачи. Согласились бы?
— По крайней мере, серьезно бы подумал. Я не скажу, что шел сюда именно к Постникову. Хотя, не скрою, мне нравится, как он общается. По душе его подход к людям, ко мне в частности. Всем известно: я не могу делать то, что могут делать легкие спортсмены — бегать кроссы, прыгать через барьеры… Эти виды заменяю другими. Тем и хорош Постников: он прислушивается к моим пожеланиям и что-то советует сам. Когда ребята, скажем, бегут кросс, я хожу на “тумбочку” или велосипед кручу.
— А дискомфорт от этого не ощущаете: вся команда делает одно, а вы — другое?
— Я бы больший дискомфорт ощущал, если бы мы делали одно и то же и я бы от всех отставал. К примеру, ребята через 15 минут уже прибежали, их комары вовсю едят, а я минут десять еще бегу. Вот это — настоящий дискомфорт. А то, что есть сейчас, — нормальная рабочая обстановка.
— Насколько работа, которую вы проделываете на тренировках в “Ладе”, отличается от той, что была в Магнитогорске?
— Все то же самое, в принципе. С Белоусовым мы проработали еще больше, чем с Постниковым, — двенадцать лет. Он меня как облупленного знает. Тем более странно то, как он начал ко мне относиться в последнее время. Может, говорит, ты все-таки кросс побежишь? А то ребята, дескать, ворчат: чем это Гомоляко лучше нас? Тогда-то, примерно в середине прошлого сезона, я и понял, что нас потихоньку начинают подвигать. Могли бы хоть какой-нибудь банкет прощальный организовать, медали бронзовые вручить. Нехороший осадок у нас остался.
— Как вы считаете, “Лада” в ее нынешнем составе, который по именам не знает аналогов во всей истории команды, способна решить поставленные перед ней задачи?
— Я шел сюда не для того, чтобы отбывать номер и получать по контракту зарплату. Я шел побеждать! Мы привыкли это делать, играя в “Тракторе”, потом — в “Металлурге”. Хотелось бы и в “Ладе” не изменить своим привычкам. То, что раньше выигрывалось, — это уже история. Для Тольятти-то мы еще ничего не завоевали! Я думаю, что Постников сможет найти ключики к каждому из нас. И результат будет положительный.

МАГНИТОГОРСКАЯ “КОЛОНИЯ” ОТНЫНЕ ПРЕДАНА АВТОГРАДУ
События на российском трансферном рынке в период межсезонья напоминают бурлящий котел. Массовая миграция ведущих игроков чемпионата будоражит почитателей ледовых сражений. Все в предвкушении захватывающего зрелища отсчитывают деньки до старта первенства, которое обещает стать на редкость непредсказуемым. Самым масштабным трансфером стал переход из магнитогорского “Металлурга” целой пятерки титулованных мастеров в “Ладу”. О причинах, заставивших их сменить “Магнитку” на автоград, говорят сами члены “стальной” колонии в Тольятти.
Игорь ГРЕЧУШНИКОВ
из Тольятти

Валерий КАРПОВ:
ЖИЗНЬ ЕСТЬ ЖИЗНЬ

— Не скрою, мне было обидно покидать город Магнитогорск и команду “Металлург”, с которыми я успел сродниться. Но жизнь есть жизнь. К ней нужно относиться философски. Все рано или поздно заканчивается. Руководство “Металлурга” приняло решение омолаживать коллектив, и от услуг двенадцати человек клуб отказался. У меня были и другие варианты, но выбор пал на Тольятти. В “Ладе” предложили хороший контракт, да и команда здесь приличная. Видно, что она соскучилась по победам. Я, как и другие ребята, в принципе, за этим сюда и шел — выигрывать. Думаю, при благоприятном стечении обстоятельств “Лада” может решить поставленную перед ней высокую задачу. Коллектив подобрался боеспособный.

Сергей
ТЕРТЫШНЫЙ:
ЭТО УЖЕ ВТОРАЯ
ПОПЫТКА
— Все очень просто. В “Магнитке” со мной не стали продлевать контракт, поблагодарили за сезон и сказали: “Свободен”. Врасплох меня все это не застало, поскольку разговоры о том, что состав в “Металлурге” собираются менять, начались уже в конце сезона. А из Тольятти поступило хорошее предложение. Я подумал: почему бы и нет? Для меня ведь это уже вторая попытка обосноваться в “Ладе”. В 93-м году я сюда уже приезжал. Тогда мы достигли договоренности, что, если у меня в Америке не заладится, я вернусь в Тольятти. Но так уж получилось, что после двух лет выступлений за фарм-клуб “Вашингтона” оказался в “Магнитке”. Выходит, только теперь я сдержал свое слово. Пока на новом месте чувствую себя нормально…
Виталий
ПРОХОРОВ:
ПРИВЫК
К ПЕРЕМЕНЕ МЕСТ
— Мой переход из “Магнитки” в “Ладу” — не более чем перемена мест, к которой я уже привык. Поэтому я не переношу ее болезненно. В Тольятти —команда с чемпионскими традициями, а я пока чувствую, что способен играть на высоком уровне. Иначе давно уже повесил бы коньки на гвоздь. Поэтому я здесь, а не где-нибудь еще. Мне по душе амбициозные планы тольяттинцев. Я не могу говорить за всех, но лично сам считаю, что в Тольятти подобрался коллектив, который, если каждый из игроков будет профессионально относиться к делу, сможет решить поставленную перед нами задачу. За лето я зарядил свои мышцы и здоровье на целый год вперед. Нагрузки не пугают.

Владимир
АНТИПИН:
НЕПОНЯТНАЯ
МАГНИТОГОРСКАЯ ПОЛИТИКА
— В Магнитогорске мне сказали: спасибо за работу, больше тебя не задерживаем. Обосновали это как необходимость омоложения состава. Хотя мне еще только тридцать лет. Вроде не старый еще. А новых людей там набрали такого же возраста. Непонятная политика. У меня были интересные предложения, в том числе из-за рубежа (Германия, Финляндия), но ехать туда не хотелось. Уж слишком это тяжело: привыкать, учить язык… Ребенок к тому же в первый класс пойдет, сразу вопрос: где и как ему учиться? Второго сейчас ждем… А Тольятти — город нормальный, коллектив тут хороший. Задачи высокие, что для меня немаловажно. С Постниковым связались, поговорили, все меня устроило. Нам остается только к работе серьезно относиться, и тогда вполне реально будет завоевать то, к чему мы стремимся в этом сезоне.