ЮРИЙ БОРЗАКОВСКИЙ ПОЛУЧИЛ ОТ КЕНИЙЦА УДАР ПО ПЕЧЕНИ
Юрий Борзаковский, пожалуй, единственный из бегунов постсоветского периода, прорубивший окно в Европу. Зимой в бельгийском Генте он выиграл чемпионат континента в закрытых помещениях на 800-метровке. И теперь мечтает бросить вызов чемпиону и рекордсмену мира в этой дисциплине Вилсону Кипкетеру, датчанину кенийского происхождения. Встреча произойдет через два месяца на легкоатлетических дорожках Сиднея. Юра, которого называют “белым африканцем” за умение в столь юном возрасте преодолевать такую суровую дистанцию, как
800 м, удивил специалистов прекрасным выступлением и на “чужой” для него 400-метровке на недавнем чемпионате России в Туле.
Юрий Борзаковский, легкоатлет. Выступает на дистанциях 400 и 800 м. Родился 12 апреля 1981 года в Жуковском. Чемпион Европы 2000 года в закрытых помещениях на дистанции 800 м. Рекордсмен мира и Европы среди юниоров.
ЧЕМПИОН ЕВРОПЫ СЧИТАЕТ СЕБЯ МАНЬЯКОМ 800-МЕТРОВКИ

Дарья СРЕБНИЦКАЯ,
Николай ПАРИЛИН

ЛУЧШЕ БЫТЬ ХУДЫМ
— Юра, бегуны, как правило, — мускулистые парни, играющие бицепсами. А вы такой худенький, поджарый...
— Мой вид не требует накаченных мышц. Мне кажется, фигура у меня помощнее, чем у любого соперника. Допустим, Кипкетер худее меня, наверное, раза в полтора, хотя мы с ним примерно одного роста.
— Почему вы выбрали именно 800-метровку?
— Просто она у меня лучше всего получается. На 400 и 1500 м я по результатам не дотягиваю до норматива мастера спорта международного класса.
— Вроде бы вы начинали как стайер?
— Да, бегал 3 и 5 км. Но 800 м — это нечто! Я уже стал маньяком этой дистанции. Очень она мне нравится! Она изматывает, а я люблю поиздеваться над собой, видимо, элементы мазохизма во мне присутствуют. Обожаю помучить себя на тренировках, выложиться до конца: так, чтобы до раздевалки на карачках доползти. Но я настолько требователен только к себе. Вообще я спокойный, к другим отношусь нормально.
— Сколько времени вам необходимо для того, чтобы восстановиться?
— Не подсчитывал. Я же не всегда так выкладываюсь. Но, помню, бежал в прошлом году в Лужниках, боролся за золотую медаль, но проиграл. И “наелся” бегом так, что меня целый час откачивали. То есть все думали, что я в обмороке, а я просто лежал с закрытыми глазами, ушел в глубокий “отходняк”. Такого кайфа не пожелаешь никому! И потом у меня неделю держалась повышенная температура. Это, конечно, плохо.
— Вы бегаете такую сложную дистанцию, но вам всего 19 лет, вы еще очень молоды. Откуда черпаете силы?
— Может быть, Богом дано бегать быстро. Плюс 10 лет тренировок.
— Простите за такой сугубо личный вопрос: означает ли словосочетание “Богом дано” то, что вы человек верующий?
— Да! Очень сильно верую в Бога, в церковь хожу регулярно. Я русский православный человек.
— У вас огромная соревновательная нагрузка. Что вы используете в качестве “переключения” в редкие минуты передышки: молитву, книги, кассеты с любимыми мелодиями, кинофильмы?
— Чаще всего молитву, если есть возможность сходить в храм, и музыку — я очень люблю ее слушать. Иногда провожу время в компании, у меня много друзей.

