Павел Колобков, двукратный чемпион мира, призер Олимпийских игр в Сеуле, Барселоне и Атланте, единственный из российских шпажистов, кто полетит на Олимпиаду в Сидней. В командных соревнованиях ребята не прошли отбор, который состоялся в ноябре прошлого года на чемпионате мира в Сеуле.

КТО ВИНОВАТ?
— Павел, то, что вы и ваши коллеги “провалились” в Сеуле, — сюрприз или все к этому шло?
— Сюрприз! Судя по тренировкам, команда была готова очень прилично. Я даже не знаю, что сыграло свою роль, может быть, отсутствие боевой практики у Александра Бекетова. С другой стороны, нам было бы легче фехтовать с зарубежными соперниками. Но мы попали на белорусов. Как обычно, наши бывшие соотечественники дерутся с нами гораздо сильнее, чем с другими командами. И выбранная белорусами тактика позволила им выиграть. Они практически не давали мне фехтовать, построив бои со мной таким образом, что я не смог дать много фолов. У них нет титулов, но команда настолько сильная и стабильная, что в Сиднее вполне может быть в тройке призеров.
Кроме того, по новой системе проведения командных соревнований — до пяти уколов есть возможность варьировать тактику. Раньше фехтовали трое на трое до пяти побед, то есть невозможно было не выходить на дорожку. А теперь можно отстоять хоть восемь боев, но оставить решать командный результат кому-то одному.
— Кто конкретно виноват в поражении?
— Никто! Например на Олимпиаде в Атланте в решающей встрече я фехтовал неудачно, но упреков в свой адрес не услышал. Если команда проиграла, виноваты все. Я должен был больше уколов нанести и, как мне показалось, должна была быть иная тактика. Но так получилось! Стечение обстоятельств, хотя, конечно, это трагедия для всего нашего шпажного фехтования вообще, и для молодых ребят в частности, которые могли “громко” заявить о себе. Но год оказался для них потерянным. У меня были очень большие надежды на предстоящих Играх именно в командном зачете, потому что всем нам по 32 — 33 года. В этом возрасте наступает фехтовальная зрелость, когда образуется сплав опыта и физических кондиций.

