“Советский спорт” продолжает серию публикаций из недавно вышедшей книги замечательного журналиста Владимира Дворцова “Улыбки футбола”. Вы найдете здесь забавные случаи, воспоминания, казусы и закулисные откровения. В то же время и в жизни рядовых болельщиков происходит немало интересного. Мы ждем писем от читателей, в которых вы поделитесь с газетой своими историями, связанными со спортом. Самые интересные рассказы обязательно найдут свое место на страницах газеты.
“А ГДЕ СОБАКА?”
— Однажды мы с женой после окончания длинного сезона где-то в декабре уезжали на курорт, — поведал Михаил Иосифович Якушин. — А у нас была собака — немецкая овчарка, общая любимица. Перед отъездом я ее поручил динамовскому сторожу, который ее хорошо знал. Был он очень верный человек, не раз меня выручал, иногда, правда, любил выпить. Оставил ему собаку, дал немного денег, чтобы он покупал ей еду, и еще немного дал на выпивку — все-таки он будет возиться с собакой около месяца. Но с последним я, видимо, погорячился. Когда мы приехали с курорта, в тот же миг я помчался за собакой — верным другом семьи. Но ее не нашел.
— Где собака? — спрашиваю я сторожа.
— Михаил Иосифович, как вы уехали, я принял водочки на те деньги, что вы мне дали, и собачку по пьянке пропил. За три литра.

“СЛОН” ВЗЪЯРИЛСЯ!
Не надо толкать Стрельцова! В этом я убедился лишний раз во время встречи команд высшей лиги — московского “Торпедо” с “Араратом” из Еревана.
Приехал на матч из-за города, и поэтому немного опоздал. Я вообще-то редко опаздываю к началу матчей, но тут так получилось. Занимая свое место на стадионе, посмотрел на табло: шла шестая минута игры, а счет был 3:0 в пользу “Арарата”. Ничего себе, думаю, не повезло торпедовцам. Постепенно присмотрелся к игре, вижу: Эдик стоит на месте, пассивен, никакого настроения играть. Тогда многое становится понятным.
Но тут центральный защитник ереванцев грубо толкает Стрельцова. Тот ничего не сказал, но поморщился. Эх, думаю, зачем вы затронули Стрельцова. Не трогайте его, он сегодня играть не хочет, оставьте его в покое. Игра между тем продолжается. Через какое-то время Стрельцова сбили с ног. Он более нервно к этому отнесся. Встал, встряхнулся, опять поморщился, посмотрел на обидчика. Потом еще кто-то из ереванцев толкнул Стрельцова, и он, видимо, разозлился на ереванцев, словно проснулся, задвигался. И сразу команда заиграла.
Закончился тот матч со счетом 4:3 в пользу “Торпедо”.

“ХОМИЧ — ВИСКИ!”
Алексей Петрович Хомич рассказывал мне как-то об английском турне столичных динамовцев.
— Обычно про меня говорили, вспоминая поездку в Англию, как я ошибся, произнося тост. Я сказал тогда: леди и Гамильтоны. Молодой был, волновался страшно, вот и перепутал немного. Конечно, я хотел сказать леди и джентльмены.
Но были и многие другие забавные эпизоды.
Однажды в ходе нашего турне я вдруг услышал: “Хомич — виски, Хомич — виски!”. И не сразу сообразил, в чем дело. Оказывается, зрители подумали, что я пью виски, чтобы играть “по-тигриному”, а я брал с собой в ворота бутылку с водой, чтобы смачивать перчатки. Смоченные, они, с моей точки зрения, лучше прилипали к мячу.
Наши футболисты дружно смеялись, обнаружив после двух английских матчей рисунок в газете “Ивнинг ньюс” с такой подписью: “В штаб английских оккупационных сил. SОS от “Арсенала”! Шлите подкрепления, включая танки. К ближайшей среде”.
В Англии болельщики ведут себя на стадионах шумно, используют трещотки, которых мы тогда не видели, но в Шотландии болельщики еще шумнее на стадионе. Мы играли четвертый, заключительный матч с “Рейнджерсом” на стадионе “Хемпден-парк”, вмещающем 120 тысяч зрителей. И он был переполнен. У шотландцев даже есть выражение “рев Хемпдена” — невероятный, с их точки зрения, шум. И это действительно так.
В том матче, который мы выигрывали — 2:0 (оба гола забил Василий Карцев), местный судья Томсон назначил два пенальти в наши ворота. Второй — несправедливый. Один я отбил, а второй они забили и сделали ничью.
…Помню, как, выступая на банкете после первого матча с “Челси”, один из “патронов” этого клуба — первый лорд адмиралтейства сэр Александер сказал: “У меня существуют две привязанности — флот и футбол”. (Он и сам играл в футбол.) А потом добавил: “На месте руководителей футбольной ассоциации я не выпускал бы Хомича из Англии. Он нам здесь очень нужен”.
…В 1953 году руководство московского “Динамо” и новый тренер Михаил Семичастный решили, что Хомичу пора уходить “на пенсию”. И было составлено решение: “в связи с утерей прыгучести вратаря Хомича из московского “Динамо” освободить”. Как я ни доказывал своему одноклубнику Мише Семичастному, что с прыгучестью у меня все в порядке, освободите за пьянку, за дебош, что ли, из команды меня все-таки отчислили “за утрату прыгучести”.
И я подался в минскую команду, тогда она именовалась “Спартак”. И стоял там весь сезон 1954 года. Минчане (тогда это был еще слабый клуб, и в нем играли средненькие футболисты) в тот год выступали на редкость стабильно: либо выигрывали — 1:0, либо делали нулевую ничью, ну и иногда проигрывали — 0:1. Другие счета встречались весьма редко. И всю погоду делал я, Хомич, “потерявший прыгучесть”.
И когда закончился сезон, минчане впервые заняли третье призовое место в чемпионате страны. Так я отомстил динамовским начальникам. А потом стал фотокорреспондентом, — закончил свой рассказ Хомич.