КИПКЕТЕР УХО
НЕ ОТКУСИТ
— Сегодня вы ощущаете, что через два месяца наступит ваша первая в жизни Олимпиада?
— Ощущаю, конечно, и уже волнуюсь. Раньше я перед стартом безумно нервничал, потом привык, перестал, а сейчас — новая волна. Олимпиада есть Олимпиада — самый важный старт. Посмотрим, что получится.
— Вдруг вы станете олимпийским чемпионом!
— Это вряд ли... Мне бы в финал пробиться.
— Зачем вы так говорите? Разве это психология победителя?
— Конечно же, я хочу попасть в тройку призеров, выиграть. Но так как я молодой, у меня еще нет опыта, я повторю: пока ставлю перед собой задачу войти в финал на 800-метровке.
— В Сиднее вам придется бежать и в эстафете 4х400 м?
— Скорее всего. Как тренеры скажут, так и поступлю.
— Это не вы на недавней пресс-конференции в Москве обещали олимпийскую медаль в этом виде?
— Нет, не я, а Дмитрий Головастов.
— Но бороться-то за нее будете?
— Естественно, до конца!
— Вы в курсе, что на Олимпийских играх порой выигрывают дебютанты, на чьих плечах не лежит груз ответственности?
— Да, я знаю. Но, думаю, там таких новичков, как я, еще человек десять выскочят.
— Имеете в виду темнокожих или “бледнолицых” соперников?
— В первую очередь, бегунов африканского происхождения, имеющих своеобразную структуру тела. У них очень сильная стопа, за счет этого они мощно отталкиваются и классно бегут. Обратите внимание, какие у них необычайно худенькие икроножные мышцы из-за такой стопы. А у нас эти мышцы накачены, потому что стопа слабее.
— Кстати, об африканцах. Мы слышали, что вы боитесь Кипкетера. Это правда?
— Ложь! Я его ни разу не видел и нисколько не боюсь. Не знаю, кто такую “утку” запустил! Почему я должен Кипкетера бояться, ведь он обычный человек — две ноги, две руки...
— Ну да, это же не Тайсон, ухо не откусит. А если серьезно, чем его тактика отличается от вашей?
— Моя “персональная” тактика родилась тогда, когда я первый раз вышел на дорожку вместе со взрослыми, побаивался их и на старте немного отстал. Так и пошло: в хвосте полегче, там не так сильно толкаются. Но теперь надо перестраиваться, потому что так далеко лидеров отпускать нельзя, потом упущенного не наверстаешь. В Сиднее от тактики быстрого финиша придется отказаться. На Олимпийских играх даже в предварительных забегах скорости очень высокие, мне сразу придется работать на полную катушку, чтобы попасть в финал.

РАЗБОРКИ — ДЕЛО МЕНЕДЖЕРА
— Как получилось, что с такой “безопасной” тактикой вы однажды умудрились схлопотать мощный удар по печени?
— Не могу объяснить, почему на турнире в Париже меня так “приласкал” кениец Нгени, рекордсмен мира на 1000 м. Я уже почти выиграл этот старт, выходил на финиш по третьей дорожке, скорость была явно выше, чем у соперника, и сил осталось полно. Ноа Нгени решил меня попридержать и врезал по печени. А через десять метров влепил еще раз. Я уже был не в состоянии спуртовать, с трудом добежал, мне потом было очень плохо. После финиша я отходил от ударов больше часа.
— Желания отомстить не возникало?
— Нет, я таких людей не понимаю. Как же можно настолько не уважать своих соперников! Я лично нигде никого не толкал. Понятно, что здесь крутятся большие деньги, может быть, поэтому некоторые бегуны идут на крайние меры.
— Путем мирных переговоров с обидчиком идти не пробовали?
— Нет, никогда не подхожу и отношений не выясняю. Это может сделать, к примеру, мой менеджер Атилла Спирев из Венгрии. В Париже он подал протест, но чем дело кончилось, я не в курсе.
— Познаний в английском хватает для самостоятельных объяснений?
— Пока нет. Английским владею не в совершенстве.
— Получается, у вас с олимпийским чемпионом по прыжкам с шестом Максимом Тарасовым один менеджер?
— Верно. Недавно он организовал мне в Венгрии сбор. Месяц я жил на его базе и ездил на соревнования оттуда.
— Это первый шаг к переходу в венгерский клуб?
— Да.