ОДИН В ПОЛЕ ВОИН?
— Правда, что из-за проигрыша команды у вас был очень долгий отбор в индивидуальные соревнования?
— Да, в течение пяти месяцев на этапах Кубка мира! Он был невероятно сложный, потому что на Олимпиаду не пробились многие сильные представители, к примеру, чемпионы мира венгры. Поэтому в индивидуальном отборе принимали участие Иван Ковач, выигравший у меня в Атланте, и швед Петер Ванке, который был вторым на “мире”.
Дело в том, что от нашего континента отбирались всего-навсего трое кандидатов: европейцы получили три места, всего их сорок, не считая тех, кто попал на Игры в команды. А на лицензии претендовали как минимум десять человек. Жаль, “вылетел” знаменитый венгр Атилла Фекета. Сейчас он может уповать только на то, что кто-нибудь из конкурентов откажется от своего места, и тогда олимпийская путевка перейдет к Атилле.
Немножко странно, что Европе дали так мало мест, ведь фехтование на 50 — 60 процентов сосредоточено именно здесь. Но это, конечно, не “дискриминация”, а попытка развивать наш вид спорта в других регионах. Но, на мой взгляд, она не совсем удачна, потому что обидно быть сильным спортсменом, рассчитывающим на медали, и просто не попасть на Олимпийские игры из-за такого абсурдного отбора.
— Считаете, что на этапах Кубка мира состоялась генеральная репетиция Олимпийских игр?
— Нет, потому что Игры сложно смодулировать. По психологической напряженности это совсем другие соревнования, поэтому их не всегда выигрывают фавориты. Они очень скоротечны, в фехтовании проходят за 3—4 часа. И очень важно настроить себя на бой именно в этот день и час.
— Теперь груз ответственности ложится на вас!
— Да. Не исключено, что эта Олимпиада будет для меня последней. Олимпийским чемпионом я еще не был, поэтому хотелось бы подойти к завершению своей фехтовальной карьеры с достойным результатом.
— Насколько вам реально завоевать золотую медаль?
— Понимаете, если бы на подобном турнире было 4—5 попыток, наверное, я бы один раз точно выиграл. А “ставить” на одно соревнование очень трудно. Необходимо проявить много всяких качеств, и важно, какие соперники попадутся.
— Вы не в курсе, кто вам выпал по жребию в первом бое?
— Ну, это можно вычислить уже сейчас. Только я не стану этого делать. Стараюсь подойти к соревнованиям не столько в хорошей физической форме, сколько в психологической. А лишнее волнение мне совершенно ни к чему.
— Но это будет заведомо слабый соперник?
— Нет! Если на прошлой Олимпиаде круг сильных фехтовальщиков был ограничен, то нынче на высшую награду претендуют 25—30 человек, потому что число стран, культивирующих фехтование, в особенности шпагу, растет. Шпага проще сабли и рапиры. Даже там, где нет классных тренеров, спортсмен может работать сам и дорасти до высоких результатов. Боеспособные шпажисты появились в Китае и Корее. Мы, правда, редко их видим, но когда они приезжают на турниры, то непременно удивляют всех своим мастерством.
РАНЬШЕ ИХ ЗНАЛИ
В ЛИЦО
— Павел, вы сказали, что, возможно, эта Олимпиада для вас последняя...
— Верно, надо думать о будущей жизни, потому что каждый последующий год в спорте усложняет ситуацию. Фехтование ведь не коммерческий вид, не приносит тех денег, которых хватило бы для нормального существования. Главное — завершить карьеру вовремя, чтобы потом не столкнуться с большими проблемами. Но, может быть, сложится так, что я останусь в фехтовании.
— Что вас может удержать в спорте?
— Полагаю, если финансирование улучшится и я покажу на Играх высокий результат, это позволит мне продолжить карьеру. Вы знаете, у нас в финансовом плане нет большой разницы между первым и десятым “номерами”. Практически все получают одинаково мало.
— Лично у вас есть спонсорские контракты, зарубежные менеджеры, как у спортсменов вашего ранга в других видах спорта?
— Увы, нет. У нас же не устраивают клубные соревнования, поэтому никто в этом не заинтересован. Другое дело, если в России появится состоятельный человек, неравнодушный к фехтованию, может быть, бывший фехтовальщик...
— А вы не хотели бы однажды стать таким человеком?
— Убежден, “одностороннее” меценатство — это глупо. Должен быть обоюдный интерес. Но для этого фехтование должно быть популярно. А оно, к сожалению, в последние годы теряет свои позиции, особенно в России.
— Раньше было лучше?
— Не то слово! Скажем, еще полтора — два десятка лет назад ценился не столько престиж вида спорта и его любовь у народа, сколько результат, титулы. Если спортсмен выигрывал чемпионат мира, то не имело такого уж большого значения, кто он: теннисист, фехтовальщик, боксер, футболист или хоккеист. Поверьте, многих известных фехтовальщиков знали в лицо. Более того, помню, как часто по телевидению транслировали этапы Кубка мира. Сейчас этого нет. Про фехтование почти не пишут, потому постепенно и забывают, что в “природе” существует такой вид, который достаточно популярен в мире. К примеру, он имеет много поклонников во Франции. Соревнования там собирают по 3 тысячи зрителей, несмотря на то, что наши состязания сложны в понимании. Мало того, что дилетанту сложно понять, что делают фехтовальщики, очень сложно определить, как судят арбитры, потому что судейство у нас на редкость субъективное.

УКОЛ НЕ ОТМЕНЯТЬ!
— Вас когда-нибудь засуживали?
— В шпаге это, как правило, не практикуется. Для того чтобы разъяснить вам правило соревнований, нужно пуститься в небольшой экскурс. Шпага — очень простой вид для арбитров. Вот на аппарате две лампочки: зеленая и красная. Скажем, загорелась первая — ты нанес укол, вторая — твой соперник, обе — вы обменялись обоюдными уколами. Судья в основном доверяет аппаратуре и только в исключительных случаях отменяет укол или назначает штрафной.
В сабле и рапире, напротив, разбирается каждая конкретная ситуация вне зависимости от того, как загорелись лампочки. В этих дисциплинах нет обоюдных уколов, поэтому судья волен решать, кому отдать преимущество. Бывают моменты, когда нужно кому-то укол засчитать, а судья это попросту проворонил. Но признаться в этом не может, ведь его реноме пострадает! Очень часто из-за этого получается не тот результат, который должен быть.
— Вам больше везет, когда на “вашей стороне” зеленая или красная лампочка?
— Никогда не задумывался об этом. Впрочем, если на соревнованиях неплохо получалось фехтовать на одной стороне, то в следующий раз стремишься попасть опять туда же. Однако это не всегда удается, поскольку у нас все зависит от того, каким тебя вызвали.


Павел КОЛОБКОВ, фехтовальщик, шпажист. Родился 22 сентября 1969 года в Москве. Рост — 182 см, вес — 78 кг. Двукратный чемпион мира, бронзовый призер Олимпийских игр в Сеуле-88 в команде, серебряный призер Олимпийских игр в Барселоне-92 и Атланте-96 в команде и личном зачете. Тренер — Владимир Иванов. Женат, имеет двоих детей. Живет в Москве.