СУМКА С ПОДАРКАМИ
— Юрий, вы проговорились, что в легкой атлетике крутятся огромные деньги. Как изменилась ваша жизнь в материальном плане?
— Богаче я не стал. За победу на чемпионате Европы платят не такие большие призовые. Тот, кто бежал в форме спонсора национальной сборной, получил 4000 долларов, а у меня контракт с другой фирмой, поэтому мне заплатили вдвое меньше. К тому же я транжира. Люблю делать подарки родным, друзьям. Обычно прилетаю с соревнований с кучей подарков. Улетаю с одной сумкой, возвращаюсь с двумя, во второй — сувениры. Менеджер часто ворчит: “Ну вот, опять все деньги потратил. Хоть бы себе что-нибудь купил!”
— У вас ведь есть возможность зарабатывать на коммерческих стартах.
— Действительно есть. Но я спортсмен пока не такого уровня, как, скажем, Кипкетер, чтобы мне за участие платили такие бешеные гонорары.
— Но все-таки вы наверняка участвуете в “денежных” этапах “Гран-при”?
— Я начал в них участвовать только в этом сезоне, стартовал на четырех этапах. Должен был выступить еще на турнире в Лондоне. Именно там должна была состояться встреча с Кипкетером. Но он отказался от выступлений, поэтому я тоже туда не поехал. Так что, как видите, материальные блага у меня далеко не на первом месте. Главное — хорошо выступить на Олимпиаде.

НАЗВАЛИ В ЧЕСТЬ
ГАГАРИНА
— Вы в последнее время — в центре всеобщего внимания. Как удается преодолеть этот психологический прессинг?
— Не знаю, как-то удается. Привык, наверное. На соревнованиях за рубежом все время проходят какие-то пресс-конференции, так что какой-то опыт общения с прессой уже есть.
— Среди российских журналистов вы считаетесь звездой первой величины. Многочисленные просьбы об интервью вас не раздражают?
— Нет, наоборот, мне приятно столь повышенное внимание к моей скромной персоне.
— Звездная болезнь вам знакома?
— Конечно, нет, потому что я никакая не звезда! Это журналисты пишут, мол, звезда. А соседские ребята прекрасно знают, что я остался таким, каким был — общительным подмосковным пареньком. Иногда, правда, подкалывают: “Смотрите, звезда пошла!” Я отвечаю: “Старики, да что вы, посмотрите на меня, разве я изменился?”
Но я счастлив, что меня многие начали уважать. Даже те ребята-ровесники, которые относятся к разряду крутых, к которым не подойти, не подъехать. Мне лет 15 было, я много учился, а они тогда школу уже забросили. Сейчас подходят и говорят: “Какие мы все-таки были плохие. Лучше бы учились, как ты, тренировались. Глядишь, и из нас вышел бы какой-нибудь толк”.
— А в легкой атлетике у вас друзья есть?
— Конечно, полным-полно! Ведь я уже десять лет тренируюсь. Они нормально ко мне относятся. Правда, когда я стал показывать достаточно высокие результаты, товарищи по команде от меня немножко отошли, наверное, подумали, что я стал великим и с ними теперь общаться перестану. Но я всех собрал, поговорил с ними, и мы снова одна компания. Вот усадил их в свою машину и повез на чемпионат России в Тулу. Здорово прокатились, с ветерком!
— У вас, наверное, иномарка?
— Нет, “Жигули” восьмой модели.
— Это ваш первый автомобиль?
— Второй. Первый — “Москвич” — я выиграл в эстафете по Садовому кольцу. Позже я его продал и купил “восьмерку”.
— Ваши дальнейшие планы?
— Посидим 20 дней на сборе в Кисловодске. Как всегда перед основными соревнованиями, побегаю там по горам. Потом приедем в Москву, выступим на Мемориале Владимира Куца. Следующий старт, наверное, будет уже в Токио. Из Японии полетим в Австралию, на Олимпиаду.
— Не было мысли, дескать, хорошо, чтобы Олимпийские игры уже закончились?
— Нет, потому что они даже еще не начались.
— А после Сиднея что? Отдых?
— Может быть, поеду на юниорский чемпионат мира в Чили.
— Солидно ли будет вам, олимпийцу, бегать с юниорами?
— Почему нет?
— Вы родились 12 апреля 1981 года, в День космонавтики. И вас назвали Юрием...
— В честь Юрия Гагарина? Угадал ваш вопрос? Вы не ошиблись. Это действительно так.